Дочь Грозы

Я люблю грозу. Абсолютно все её проявления в любое время. Но есть какой-то особенный шарм в том, чтобы наблюдать за ней в ночной темноте, в предзакатное или предрассветное время. В такие моменты осознаёшь её истинные мощь и силу. Лишь немного светлое небо или звёзды не способны противостоять наползающей бездонной темноте. Но при этом, смотря на тучи, я вижу не пустоту, а плотность, живой организм, заслонивший небо. Сейчас ещё ранняя весна, но уже по-майски тепло и даже жарко. Дневная температура перевалила далеко за плюс двадцать. Начали просыпаться растения и живые существа. Этот день уже близится к концу. Солнце лениво уползает за горизонт и появляется прохлада. Я только освободилась от занятий и окунулась в суету вечернего города. Прохожу по улице вдоль высоток и пытаюсь понять, от чего же так темно в это время, а затем поднимаю взгляд к облакам. «Ну конечно! Гроза! Как же я сразу не догадалась?» — проносится в мыслях. Сквозь прорехи свинцового полотна виднеется стремительно темнеющее небо, но фонари и шум не дают насладиться прекрасным явлением. «Как жаль, что я сейчас не дома…» Резкая ослепляющая вспышка молнии, заставляющая содрогнуться от последующего громового раската. Я замираю посреди тротуара не в силах сделать и шага. Внезапно налетевший ветер вплетается в волосы, срывает резинку, портя идеальный хвост, что я сделала перед выходом, забирается в полы расстёгнутой кофты, нещадно играя с ней. Но мне всё равно в этот миг, показавшийся вечностью. Дом. Родной лес. Бесконечное поле. Ива у быстрой реки. Любимая котейка на крыльце. Бабушкины сказки на ночь… Кап........ Кап........ Вторят слёзы редким ещё каплям дождя. Мне плевать, что подумают прохожие и жители высоток. Я не хочу уходить. И снова молния — сильнее предыдущей. Улыбка брата-защитника. Мягкие мамины объятия: такие, что утонуть можно. Большая папина рука на плече… Кап, кап, кап, кап — скатываются капли градом. Гремит гром. Новые росчерки света расползаются меж туч. Я смотрю сквозь бурю, что сорвала с петель давно запечатанные двери. Возвращаюсь, куда уже никогда не смогу попасть — домой. Радость. Грусть. Утешение. Искренность. Любовь. — Гроза живая, Котёнок, — мамин нежный, бархатный голос, пробирающийся из глубин воспоминаний и образ, встающий перед глазами. — Она всё слышит и знает. Помогает тем, что потеряли путь. Запомни, Солнышко, Она — живая и придёт на помощь, если действительно будет нужна… И ничего. Я снова на тротуаре, только уже промокшая до нитки. Волосы липнут к лицу. Промокшая вязаная кофта тянет к земле. Ещё одна молния, но бьющая в землю, и темнота… Таких огромных и мощных мне ещё не приходилось видеть: она обесточила все обозримые улицы. Но так даже лучше: никто не увидит моей слабости, как сейчас говорят. «Я больше не хочу так жить! Всюду ложь, постоянное притворство! «Ты должна быть другой. Вести себя по-другому. Никогда не быть настоящей» — передразниваю современные порядки. Кому, блин, я ДОЛЖНА?! Гроза… Милая… Прошу, умоляю, помоги… Помоги вернуть хоть часть свободы, что была у меня раньше… И хоть на секунду, на краткий миг… верни меня домой» Снова молния, рассеивающая темноту, освещающая серость существования. И пронзающая сознание. И я неожиданно понимаю, что Она мне ответила. Закрываю глаза и сосредотачиваюсь. Пространство вокруг как будто уплотняется, но стоит всё закончить и мир возвращается в норму. Слипшаяся от потоков воды одежда сменяется светлым одеянием. Волосы больше не холодят, лишь невесомо спускаются с плечь. — Как же хорошо… — произношу испытывая непередаваемое удовольствие от прохлады воды, что стекает сейчас не впитываясь, и прохладного ветерка, развевающего одеяния и гуляющего в перьях. Я расправляю огромные тёмные крылья, уходящие цветом в синеву, усеянные белыми росчерками, и взлетаю в такие долгожданные объятия стихии. Ветер развевает волосы, дождь стекает с намокших и уже потяжелевших перьев, но мне это ничуть не мешает, наоборот — позволяет ощущать себя наиболее полно. Ветер похож на такого неугомонного брата, тучи — на любимую маму, а гром — на отца, что всегда оставался опорой. — Я так хочу увидеть их ещё разок, — обращаюсь к затихающей стихии и влетаю в молнию, внимая её зову. Мама. Папа. Брат. Я дома. Мы обнимаемся. Я укрываю их крыльями, прижимая к себе. По щекам вновь текут слёзы. — Не отпущу. Больше я никогда вас не отпущу… Я знаю, что придётся уйти на время. Но это не страшно. Она знала, что я не готова к покою. Теперь у меня есть работа: помогать Грозе. В обычные дни крылья белеют, подобно спокойным облакам, что позволяет мне пролетать над миром, оставаясь незамеченной. А когда перья вновь наливаются синевой, я влетаю в пушистую кучность и отправляюсь контролировать силу бури, оставленной на меня в отсутствие Грозы.

Конец