Цена баланса

Алексей устало смотрел на часы в машине. 6:47 утра. Через десять минут он войдёт через КПП Две чашки кофе уже не спасали — до часу ночи он провёл за доработкой того самого ПО, которое вчера вечером наконец-то удалось немного стабилизировать. Глючное ПО норовило сбоить чуть ли не на каждой строчке кода. Он успел только вернутся домой и поспать четыре часа. Поцелуй в тёплую щеку жены, кофе в термос, бутерброды в пакет. И прямиком на работу. Отношения с женой у него были ровными, как асфальт на хорошей дороге: без ям и без особого восторга. Любовь? Была когда-то. Сейчас — ровно горящее пламя, а так же привычка, уважение и общее «мы команда». Всё как у людей. Его жена Анна Ковалева тоже работала в смежной лаборатории "Горизонт-4" и была учёным работающая по схожей теме что и в лаборатории Алексея. Через двадцать минут он снова был на "объекте" как он называл про себя лабораторию. Засекреченный НИИ «ПРОСТОР-Гамма», где даже уборщицы имели допуск выше, чем у большинства генералов. Алексей — старший инженер-электроник, 25 лет от роду но выглядел чуток постарше недосыпы и ответственность сказали свое слово. Он заведовал всем железом и софтом в тестовой камере №1 — огромном цилиндре диаметром тридцать метров набитым дорогим и уникальным оборудованием, где учёные пытались проколоть пространство-время тоньше, чем иголкой. Пройдя все три уровня КПП Алексей переодевшись хотел подняться в свой отдел как к нему подбежал Сергей его бывший сокурсник а ныне коллега Лёха! — Сергей хлопнул его по плечу. — Наконец-то наш системный бог явился. Там в тестовой камере излучатели сгорели на хрен. Говорят, серьезный сбой в цепи. Что случилось? Каким образом ?— спросил Алексей у него — Эксперимент начали без тебя. Сказали, «всё под контролем». Алексей выругался про себя. Он же вчера вечером специально написал руководителю: «Подождите до 8:30, я проверю финальную прошивку излучателей». Но нет, конечно. Учёные всегда спешат, неймётся им.... Алексей вздохнул, взял инструменты и пошёл. В камере пахло озоном, расплавленным пластиком и перегретым металлом. Два массивных электромагнитных излучателя висели мёртвыми — обугленные катушки, расплавленные контакты. Нормальный ремонт — три дня. Минимум. Он доложил наверх по рации: — Виктор Николаевич! Ремонт займёт трое суток! Не меньше! И это если работать по двенадцать часов. Нужно заказывать новые катушки с завода! Ответ пришел мгновенно — Значит так . У тебя сутки, Ковалёв. Или увольнение по статье. Радиоактивные элементы уже загружены. Полураспад — пять суток. Если сорвём цикл, мы потеряем полмиллиарда и два года работы. Исправляй. Немедленно! Подобная безапелляционность сильно обидела Алексея -Виктор Николаевич вы что такое говорите! Там огромный объем работы! Какие сутки !? Это вообще реально? И вообще почему начали эксперимент без меня? Я вчера специально сделал рассылку письма где указал на поэтапное введение ПО! Пауза. Потом голос начальника — усталый, без обычной жёсткости: — Алексей, спустись ко мне. Живо. Через пять минут он стоял перед кабинетом Степанова. Когда он вошёл тот сидел, сжимая виски. Виктор Степанович был грузным мужчиной 45 лет и страдал мигренью — Садись. — Степанов подвинул к нему планшет. — Смотри. Вчера в 23:40 поступил приказ сверху. Эксперимент — в приоритете на ближайшие 48 часов. Если не запустим, объект перепрофилируют под другую задачу. Половину лаборатории — под сокращение. В том числе и тебя, и меня, и.. твою жену из «Горизонта». И много других специалистов... Алексей молчал. — Я не хочу на тебя давить, — продолжил Степанов. — Ты знаешь, я всегда был за разумные сроки. Но сейчас… — он развёл руками. — Есть идеи? Алексей помолчал, быстро прикидывая в уме. — На складе есть одна запасная катушка, но она выдаёт мощность выше расчётной. Вторую можно собрать вручную из резервных заготовок… Сутки. Без сна. Софт придётся калибровать уже в процессе предстарта. Рискованно. — Рискованнее чем потерять полгода работы и два десятка человек? — Степанов посмотрел на него. — Я подпишу всё, что нужно. И премию — тройную, если сделаешь. — А если нет? — Если нет — мы оба будем искать работу. Не по статье. По сокращению. Разницы мало. — Степанов встал. — Решайся. Времени нет. Алексей стиснул зубы. Две дочки, сын, ипотека, Анна… — Я понял. Сделаю.-глухо сказал он Он развернулся и пошел в камеру, чертыхаясь на руководство и учёных которым вожжа под хвост попала. Мысль метнулась к жене: «Не волнуйся, родная я просто в аварийную вышел». Он не отправил сообщение — связи в бункере не было. С ним в пару дали Сергея. Бывший его сокурсник-хохмачь, душа компании, имел весьма неплохие мозги. Именно поэтому он смог устроится в лаборатории. Но его инфантилизм доставлял иногда много проблем. И зачастую ему самому. Так же с ними, в комнате управления, была техничка Мария женщина 40 лет имеющая взрослых детей. Она не смотря на строгость и педантичность имела мягкое сердце. Сергей сразу начал: — Лёх, ты опять герой дня? Давай я тебе кофе принесу, а ты мне потом дочку в жёны отдашь, когда подрастёт. — Серёг, заткнись а? И подавай ключ на девятнадцать— устало ответил Алексей. Первые восемь часов они работали вдвоём. Сергей помогал, шутил, матерился. Мария бегала с кофе и бутербродами. К 19:00 основная часть была сделана — осталось настроить софт и калибровку. Алексей уже видел, как через час уйдёт домой обнимет Тимку и ляжет спать. Но Сергей заскучал. — Лёх, ты как машина. Даже не вспотел. Ну ладно… — он вдруг подмигнул в глазок камеры наблюдения откуда смотрела Мария и, пока Алексей был глубоко в кабеле, тихо щёлкнул аварийным замком камеры снаружи. — Ща посмотрим, как ты запаникуешь, железный дровосек. Алексей услышал щелчок, но даже головы не поднял. «Опять Серёга прикалывается. Вот дебила кусок. Через пять минут надоест опять прискачет». Он продолжал паять. А Сергей, довольный, что «жертва» даже не заметила, пошёл в комнату управления. Там сидела Мария за пультом — ответственная, она проверяла логи на пульте. На центральной консоли горел красный индикатор: «АВАРИЙНОЕ ОТКЛЮЧЕНИЕ ЗАЩИТЫ. ТРЕБУЕТСЯ ПОДТВЕРЖДЕНИЕ». — Это что? — спросил Сергей. Мария пожала плечами: — Учёные сегодня тестировали без нас. Оставили вот. Я боюсь нажимать — вдруг что сломаю. — Да ерунда, — Сергей махнул рукой. — Обычное подтверждение. Щёлк — и погаснет. Он нажал «ОК». Экран не погас. Вместо этого пошла цепочка команд: «ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ПОЛУЧЕНО. ЗАПУСК ТЕСТА ЧЕРЕЗ 3… 2… 1…» — Что за… — Сергей вскочил. — Мариванна, ты видела!? Я же просто подтверждение снял! — Старый софт! — Мария побледнела. — Алексей же говорил — он не различает команды без обновления! Ты не снял защиту, ты её активировал! В камере Алексей услышал низкий гул. Пол задрожал. Он наконец поднял голову: — Эй, вы там что, охренели?! Отключаете!- истошно закричал он. Алексей рванул к выходу — и с размаху врезался в тяжёлую дверь. Заперта. Чёртов Сергей всё-таки защёлкнул замок. Он заколотил кулаком по бронестеклу, но там, в комнате управления, уже никто не смотрел — Мария и Сергей в панике метались у консолей. Но было поздно. Гул излучателей нарастал, перешёл в визг и... Один из баллонов жидкого азота для охлаждения не выдержал перегрузки. Взрыв. Не громкий — скорее резкий хлопок, как будто лопнул гигантский воздушный шарик. Холодный газ и осколки металла ударили Алексея в спину, швырнули вперёд — прямо в центр зоны прокола. В тот самый миг, когда два исправленных им излучателя выдали критическую энергию. Мир разорвался. В зоне на краткий миг возникло чёрный, чернее ночи, шар. Словно чёрное солнце оно выбрасывало протуберанцы. А для Алексея это было иначе. Сначала — ослепительная белая вспышка, потом — ощущение, будто всё тело вывернули наизнанку. Алексей почувствовал, как его рвёт на атомы и собирает заново где-то… далеко. Очень далеко. Последняя мысль перед темнотой была странно спокойной: «Анна… простит ли она, что я не успел сказать «люблю» сегодня утром?» А потом — тишина. А где-то далеко, очень далеко, в другом мире, в кронах древних серебряных деревьев зашелестел ветер, пахнущий хвоей, магией и кровью.