Цена баланса

Анна шла по широкой каменной мостовой, стараясь не вертеть головой, как провинциалка на ярмарке, но удержаться было трудно. Астартис кипел жизнью — не той суетливой, нервной, к которой она привыкла в больших городах Земли, а размеренной, спокойной, почти торжественной. Люди не бежали, не толкались, не кричали. Они шли. Разговаривали. Торговались. Смеялись. В воздухе пахло хлебом, жареным мясом, цветами и чем-то сладковатым, похожим на мёд с корицей. Где-то слева, за рядами домов, слышался плеск воды — может быть, фонтан. Где-то справа — звон кузнечного молота. Лоренцо шёл впереди, чуть сбоку, указывая дорогу. Сильвия держалась за спиной Анны, и её доспехи тихо позвякивали при каждом шаге. — Астартис был основан около восмиста лет назад, — говорил Лоренцо, не оборачиваясь. — Первый король Весалии, Арамис Прародитель, выбрал это место, потому что здесь, по легенде, сам Первый Свет коснулся земли. Видите вон ту башню? Он указал рукой вперёд, и Анна подняла взгляд. Над крышами домов, в голубом небе, высилась башня — стройная, белая, с золотым шпилем, на котором сиял огромный кристалл. — Это Башня Света, — сказал Лоренцо. — Сердце города. В её основании — источник магии, который питает все защитные чары столицы. Его величество король Солемах Второй лично следит за тем, чтобы источник не иссякал. — Король — маг? — спросила Анна. — Король — просвещённый правитель, — уклончиво ответил Лоренцо. — Он интересуется многими искусствами. И магия — одно из них. Анна хотела спросить подробнее, но в этот момент в наушнике раздался голос Коперника. — Анна, — сказал ИИ. — У меня есть предложение. Она чуть замедлила шаг, чтобы Лоренцо и Сильвия не слышали её тихого ответа. — Слушаю. — Я проанализировал топографию местности на основе визуальных данных, полученных через сенсоры вашего костюма. Этого недостаточно для построения полноценной карты. Рекомендую активировать второй дрон для картографирования. Он сможет подняться выше и зафиксировать структуру города и окрестностей. Анна задумалась. Второй дрон — это ещё один ретранслятор. Коперник говорил, что их всего три. Использовать один для карты — разумно. — Лоренцо, — обратилась она к хранителю. — Я должна попросить вас кое о чём. Тот обернулся, вопросительно подняв бровь. — Мой спутник, — Анна указала на храм, туда, где на арке всё ещё висел первый дрон, — просит разрешения выпустить ещё одного. Второй амулет. Он поможет мне понять, где я. И, возможно, найти дорогу к мужу. Лоренцо остановился. Его лицо стало серьёзным. — Ещё один? — переспросил он. — Путница, я не сомневаюсь в ваших намерениях, но храм Первого Света — священное место. Даже первый ваш «амулет» вызвал у некоторых членов Совета беспокойство. — Я понимаю, — твёрдо сказала Анна. — Но второй амулет не останется в храме. Он будет летать над городом. — Летать? — Сильвия подошла ближе, в её глазах зажглось любопытство. — Вы хотите сказать, что ваш артефакт может парить над Астартисом, как птица? — Именно, — кивнула Анна. — Он способен видеть мир с высоты птичьего полёта. И если нужно — нарисовать его на бумаге. С точностью до каждого дома, каждой улицы. Лоренцо замер. — Карту, — медленно сказал он. — Вы предлагаете создать карту Астартиса? — И окрестностей, — добавила Анна. — Насколько хватит его… магии. Хранитель повернулся к Сильвии. Та кивнула — коротко, едва заметно. В её взгляде Анна прочитала понимание. И расчёт. Карта — это преимущество. Для военных, для торговцев, для короля. — Делайте, — сказал Лоренцо после недолгой паузы. — Но пусть ваш «амулет» не приближается к Башне Света. И не залетает во внутренний двор дворца без разрешения. — Договорились, — улыбнулась Анна. Она отстегнула от пояса второй дрон. Устройство, такое же маленькое и неприметное, как и первое, ожило в её ладони, развернуло лепестки, зажгло золотистый огонёк в центре. — Коперник, — тихо сказала Анна. — Активация второго ретранслятора. Задача — картографирование местности. — Принято, — ответил ИИ. — Взлетаю. Дрон мягко поднялся с её ладони, завис на уровне лица, а затем резко устремился вверх. Анна проследила за ним взглядом: маленькая серебристая точка поднималась всё выше, выше, пока не превратилась в едва различимую искру на фоне голубого неба. — Он будет смотреть, — сказала Анна Лоренцо и Сильвии. — И запоминать. — Потрясающе, — выдохнул Лоренцо. Сильвия промолчала, но в её глазах горел огонь — тот самый, который Анна видела у коллег, когда они впервые запускали новый прибор. Они двинулись дальше. Дворец открылся не сразу. Сначала Анна увидела только высокую стену из золотистого камня — гладкую, без единой трещины, украшенную сверху зубцами и небольшими башенками. Потом — кованые ворота, чёрные, с золотыми вставками, на которых были выгравированы сцены охоты и битв. У ворот стояла стража. Четверо солдат в блестящих кирасах и островерхих шлемах. В руках — алебарды с длинными, остро отточенными лезвиями. Их лица были спокойны, но взгляды — цепкими, оценивающими. А когда Анна подошла ближе, из-за спин солдат вышел ещё один — капитан, судя по богатому плюмажу на шлеме и широкому плащу. — Стоять! — рявкнул он, и его голос эхом разнёсся по площади. — Кто идёт? Назовитесь! Лоренцо шагнул вперёд. — Хранитель Храма Первого Света Лоренцо де Валье. Мои спутники — капитан Сильвия Аргенто и… гостья короля. Капитан стражи — Анна заметила нашивку на его плаще возможно с именем — перевёл взгляд на неё. — Гостья? — переспросил он. — Что-то не похожа она на гостью. В чужой броне, без герба, без сопровождения. — Он шагнул ближе, и его глаза сузились. — Оружие есть? Анна подняла руки, показывая пустые ладони. — У меня нет оружия, — сказала она с лёгкой улыбкой. — И броня эта… не совсем броня. Скорее защитный костюм. В моей стране все так ходят. Капитан не выглядел убеждённым. — Ваша страна, говорите? — Он обошёл Анну, разглядывая её костюм. — И где же эта страна находится? За Синими горами? За Морем Туманов? — Дальше, — спокойно ответила Анна. — Намного дальше. Лоренцо кашлянул, привлекая внимание капитана. —Капитан Герман У меня есть указ короля, — сказал он, доставая из складок плаща сложенный лист пергамента с большой красной печатью. — Его величество пригласил эту женщину во дворец. Лично. Её должны пропустить беспрепятственно. Капитан взял пергамент, изучил, хмыкнул. — Аудиенция завтра утром, — сказал он, возвращая указ. — До тех пор гостья может ждать в городе. Во дворец в броне и с оружием — пусть даже вы говорите, что у вас нет оружия — вход запрещён. Таков закон. — Её проводит капитан Сильвия, — твёрдо сказал Лоренцо. — Лично. Под свою ответственность. Герман посмотрел на Сильвию. Та выдержала его взгляд, не моргнув. — Ладно, — сказал он наконец. — Проходите. Но если что — вы ответите, капитан. Сильвия кивнула. — Ответим. Стража расступилась. Ворота медленно открылись — не внутрь, а в стороны, раздвигаясь, как тяжёлые шторы. Анна шагнула за порог. Она замерла. Внутренний двор был огромен — не меньше футбольного поля, вымощенного белым камнем, который сиял на солнце, как зеркало. В центре бил фонтан — не один, а целая система каскадов, переливающихся водой, падающей с уровня на уровень. Вода в фонтане была не прозрачной, а голубоватой, светящейся, будто в неё добавили чернила. Но главным было не это. Вдоль широкой дороги, ведущей от ворот к главному зданию дворца, стояли статуи. Десятки статуй. Нет — не статуй. Анна прищурилась, пригляделась, и поняла: некоторые из них двигались. Они были сделаны из металла и дерева, некоторые — из камня и бронзы. Изображали людей, зверей, странных крылатых существ. И они двигались. Медленно, плавно, будто живые. Одна фигура — рыцарь в полном доспехе — поворачивала голову вслед проходящим. Другая — огромный механический павлин — распускал хвост, переливающийся цветными пластинами. Третья — крылатый лев — открывал и закрывал пасть, словно рычал. — Это… — начала Анна. — Големы, — с гордостью сказал Лоренцо. — Механические слуги. Их создают мастера короля по чертежам его величества. Каждый голем уникален. Ни один не повторяет другого. — Их величество — гений, — добавила Сильвия. — Многие говорят, что он возрождает искусство, утерянное со времён Древней Империи. Анна смотрела на двигающиеся фигуры, и в голове крутилась только одна мысль: «Древняя Империя? Механические големы? Это… это не магия? Или магия?» — Анна, — голос Коперника в наушнике вернул её к реальности. — Я фиксирую электромагнитный фон. Он вырос в десять раз по сравнению с показателями на площади. Источник — внутри дворца. Вероятно, там находится мощный генератор или… источник магии, если пользоваться местной терминологией. — Поняла, — тихо ответила Анна. — Продолжай мониторинг. Они двинулись дальше. Вход в главное здание дворца был ещё великолепнее, чем всё, что Анна видела до этого. Двери — огромные, трёхметровые, кованые — были покрыты фресками. Не краской — золотом, серебром, вкраплениями драгоценных камней. На них были изображены сцены битв — армии сходились в долинах, драконы падали под ударами копий, короли в коронах рубили мечами врагов. И рядом — сцены мира: люди пахали землю, собирали урожай, строили храмы. — История Весалии, — пояснил Лоренцо, заметив её взгляд. — От основания до наших дней. — Не все дни, — усмехнулась Сильвия. — Последнее столетие не влезло. Не хватило места. Лоренцо усмехнулся в ответ — впервые Анна видела его улыбку не вежливой, казённой, а почти живой. Двери открылись сами. Анна не заметила ни механизмов, ни слуг — створки разошлись плавно, бесшумно, словно их кто-то толкнул изнутри невидимой рукой. — Магия, — тихо сказала она. — Механизмы, — поправил Лоренцо. — Но вы почти правы. Его величество не различает эти два искусства. Они вошли. Внутри дворец был ещё прекраснее, чем снаружи. Коридоры тянулись бесконечной чередой, стены были покрыты картинами — не фресками, а настоящими полотнами в массивных рамах. Анна узнавала сюжеты: коронации, битвы, портреты королей и королев, сцены из жизни простых людей. Светильники на стенах горели ровным золотистым светом. Анна присмотрелась — в них не было свечей. Внутри, за стеклянными колбами, пульсировали маленькие кристаллы, излучая мягкое, тёплое сияние. — Нефритовая лампа, — сказала Сильвия, заметив её интерес. — Кристаллы заряжаются солнечным светом и отдают его ночью. Ещё одно изобретение короля. — Удивительно, — искренне сказала Анна. Она представила, сколько бы дали за такую технологию на Земле. Беспроводное освещение, аккумуляторы на кристаллах… Нобелевская премия. Они свернули в боковой коридор, прошли мимо нескольких дверей, украшенных резьбой, и остановились у одной — самой массивной, с ручкой в виде львиной головы. — Ваши покои, — сказал Лоренцо, открывая дверь. Анна вошла и снова замерла. Комната была большой — не меньше её квартиры в Новосибирске. Высокий потолок с лепниной, стены, обитые тканью с золотым узором. Пол — паркетный, из тёмного дерева, настолько отполированный, что в нём отражалось пламя камина. А камин был — настоящий, с живым огнём, хотя за окном стоял тёплый день. В центре комнаты стояла кровать. Огромная, пышная, с балдахином из тяжёлой бордовой ткани, расшитой золотыми нитями. Подушки — высокие, пуховые. Одеяло — шёлковое, с вышитыми цветами. У кровати — два прикроватных столика из тёмного дерева, на каждом — нефритовая лампа. В углу — туалетный столик с большим зеркалом в резной раме. Рядом — платяной шкаф, открытый, с несколькими халатами и ночными рубашками, явно приготовленными для неё. — Это всё… мне? — спросила Анна. — Вам, — подтвердил Лоренцо. — Король распорядился подготовить лучшие покои для путницы из-за Грани. Анна подошла к окну. За ним открывался вид на внутренний сад — аккуратно подстриженные кусты, клумбы с невиданными цветами, фонтан в центре. — Если вам что-то понадобится, — сказала Сильвия, — я буду за дверью. Можете отдыхать до вечернего ужина. Я провожу вас, когда придёт время. Лоренцо поклонился. — Я должен проинформировать короля о вашем прибытии, — сказал он. — Ещё раз добро пожаловать в Астартис, путница Анна. Отдыхайте. Он вышел. Дверь тихо закрылась. Анна осталась одна — если не считать Коперника в наушнике. Отдыхать ей не дали. Минут через десять в дверь постучали. Анна открыла — на пороге стояли три девушки в скромных, но изящных платьях. Белые передники, кружевные чепцы, смущённые улыбки. — Госпожа, — сказала та, что стояла впереди, — мы фрейлины её величества королевы. Нам велено помочь вам подготовиться к вечеру. — Подготовиться? — переспросила Анна. — К чему? — К ужину, — ответила девушка. — Его величество приглашает вас разделить трапезу с королевской семьёй. Анна моргнула. Ужин с королём? Сегодня? Лоренцо говорил об аудиенции завтра утром, но ничего не сказал про ужин. — Нам сказали помочь вам с ванной и одеждой, — продолжала фрейлина. — Мы принесли несколько платьев на выбор. Если они не подойдут, портные будут здесь через час. Сильвия, стоявшая в коридоре, кивнула Анне. — Это обычная практика, — сказала она. — Король предпочитает знакомиться с гостями в неформальной обстановке. Ужин — возможность поговорить без церемоний. Анна вздохнула. Внутри боролись два желания: лечь в эту роскошную кровать и проспать до утра, или… нет, второго желания не было. Только первое. Но отказывать королю, который мог помочь найти Алексея, было глупо. — Хорошо, — сказала она. — Я принимаю приглашение. Фрейлины заулыбались и начали входить в комнату, но Анна подняла руку. — С ванной — погодите, — сказала она. — Мне нужно кое-что обсудить с моим… спутником. Девушки переглянулись, но послушно замерли у двери. Анна отошла к окну, делая вид, что любуется садом. На самом деле она тихо спросила: — Коперник, протоколы безопасности. Я могу снять костюм? — Категорически нет, — ответил ИИ. — Среда исследована недостаточно. Потенциальные биологические угрозы не исключены. Костюм обеспечивает защиту вашего организма от неизвестных патогенов, аллергенов и возможных токсинов. Снятие костюма повышает риск заражения или отравления до 67.4%. — Но мне нужно мыться. И… справлять потребности. — В костюме предусмотрены специальные отверстия для отправления естественных нужд, — ровным голосом ответил Коперник. — Они герметичны и активируются только при необходимости. Что касается гигиены — в костюм встроена система очищения. Она не заменяет полноценную ванну, но поддерживает кожу в чистоте и удаляет запахи. Рекомендую использовать её вместо купания. Анна скривилась. — Ты серьёзно? Я должна объяснить этим девушкам, что не буду мыться, потому что мой костюм не разрешает? — Вы можете объяснить это религиозными или культурными причинами, — предложил Коперник. — Люди этого мира, судя по анализу их поведения, уважают чужие традиции. Анна вздохнула. Повернулась к фрейлинам. — Девочки, — сказала она, стараясь говорить мягко, — я очень ценю вашу заботу. Но в моей стране… — она запнулась, — в моей стране есть обычай: путник не снимает свою одежду в чужом доме, пока не получит благословение хозяина. Это вопрос чести. Фрейлины переглянулись. Та, что говорила первой, кивнула. — Мы понимаем, госпожа, — сказала она. — Тогда мы просто принесём воду для умывания и поможем вам переодеться в платье. Если вы позволите, конечно. Анна посмотрела на Сильвию. Та пожала плечами. — Ваш обычай, — сказала капитан. — Ваши правила. — Хорошо, — сказала Анна. — Воду приносите. А с ванной подождём. Фрейлины поклонились и вышли. Сильвия закрыла за ними дверь. — Вы умеете говорить с людьми, — сказала она, глядя на Анну с новым, чуть более тёплым выражением. — Это пригодится вам при дворе. — Надеюсь, — ответила Анна. — Потому что врать я не люблю. Она подошла к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Защитный костюм, усталое лицо, растрёпанные волосы. И глаза — слишком серьёзные для женщины, которую пригласили на ужин с королём. «Алексей, — подумала она. — Где бы ты ни был, я скоро найду тебя. Только дай мне немного времени». В наушнике Коперник тихо зафиксировал: «Анна. Костюм — в штатном режиме. Системы очищения активированы. Второй дрон продолжает картографирование. Прогресс — 23%. Рекомендую отдохнуть до вечернего приёма. Ваше психоэмоциональное состояние требует восстановления». Анна усмехнулась. — Спасибо, Коперник, — сказала она. — Ты заботливый, как… как мой муж. Только без чувства юмора. — Я работаю над этим, — ответил ИИ. — Пока безуспешно. Анна рассмеялась — впервые за много дней. И в этом смехе, даже коротком, была жизнь. Она отошла от зеркала, села в кресло у камина и закрыла глаза. До вечера было ещё время. Анна опустилась на край огромной кровати с балдахином и почувствовала, как усталость наваливается на плечи тяжёлым грузом. Последние часы — прокол, Океан Бытия, встреча с Мари, храм, дорога, дворец — всё смешалось в голове в пёстрый, утомительный калейдоскоп. — Сильвия, — сказала она, поднимая взгляд на женщину-рыцаря, замершую у двери. — Дайте мне немного времени. Пару часов. Я должна отдохнуть. Сильвия кивнула. — Конечно. Я буду за дверью. Если что-то понадобится — зовите. Она вышла, и дверь тихо закрылась за ней. Фрейлины тоже удалились, пообещав вернуться, когда Анна отдохнёт. Анна осталась одна. Она не стала раздеваться — Коперник не разрешил бы. Просто откинула тяжёлое шёлковое одеяло, легла поверх простыни и закрыла глаза. — Коперник, — позвала она тихо. — Ты на страже? — Всегда, — ответил ИИ. — Мониторинг вашего состояния и окружающей среды продолжается. Вы можете спать. Я разбужу вас через два часа или раньше, если возникнет угроза. — Спасибо, — прошептала Анна. Сознание уплыло в темноту, мягкую и тёплую, как это одеяло, которое она откинула. Ей снился источник. Она не знала, откуда взялось это слово, но оно было точным. Её источник. Светящийся шар, пульсирующий золотистым светом, парящий в бесконечной пустоте. Он был частью её — самым главным, самым глубинным, тем, что делало её Анной. Вокруг источника, по идеальной окружности, вращались четыре искры. Маленькие, яркие, они переливались разными цветами: одна золотистая, одна серебристая, одна зелёная, одна голубая. Они кружились в хороводе, весело подпрыгивали, догоняли друг друга, и Анна чувствовала — они живые. Одна из них — серебристая — вдруг вспыхнула ярче, вытянулась, замерцала и превратилась в Мари. Кошка — шестихвостая, белая, с огромными радужными глазами — радостно мяукнула и бросилась догонять остальные искры. Она ловила их лапами, кувыркалась в воздухе, гонялась за своим хвостом, и искры весело улетали от неё, не даваясь. Анна смотрела и улыбалась. Ей было тепло и спокойно, как не было уже много дней — с тех пор, как Алексей исчез. Мари заметила её. Кошка замерла на мгновение, повернула голову, и её радужные глаза встретились с глазами Анны. А потом она рванула к ней — быстрее ветра, быстрее мысли — и прыгнула на руки. Анна поймала её, прижала к груди. Мари заурчала — громко, радостно, от всей своей пушистой сути — и принялась тереться мордой о подбородок Анны, щекоча её усами. — Мари, — прошептала Анна. — Моя хорошая. Ты здесь. Кошка лизнула её в нос и замурлыкала громче. Анна гладила её по серебристой шерсти, перебирала пальцами пушистые хвосты, и чувствовала, как тепло разливается по всему телу, залечивая усталость, прогоняя тревогу. — Мари, — спросила она, — что это за искры? Что они значат? Кошка подняла голову, посмотрела ей в глаза. В радужной глубине Анна прочитала ответ — не словами, а чувством. «Твои дети. Они с тобой. Они ждут». Анна хотела спросить ещё, но в этот момент мир вокруг задрожал, и Мари начала таять, растворяться в золотистом свете. — Мари! Не уходи! Но кошка уже исчезла, превратившись обратно в серебристую искру, которая заняла своё место в хороводе. А хоровод вращался всё быстрее, быстрее, быстрее, пока искры не слились в светящееся кольцо, а кольцо не начало расширяться, заполняя собой всё пространство. И тут раздался сигнал. Гудение Коперника было настойчивым, но не резким — скорее, похожим на тихий будильник, который невозможно игнорировать. — Анна. Ваши два часа истекли. Фрейлины ждут у двери. Анна открыла глаза. Сначала она не поняла, где находится. Потолок с лепниной, тяжёлый балдахин, шёлковые простыни — всё это казалось сном внутри сна. Но потом память вернулась, и она села на кровати. У двери действительно стояли фрейлины — три девушки в скромных, но изящных платьях. Они держали в руках вороха тканей, ленты, украшения и смотрели на Анну с нетерпением и любопытством. Анна потянулась, разминая затекшие плечи, и с удивлением поняла: усталости нет. Всё, что накопилось за эти дни — тревога, бессонница, напряжение перехода — исчезло. Она чувствовала себя бодрой, отдохнувшей, готовой к новым испытаниям. «Сон, — подумала она. — Мари. Источник. Четыре искры... Что это было?» — Госпожа, — сказала одна из фрейлин, та, что была чуть старше других. — Пора вставать и одеваться. Ужин с его величеством через час. Анна кивнула и встала с кровати. И тут же наткнулась на проблему. — Коперник, — тихо спросила она, — если костюм снимать нельзя, как я надену платье? — Я уже проанализировал этот вопрос, — ответил ИИ. — Бронепластины на груди и спине можно снять. Они крепятся к костюму магнитными защёлками. Сам костюм в районе груди и шеи выполнен из материала телесного цвета. При достаточном освещении и неглубоком декольте он будет практически незаметен. Анна облегчённо выдохнула. — А ты, оказывается, эксперт по местной моде? — Я собираю данные, — без тени смущения ответил Коперник. — У меня есть образцы одежды местных дворянок, полученные через визуальные сенсоры во время пути по городу. Также я проанализировал покрой платьев, которые принесли фрейлины. Рекомендую выбрать модель с закрытой грудью и длинными рукавами — это минимизирует риск обнаружения костюма. Анна усмехнулась. — Ты не перестаёшь меня удивлять, Коперник. — Стараюсь, — ответил ИИ. — Также докладываю: зона уверенной связи через первый ретранслятор составляет приблизительно триста километров в радиусе. Второй дрон продолжает картографирование. Прогресс — 57% от запланированной зоны. На данный момент у нас есть подробная карта Астартиса и прилегающих районов. Передам данные на базу при следующем сеансе связи. — Отлично, — сказала Анна. — Продолжай. — И ещё, Анна. — Голос Коперника стал чуть серьёзнее. — Перед употреблением пищи и воды прошу вас дать мне проанализировать образец. Достаточно капнуть жидкость на левую перчатку костюма — сенсоры возьмут пробу. Протоколы безопасности требуют исключить возможное отравление или заражение. — Ты думаешь, меня могут отравить? — спросила Анна, невольно понижая голос. — Я думаю, что мы находимся в незнакомой среде с неизвестными биологическими и химическими агентами, — ответил Коперник. — Отравить вас могут не только люди, но и местные растения, животные или микроорганизмы. Будьте осторожны. Анна кивнула. — Хорошо. Я поняла. Она повернулась к фрейлинам. — Я готова. Помогите мне. Фрейлины подошли ближе, и Анна показала им, как отстёгиваются бронепластины. Магнитные защёлки пискнули, и нагрудник мягко отделился от костюма. Анна сняла его, затем спинную пластину, положила на кровать. Под ними оказался тонкий, облегающий материал телесного цвета, который действительно напоминал кожу — но только при беглом взгляде. Фрейлины замерли. — Госпожа, — прошептала одна из них, — что это за… одежда под броней? — Защитный костюм, — спокойно ответила Анна. — В моей стране все так ходят. Не бойтесь, это безопасно. Девушки переглянулись, но спорить не стали. Они принялись за работу. Анна стояла перед зеркалом, пока фрейлины прикладывали к ней одно платье за другим. Синее, зелёное, золотистое, тёмно-бордовое — каждое было прекрасно, но Анна отказывалась, пока не увидела белое. Платье было из тяжёлого шёлка, с синими оборками по подолу и рукавам. Декольте — неглубокое, треугольное, открывало лишь ключицы и верхнюю часть груди. Идеально — костюм под ним был практически незаметен. — Это, — сказала Анна. — Берём. Фрейлины помогли ей облачиться. Платье сидело идеально — будто шито на неё. Ткань струилась при каждом движении, оборки мягко шуршали, а синие вставки подчёркивали цвет её глаз. — Вы прекрасны, госпожа, — выдохнула младшая фрейлина. Анна повернулась к зеркалу. На неё смотрела незнакомка. Женщина в белом платье, с волосами, уложенными в простую, но изящную причёску, с лёгким румянцем на щеках. Никто не сказал бы, что под этим платьем скрывается высокотехнологичный костюм для перемещения между мирами. — Неплохо, — сказала Анна. В этот момент дверь открылась, и вошла Сильвия. Капитан замерла на пороге. Её серые глаза расширились, и она медленно, будто не веря себе, произнесла: — Вы красивы… как богиня. Анна улыбнулась. — Спасибо, Сильвия. Вы очень добры. — Я не добра, — покачала головой та. — Я честна. Пойдёмте. Его величество не любит ждать. Они вышли из покоев, и Сильвия повела Анну по коридорам. Светильники на стенах горели ровным золотистым светом — те же нефритовые лампы, что и везде во дворце. Но здесь, в этой части, коридоры были шире, потолки — выше, а стены — богаче украшены. Анна заметила, что светильники здесь не висели на стенах, а были встроены в резные колонны, создавая иллюзию, что свет исходит из самого камня. Между колоннами висели портреты — мужчины и женщины в королевских регалиях, с суровыми или улыбающимися лицами. — Предки короля, — пояснила Сильвия, заметив её взгляд. — Тридцать семь королей и королев династии Солемахов. Каждый внёс вклад в величие Весалии. Они прошли мимо больших окон, выходящих во внутренний сад. В сумерках сад был особенно красив — фонари, расставленные между клумбами, подсвечивали цветы, и те светились в темноте мягкими, призрачными огоньками. — Светящиеся растения? — спросила Анна. — Магия, — коротко ответила Сильвия. — Или наука. Его величество не уточняет. Коридор закончился большими дверями из тёмного дерева, украшенными золотой резьбой. На дверях были изображены сцены из жизни королей — коронации, битвы, подписание мирных договоров. Резьба была такой искусной, что фигуры казались живыми. — Зал приёмов, — сказала Сильвия. — Здесь его величество проводит торжественные ужины и аудиенции. Она кивнула двум стражникам в парадной форме, стоящим по бокам от дверей. Те переглянулись, взялись за массивные ручки и потянули створки на себя. Двери открылись. Анна сделала шаг вперёд — и замерла на пороге. Зал приёмов был огромен. Высоченный потолок терялся в полумраке, где, казалось, парили звёзды — но это были не светильники, а те же механические птицы, что Анна видела на площади у дворца. Золотые и серебряные, с горящими глазами-самоцветами, они порхали под потолком, описывая замысловатые круги, и их крылья издавали едва слышный мелодичный звон. Вдоль стен тянулись диваны и софы, обитые тканью с золотым тиснением, с высокими спинками и резными подлокотниками. Между ними стояли низкие столики из тёмного дерева, на которых в вазах благоухали свежие цветы. В центре зала, под огромной люстрой из горного хрусталя, был накрыт длинный стол, сияющий белоснежной скатертью, серебряными приборами и хрустальными бокалами. В камине, занимавшем почти всю дальнюю стену, весело потрескивали дрова, и их живой свет смешивался с ровным сиянием нефритовых ламп, создавая уютную, почти домашнюю атмосферу. Но главным в зале были люди. Их было много — мужчины в камзолах, расшитых золотом, женщины в пышных платьях, переливающихся шёлком и парчой. Они стояли небольшими группами, тихо переговаривались, смеялись, и их взгляды то и дело скользили по Анне, оценивающие, любопытные, иногда — настороженные. — Пойдёмте, — сказала Сильвия, касаясь локтя Анны. — Королева ждёт. Они пересекли зал, и Анна заметила, как придворные расступаются перед ними, давая дорогу. Шёпот становился громче. — Кто она? — Говорят, из-за Грани... — Путница из пророчества... — Странная одежда... Анна не оборачивалась. Она шла прямо, держа спину ровно, как учила мать в детстве — «не показывай страх, дочка, волки чуют слабых». И хотя здесь не было волков, принцип казался верным. В центре зала, окружённая кучкой придворных дам, стояла женщина. Она была чуть старше Анны — лет тридцать пять, наверное, — с тёмными волосами, уложенными в сложную причёску, и тонкой, изящной короной, поблёскивающей бриллиантами. Платье на ней было тёмно-синим, бархатным, с длинным шлейфом, который держала юная девушка-паж. Но не наряд привлёк внимание Анны. Глаза. У королевы были умные, живые глаза, с лёгкой смешинкой в уголках, и улыбка — приятная, располагающая, не казённая. — Приветствую гостью из-за Грани! — сказала королева, и её голос зазвучал тепло и радушно, перекрывая шум зала. — Я — королева Весалии, Мария-Роза Франсуаза. Прошу вас, будьте как дома. Анна слегка склонила голову — поклон, который Сильвия показала ей по пути. — Благодарю, ваше величество. Для меня большая честь. Королева подошла ближе, и Анна почувствовала тонкий, приятный аромат духов — что-то цветочное, с нотками ванили. — Мы так рады, что вы появились именно в Астартисе, — сказала королева, понижая голос. — А не в империи Аламут, а тем более в королевстве зверолюдей Широн. — Что не так с этими странами? — осторожно спросила Анна. Королева слегка наклонила голову, приглашая Анну следовать за ней. Они медленно пошли вдоль стены, и дамы почтительно расступились, давая им пространство для разговора. — Эти страны не настолько продвинуты, как Весалия, — сказала королева. — Империя Аламут погрязла в политических интригах. Там постоянно меняются правители, заговоры, перевороты... А в Широне — войны между кланами. Зверолюди не могут поделить земли уже тридцать лет. Анна слушала, впитывая информацию. — Весалия — другое дело, — продолжала королева, и в её голосе зазвучала гордость. — После восхождения на престол двадцать пять лет назад король твёрдой рукой правит страной. Уже десять лет у нас нет войн. Благодаря тому, что его величество покровительствует Академии магии, магическая наука продвинулась далеко вперёд. — И что даёт эта наука? — спросила Анна. — Всё, — улыбнулась королева. — Связь — воля короля доносится до самых дальних уголков королевства мгновенно. Защита — маги ставят барьеры, оберегающие города от набегов. Лечение — насколько это возможно, они спасают жизни наших воинов. Академия — наша гордость. — Воинов? — переспросила Анна. — У вас есть войны? Королева чуть помедлила, подбирая слова. — В основном это монстры из Ширского леса, — сказала она. — И ледяные племена с гор Синих драконов. Они постоянно нападают на границы. Король вынужден держать армию в постоянной готовности. Она оглянулась — не подслушивает ли кто — и понизила голос почти до шёпота. — Но в последние полгода появилась другая напасть. Анна почувствовала, как по спине пробежал холодок. — Какая? Королева помолчала. В её глазах мелькнула тревога — глубокая, не показная. — Нечисть, — сказала она тихо. — Мертвецы, поднимающиеся из могил. Осквернённые звери — те, что когда-то были мирными, а теперь набрасываются на людей. И проклятые люди — те, кто потерял рассудок и служит тьме. Нападения участились. Армия всё время в походах. Это истощает и людей, и казну... Она замолчала, и в тишине, повисшей между ними, Анна услышала отголоски того, что не было сказано вслух: страх. В этот момент к ним подошла одна из придворных дам — пожилая женщина в тёмно-зелёном платье, с седыми прядями в уложенных волосах и властным, но не злым лицом. — Ваше величество, — сказала она с лёгким поклоном. — Я уверена, что король в скором времени решит этот вопрос. Королева подняла на неё глаза. Взгляд был спокойным, но Анна почувствовала в нём сталь. — Я тоже верю в это, Беатрис, — сказала королева. — Он обещал освободить земли. И он сдержит слово. Дама — Беатрис — кивнула и отошла, но Анна заметила, как её губы сжались в тонкую линию. «Она не так уверена, как хочет казаться», — подумала Анна. В этот момент к королеве подбежали дети. Мальчик лет десяти, с тёмными волосами и серьёзными глазами, одетый в белый камзол с золотым шитьём. У пояса у него висела маленькая шпага — не игрушечная, настоящая, но явно облегчённая для детской руки. Он коротко поклонился Анне, и в этом поклоне чувствовалась выучка и достоинство. Девочка была младше — года четыре, наверное. Такие же тёмные волосы, заплетённые в две косички, пухлые щёчки, голубые глаза. Она держалась за руку брата и смотрела на Анну с любопытством, без страха. — Позвольте представить вам, Анна, — сказала королева с материнской гордостью в голосе. — Это мой сын, наследник короны, крон-принц Арамир. Мальчик выпрямился и посмотрел на Анну серьёзно, почти по-взрослому. — А это моя дочь, принцесса Арна. Анна смотрела на девочку и не могла отвести взгляд. Арна была похожа на Светика. Не просто похожа — как две капли воды. Те же пухлые щёчки, те же голубые глаза, тот же изгиб бровей. Даже косички были заплетены так же — в две, с бантиками на концах. Сердце Анны пропустило удар. «Светик... — пронеслось в голове. — Моя девочка...» Она протянула руку — машинально, не думая, повинуясь порыву, который был сильнее разума. — Светик... — прошептала она. — Анна! — голос Коперника в наушнике был резким, почти грубым. — К особам королевской крови запрещено прикасаться без разрешения. Это может быть расценено как оскорбление. Анна замерла. Рука застыла в воздухе в нескольких дюймах от девочки. Королева заметила её замешательство. В её глазах мелькнуло удивление, потом — понимание. — В чём дело? — спросила она мягко. Анна опустила руку. Собралась. Заставила себя улыбнуться, хотя внутри всё дрожало. — Простите, ваше величество, — сказала она. — Ваша дочь... она невероятно похожа на моих дочерей. У меня тоже есть дочери — близняшки. Четыре года. Они... они так же заплетают волосы. И глаза у них такие же. Королева посмотрела на Арну, потом на Анну. — Правда? — спросила она. — Какое удивительное совпадение. — Правда, — сказала Анна. — Если позволите, я покажу вам их портрет. Не здесь, позже. У меня есть... способ запечатлеть их лица. Она вспомнила, что в костюме, на внутренней стороне левого предплечья, в герметичном кармашке, лежала маленькая машинка — та самая, которую сунул ей Тимофей перед уходом. Рядом с ней, в другом кармашке, была сложенная фотография девочек — Анна всегда носила её с собой. — Я буду рада, — сказала королева, и её улыбка стала чуть теплее. — Приходите ко мне после ужина. В мои покои. Мы выпьем чаю и поговорим. — Благодарю, ваше величество, — сказала Анна, чувствуя, как напряжение в груди отпускает. Королева повернулась к детям. — Арамир, Арна, ступайте. Скоро ужин. Мальчик поклонился ещё раз. Девочка, прежде чем уйти, помахала Анне рукой. Анна помахала в ответ — и в этот момент почувствовала, как что-то теплое разливается в груди, прогоняя холод, который поселился там после разговора о нечисти. — Его величество король Солемах Второй! — провозгласил герольд, и его голос прокатился под сводами зала, заглушая все разговоры. Придворные замерли. Дамы присели в реверансах, мужчины склонили головы. Даже королева выпрямилась и чуть отступила в сторону, освобождая место. Анна повернулась к дверям. Он вошёл — и зал будто задержал дыхание. Королю было около сорока. Высокий, статный, с широкими плечами и гордой осанкой. Волосы — золотистые, почти солнечные — падали на плечи мягкими волнами. На нём был алый камзол с золотыми эполетами, расшитый сложным узором. На груди — цепь с крупными рубинами. На голове — корона, более массивная, чем у королевы, с острыми зубцами и огромным сапфиром в центре. Но не одежда и не корона привлекли внимание Анны. Взгляд. У короля были глаза цвета расплавленного золота — пронзительные, цепкие, видящие всё и вся. Они скользнули по залу, по придворным, по королеве — и остановились на Анне. Король улыбнулся. — Путница из-за Грани! — сказал он, и голос его был глубоким, звучным, похожим на звучание виолончели. — Мы рады приветствовать вас в Астартисе. Ваше прибытие — великое событие для нашего королевства. Он подошёл к Анне и протянул руку. — Позвольте проводить вас к столу. Анна вложила свою ладонь в его — и мир замер. Время остановилось. Не замедлилось — именно остановилось. Придворные застыли в поклонах, капли вина, пролитые кем-то из слуг, повисли в воздухе, не долетев до пола. Огонь в камине замер, превратившись в неподвижные языки пламени. Зрение Анны изменилось. Она видела дымку. Тонкую, едва уловимую, она поднималась от каждого человека в зале — от королевы, от придворных, от слуг, застывших у стен. Дымка была разной — золотистой, серебристой, бледно-зелёной — и тянулась вверх, к потолку, словно призрачное пламя. Аура. Жизненная сила. Энергия. Она видела их всех. И тут её взгляд упал на короля. Дымка, поднимавшаяся от него, была чёрной. Не тёмно-серой, не фиолетовой — именно чёрной, как смола, как нефть, как ночь без единой звезды. Она густела, клубилась, и в ней Анна почувствовала что-то... живое. Что-то, что смотрело на неё оттуда, из этой тьмы, и улыбалось. Сердце Анны пропустило удар. А потом всё кончилось. Время снова потекло. Капли вина упали на пол. Огонь в камине затанцевал. Придворные выпрямились. Анна стояла, держа короля за руку, и чувствовала, как ладонь её холодеет. — Вам нездоровится? — тихо спросил король, и в его голосе послышалось беспокойство. — Вы побледнели. — Всё хорошо, ваше величество, — сказала Анна, заставляя себя улыбнуться. — Просто... лёгкое головокружение. Последствия перехода. Король кивнул, но его золотые глаза сузились — всего на мгновение, но Анна заметила. Она снова посмотрела на него — незаметно, краем глаза. Чёрная дымка исчезла. Вместо неё — едва различимый, почти прозрачный серый туман, который можно было принять за усталость или игру света. Если бы она не видела того, никогда бы не обратила внимания. Король повёл её к столу. Анна шла, стараясь не показывать дрожи в коленях. «Коперник, — мысленно позвала она, — ты это видел?» — Да, — ответил ИИ тихо, только для неё. — Электромагнитные аномалии. Что-то вошло в зону действия сенсоров костюма, а потом вышло. Запись сохранена. Анализирую. — Не здесь, — одними губами сказала Анна. — Потом. Она села на место, которое указал король — через одного справа от него. Напротив сидела королева. Рядом с королём сел пожилой мужчина — лет шестидесяти, с окладистой бородой, одетый в тёмно-синий камзол, расшитый серебром. На его груди сверкала массивная цепь с эмблемой — короной и мечом. — Позвольте представить вам моего дядю, — сказал король, заметив взгляд Анны. — Герцог Эдгар фон Вальдштейн, глава Тайного совета и мой ближайший советник. Герцог кивнул Анне. В его глазах — тёмных, глубоких — она не прочитала ничего. Ни приветствия, ни враждебности. Просто... наблюдение. И на секунду — всего на секунду — ей показалось, что над ним тоже вьётся едва заметная тёмная дымка. Анна перевела взгляд на стол, уставленный яствами. Мясо, рыба, овощи, фрукты, хлеб, сыры, сладости — всего было в изобилии, и всё выглядело изумительно и пахло божественно. Она взяла бокал с водой — хрустальный, с золотым ободком — и, делая вид, что поправляет причёску, незаметно капнула на левую перчатку. — Коперник, — прошептала она, — анализ. — Принято, — ответил ИИ. — Ждите. Король поднял свой бокал. — За нашу гостью, — сказал он, и его голос разнёсся по залу. — За путницу из-за Грани. Да будет её пребывание в Весалии благословенным! — Благословенным! — подхватили придворные. Анна подняла бокал, улыбнулась и сделала вид что пьет — Анализ завершён, — сказал Коперник. — Вода безопасна. Минеральный состав в пределах нормы. Токсинов, ядов, бактерий не обнаружено. Можете пить. Анна сделала глоток. Вода была чистой, холодной, с лёгким привкусом мяты. Анна сделала ещё глоток и поставила бокал. Разговоры за столом начались — тихие, вежливые, о погоде, о новостях, о последних балах. Анна слушала вполуха, краем сознания, а сама думала о другом. «Чёрная дымка. У короля. У герцога — тоже. Что это? Проклятие? Болезнь? Или... что-то, связанное с той нечистью, о которой говорила королева?» Она украдкой посмотрела на короля. Тот улыбался, шутил с придворными, поднимал бокалы. Выглядел он здоровым — более чем. Но тёмная дымка, которую она видела, не шла из головы. «Алексей, — подумала Анна, — что происходит в этом мире? И какое отношение это имеет к тебе?» Она сделала ещё глоток воды и приготовилась слушать. Разговоры за столом только начинались.