Горизонт событий

***

– Северус, мальчик мой, мне нужно с тобой поговорить, – Альбус Дамблдор скорбно посмотрел на Снейпа и слегка вздохнул. Последнее насторожило зельевара больше, чем не очень приятная фраза о предстоящем разговоре. – Что ж, могу уделить пару минут. – А может быть все три? – директор был в скверном настроении и даже не пытался это скрыть. – Две с половиной, – настроение профессора зелий было тоже не из радужных, поэтому он решил повредничать не смотря ни на что. - На первый взгляд у нас в школе все идет хорошо, скоро начнется третий тур Тремудрого турнира. Северус, не морщись, пожалуйста, все скоро закончится. Но как мне кажется, и наше спокойствие тоже. – Вы полагаете, директор? – Я знаю, так подсказывает мне мой опыт. – Хм. – Это скептическое «хм» может нам очень дорого обойтись. Я в раздумьях и не знаю что предпринять. Снейп пожал плечами, если уж Дамблдор не знает, что ему делать, то никто за него и не сможет знать. – Меня беспокоит, очень беспокоит наш общий друг, – и директор проницательно взглянул поверх очков на собеседника. Снейп внезапно покраснел и тут же побледнел. – Любопытно. – Его эксцентрическое поведение, разумеется, можно было бы списать на его экспрессивную натуру, но я подозреваю, что за этим поведением стоит холодный расчет и хорошо разработанный план… Снейп опять густо покраснел, не зная куда себя девать в этом вдруг ставшем очень не удобным кресле. – Если очень хорошо подумать, то никто не знает откуда он взялся. – Ну, тут вы не правы, вы же его сами пригласили, – Снейп поглубже вздохнул и задержал дыхание, потому что начал подозревать, что мимоходом директор решил покопаться у него в мыслях. Чтобы ставить блок для вторжения было легче, он вцепился в подлокотники кресла всеми пальцами. – Я пригласил одного человека, а приехал совсем другой. То есть мне так кажется, что прибыл не тот, кого я приглашал, – Дамблдор с трудом оторвал взгляд от глаз Снейпа и еще раз вздохнул. – Мальчик мой, не надо так напрягаться. – А я и… не напрягаюсь… – холодный пот выступил на бледном лбу у зельевара. «Совсем старик спятил, не тот ему Каркаров приехал! Сам же ездил в министерство его приглашать, когда тот в Лондон по обмену премудростями год назад ездил…». – Знаешь, я когда-то читал в одной маггловской книге, что бывают замки, которые так и притягивают к себе самозванцев. Им только дай повод, чтобы посетить такой замок, как пчелы на мед летят, – Дамблдор вдруг мягко улыбнулся и мечтательно уставился в потолок. Снейп тоже посмотрел вверх, но ничего интересного не увидел, дыхание становилось все спокойнее, сердце перестало часто биться, только в голове стоял однотонный шум, от которого хотелось зажать уши, чтобы не сойти с ума. – И что меня всегда удивляло, эти самозванцы всегда выходили сухими из воды. В той книге, разумеется. Северус? – Что? – шум наконец-то прекратился, но у Снейпа осталось ощущение, что он пропустил что-то важное. – У меня вся надежда только на тебя, что ты сможешь открыть и понять, так кто же приехал к нам в Хогвартс на самом деле. Понимаешь, если мы это не сделаем, то либо турнир так не закончится и будет продолжатся много лет, либо на турнире случится что-то непредвиденное и очень плохое. Возможно настолько плохое, что мы об этом и думать бы не хотели. – Вы хотите сказать… – у Снейпа от удивления открылся рот. – Но этого не может быть, а… – Но ведь метка у тебя темнеет? – Дамблдор покачал головой, - А это может означать только то, что Волдеморт набирает силу. – Я прекрасно знаю, что это означает, – взял себя в руки Снейп. – Но не понимаю, что вы хотите от меня, директор. – Две с половиной минуты прошли, до свидания, Северус, – Дамблдор приветливо улыбнулся и поднялся из-за стола.

***

Каркаров знал по собственному опыту, что случайность недооценивать нельзя. Вот только что ты стоял в подземелье Хогвартса и размышлял, как проникнуть в личные комнаты интересующей тебя личности, а в следующее мгновение эта личность уже тащит тебя по коридору и зашвыривает в собственные апартаменты. Хорошо так зашвыривает, профессионально. Насобачился видать на своих идио... несчастных детях. Каркаров поднялся, потирая ушибленный локоть. В ушах звенело. Но это даже к лучшему, не слышно, как Снейп орёт. Про что орёт и так понятно: во всём замке есть только два человека способных довести его до такого состояния. Каркаров припомнил сегодняшний день. Определённо, он тут был совершенно ни при чём. – Как поживает господин директор? – поинтересовался он, когда Снейп замолк, чтобы набрать воздуха. Из ответа зельевара Игорь понял лишь предлоги и отдельные, но часто повторяющиеся слова, всё-таки в некоторых аспектах английский крайне скуден. Наконец Снейп иссяк. Но как-то слишком внезапно. Каркаров уловил только вопросительную интонацию в финале. – Нет, – твёрдо сказал он на всякий случай. Снейп прищурился и поднял палочку. – Да? – сказал Каркаров уже менее уверенно и отступил на шаг. – В какие игры ты играешь? – Покер, нарды, шахматы, лапта... – Не юродствуй! – взвизгнул почтенный гроза Хогвартса, медленно заходя с фланга. Деваться было совершенно некуда: сзади памятный шкаф со склянками, справа стена и зеркало, слева зельевар и тожё зеркало. Хм. Странно. Раньше их тут не было. Кажется. – Гномья работа? – поинтересовался Игорь, чтобы как-то заполнить затянувшуюся паузу, и тут же об этом пожалел: в глазах Снейпа блеснул опасный огонёк гениального озарения. Когда Игорь видел этот огонёк последний раз всё закончилось очень и очень плохо для... Снейп как-то сразу расслабился, опустил палочку и изобразил на лице маску доброго фея. – Игорь, – с опасной нежностью протянул он, – встань вот здесь, пожалуйста. «Вот здесь» находилось в противоположном конце комнаты, поэтому Игорь поспешно ретировался. Сзади по шее и воротнику расползлась какая-то вонючая слизь, в которую он вляпался, пока подпирал шкаф. Оттирать эту дрянь и следить за перемещениями Снейпа было не так-то просто. Снейп то и дело двоился. – Северус, что за гадость ты здесь держишь? Игорь уставился на платок и чуть не выронил его из рук: тонкая батистовая ткань исчезала на глазах. – Ничего запрещенного, можешь поинтересоваться у нашего общего аврорского друга. С тех пор как один гриффиндорский идиот повадился в моё личное хранилище, пришлось перенести оттуда всё самое опасное и самое ценное. С него станется перепутать настойку боярышника и напиток живой смерти. Или, – Снейп неприятно улыбнулся, – случайно опрокинуть себе за шиворот зелье, а потом случайно попасть под нужное заклинание. Игорь уставился на платок и чуть не выронил его из рук: тонкая батистовая ткань исчезала на глазах. Снейп резко вскинул палочку. – Инсендио! Злополучная тряпица вспыхнула лиловым пламенем и исчезла окончательно. Хотя нет: по воздуху плыл полупрозрачный прямоугольник. Игорь попробовал его поймать, но ощутил только неприятный холод, когда рука прошла сквозь него. – Это что, призрак? – Технически – да, в некотором роде. Хотя для неживых объектов существует специальный термин... Впрочем, у тебя будет время изучить всё очень, очень подробно. Снейп направил палочку на вторую пуговицу директорского жилета. – Говори! – Мерлин, Северус, о чём? Но Каркаров так никогда и не узнал, насколько решительно тот был настроен. В эту минуту с громким «я-ху» из пола, как пробка из бутылки, вылетел Пивз. От неожиданности Снейп пробормотал что-то невразумительное. Каркаров предусмотрительно хлопнулся на пол и прикрыл голову руками. Заклинание жёлтым лучом пронеслось над его макушкой, отскочило от противоположной стены и забилось, пойманное между двумя зеркалами. Когда каменная пыль немного осела, Игорь отважился приподнять голову и осмотреть место событий. В основном, всё выглядело по-прежнему, но в то же время как-то иначе. Должно быть, сюрреалистичность обстановке придавал Снейп, распластавшийся в живописной позе спящей гетеры. Запечатлев соблазнительный образ в памяти, Каркаров решил всё-таки оказать посильную помощь оригиналу. Но не тут-то было. Не успел он проползти и полуярда, как упёрся в холодную невидимую стену. Опираясь на это неожиданное препятствие, Каркаров поднялся на ноги. – Север! – отчаянно воззвал он, но Снейп, должно быть, всё ещё мчался по лиловым лугам на перегонки с голубым единорогом, и поэтому не ответил. – Севееееер!! – отозвалось за спиной запоздалое эхо, и Игорь чуть не подпрыгнул от неожиданности. – Севевевевер! – радостно провопил Пивз и солдатиком ушёл в пол. Пол с громким чавкающим звуком выплюнул его обратно. – Севевевевер? – обиженно поинтересовался Пивз у коврика и почесал полупрозрачную шишку на лбу. Возможно, Пивз слыл не самым умным призраком в Хогвартсе, но вот упрямства ему было явно не занимать. Первые три попытки пройти сквозь потолок или зеркало Каркаров наблюдал с отстранённым любопытством, но когда Пивз c отчаянным «Allons-y!» попытался ввинтиться в самого Каркарова, тот не выдержал. Пребольно ухватив настырного призрака за хвостик, торчавший из его собственной каркаровской груди чуть повыше цепочки от часов, он вытянул его из себя. Было довольно щекотно, но обычного холодка Игорь почему-то не почувствовал. Пивз обречённо болтался в его руке и не предпринимал никаких попыток к бегству или пакостничеству, только хлюпал носом. Что делать с расстроенной протоплазмой, Игорь не представлял. Более того, он вообще не представлял, что делать. Мысли текли как-то вяло, и в течение довольно продолжительного времени Каркаров являл собой нерукотворный памятник борцам с привидениями. Но он совершенно напрасно утратил бдительность. Заметив, что его мучитель, Пивз извернулся и вонзил все два зуба в держащую его руку. Каркаров вскрикнул и разжал пальцы. Верно говорят, что малые умы не способны правильно распорядиться своей свободой: вместо того, чтобы убраться куда подальше, от покусанного и не на шутку взбешённого директора, Пивз с разгону впечатался в прозрачную стену. Ей это, похоже, нисколько не повредило, а несчастный призрак стёк на коврик, где и затих бесформенной лужицей.

***

Любому ясно, что призраки не умирают. Они вообще практически неуничтожимы. Если в доме заводилось привидение и хозяева были против такого соседства, то им было гораздо проще подыскать новое жилище, чем пытаться вывести квартиранта самостоятельно или даже с помощью специалиста. Поэтому Каркаров приблизился к лужице крайне осторожно и потрогал её носком сапога. Внизу что-то забулькало, и на поверхность выплыл один глаз. Скорбно посмотрев на Каркарова, он снова скрылся, моргнув на прощанье. Забурлило громче, и лужица стала принимать знакомые очертания беспокойного призрака. Каркаров даже вздохнул с некоторым облегчением. Подхватив витавший в воздухе платок, он протянул его полностью восстановившемуся призраку. – Кантон келаримес! – заключил Пивз и оглушительно высморкался. – Что? – Ловушка для привидений. Два заколдованных зеркала напротив друг друга – примитив и древность, но работает. Пивз выразительно постучал по невидимой стенке. Стенка отозвалась мелодичным стеклянным звуком. – Снейп её от меня поставил. Думал, это я у него зелья таскаю. А за каким Мерлином призраку зелья? Это во-первых. Что я дурак, сюда попадать? Это во-вторых. – Дурак не дурак, а сидишь. – Сижу. Из-за тебя. И ты сидишь. – А я-то тут при чём? Я, по-твоему, тоже призрак? Пивз выразительно посмотрел вниз, Игорь тоже опустил взгляд: ноги как ноги, в двух футах от пола, ковёр слегка просвечивает, а в остальном... Горло перехватило. Он попытался ухватиться хоть за что-нибудь, но не удержался и плашмя рухнул на пол, подняв небольшое пыльное облачко. – Знаешь, – сказал Каркаров, перевернувшись на спину и устроившись поудобней, – для призрака посадка была жестковата. Я склонен полагать, что здесь какая-то нелепейшая ошибка. А, может быть, я сплю, а? Тихо мирно в капитанской каюте, а эти ваши русалки опять напустили свой морок. Или я всё-таки пошёл мириться с местным ручным великаном и нажрался в хлам? Нет, тогда бы пришлось сначала нажраться, и до Хагрида я бы точно не дошёл... Или дошёл? – Не дошёл, – со знанием дела подтвердил Пивз, устраиваясь рядом, – до кондиции. – До какой ёще кондиции? – Ты пока что недопризрак. – Вот спасибо! Даже призраком нормальным стать не могу! – Станешь! Вот Снейп очнётся, заклинание тебе скажет, и станешь. А потом... Ух! Я тебе замок покажу. Чердаки, подземелья, казематы, камеры пыток... Хочешь, а? – Пыток – не хочу. Каркаров отполз от воодушевлённо придвинувшегося призрака. – Только не говори, что тебя интересуют всякие там камины, трубы и водопроводы. От первых я чихаю, а во вторых и третьих можно подхватить нешуточный ревматизм, а то и встретить кого-нибудь. – Камины тоже не интересуют, – печально признался Каркаров. – А что тогда? – Зелье, – страдальчески выдохнул он. Пивз обратился в слух. То есть в одно большое ухо. – Какое? – с замиранием прошептало оно. – То, которое на меня Снейп вылил, – взревел Каркаров, вскакивая на ноги и припечатывая Пивза к стенке. – То есть не вылил, но не важно. И заклинание, про которое ты долдонишь всё время. Ну? Пивз громко сглотнул, но просачиваться было решительно некуда, поэтому он сглотнул ещё раз. Усы и жидкая бородёнка Каркарова хищно топорщились, что придавало ему некое неуловимое сходство с одичавшим бойцовым котом. А котов Пивз не уважал: у него никогда не получалось нагнать на них страху. А это большой удар по репутации пугающего привидения. Сейчас Пивз тоже всерьёз опасался, что Каркаров его ни чуточки не боится. – Трапезунд, – сокрушенно сообщил он, словно это всё объясняло. – Подробности! – Механизм действия зелья, – зачастил Пивз, – да кому это интересно? Да и не знаю я точно. Кстати, а с ним всё в порядке? Что-то он давно уже того не того... Игорь прижался носом к невидимой стенке. Пивз припечатался рядом. – Не, нормально всё. Он же живой. Все живые медленные. Не найдя понимания в глазах новоиспеченного члена клуба полтергейстов, Пивз сграбастал Каркарова за шиворот и взмыл под потолок. – Видишь? – Вижу. Балка. Потолочная обыкновенная. Древняя. – Не так ты видишь! По-другому смотри, по-призрачному... От последнего слова, произнесённого в лучших традициях хэллоуинских рассказов, у Каркарова по позвоночнику пробежал неприятный холодок и отчаянно зачесалось левое колено. И Игорь посмотрел. Воздух словно бы застыл, одеревенел, рассыпался под пальцами миллиардами крошечных дрожащих искр. Стоило задеть одну, как все они приходили в движение. – Вот так мы и путешествуем, – гордо заявил Пивз, погружая ладонь в более плотное скопление искр, появившееся на месте балки. Перед ним искры почему-то сами собой расступались, Каркарову же приходилось отгонять от лица особенно назойливых. – Ты научишься! – Не хочу я учиться! – взорвался Каркаров, мастерски спланировал на пол и двинулся на волю. Стена прогнулась было под его натиском, но тут же оттолкнула его назад, ощутимо щёлкнув по носу. – Почему эта чёртова штука всё ещё работает? – возмутился он, потирая постадавшую часть. Пивз завывал и кружился где-то под потолком и ничего не ответил. Каркаров внимательно всмотрелся в стену: ни одной искры – монолит. От души врезав гномьему изобретенью, он плюхнулся в кресло и вцепился в подлокотники, чтобы ненароком не воспарить. – Верни всё назад! – крикнул он поднебесному летуну, но обидчивый призрак только расхохотался и заложил ещё один самоубийственный, фигурально выражаясь, вираж. Игорь напыжился, поднапрягся, искры забились всё чаще, пока не замелькали так быстро, что их уже нельзя было различить; потом вспыхнули все разом и исчезли, Каркаров почувствовал, как реальность обретает свои обычные очертания. – Хотя бы сколько времени прошло, ты можешь сказать? – Тридцать восемь целых, четырнадцать десятых секунды, – донеслось сверху. – Такого не бывает, – глухо отозвался Снейп, тяжело поднимаясь на ноги. Каркаров бросился было к нему, но предусмотрительно замер на полдороги. - Что это так грохнуло? – Это у тебя, Север, спросить надо. Ты не ушибся... лапушка? Если Снейп ещё не вполне пришёл в себя к этому моменту, то последнее обращение точно вернуло ему бодрость духа, а заодно и всю щедро отпущенную природой стервозность. – Так, так. Так, так, – проговорил он, разглядывая узника и плотоядно ухмыляясь. Каркаров непринуждённо поправил манжеты, жилет, подкрутил усы, разгладил эспаньолку и даже поскрёб щёку на предмет щетины и, кажется, совершенно не обращал внимания на воспрявшего зельевара. – Теперь-то ты мне всё скажешь, – пообещал Снейп и полез под стол, куда, как он заметил прежде чем отключиться, откатилась его волшебная палочка. Игорь напрягся. С одной стороны, чего бояться? Барьер непроницаем. А с другой – кто его, Снейпа, знает? Среди учеников о нём ходили самые разные слухи, а уж среди Пожирателей... С третьей – терять Каркарову было как будто нечего... Снейп вынырнул по другую сторону стола, слегка перепачканный пылью и паутиной, но с палочкой в руке и победным блеском в глазах. Каркаров впервые пожалел, что не носит монокль. Сейчас было самое время презрительно его вскинуть и надменно с достоинством оглядеть оппонента. Но монокля не было. Поэтому он просто ретировался за кресло и оттуда негромко проблеял: – Северчик! Опусти палочку... – Побуянили и хватит, – подхватил сверху Пивз. – Спелись, значит, братцы-призраки! – Да когда б мы успели?! – отозвался нестройный дуэт. – Каркаров, вылезай из-за кресла. Оно, в отличие от тебя, не прозрачное. Мне с тобой поговорить надо. Серьёзно. – Бить будешь? – А хочешь? – Не очень, - признался Каркаров и просочился в кресло. – Твоим поведением, между прочим, уже директор интересовался, – начал Снейп, пододвигая стул и усаживаясь. – Не твоим, Пивз, не хнычь. Его. И мной интересовался. – Неужели исключат! – вскрикнул Пивз голосом чьей-то бабушки. – Не волнуйтесь, надеюсь до этого не дойдёт, – автоматически отчеканил Снейп. – Тьфу! Сгинь отсюда. – Не могу, сэээээр! – скорбно протянул призрак, сделал книксен и усвистал наверх. – Северус... как по батюшке? – поинтересовался Каркаров. - Ну отца как звали? – Сукин сын! – Странное имя! Северус Су... – Прибью! – тихо, но грозно пообещал Северус Су. – Не получится! – развёл руками Каркаров. – Твоими стараниями я уже в некотором роде мё... ммм – Воскрешу и прибью, – гнул своё Снейп. – Как воскресишь, если не секрет, конечно? – Может, тебе ещё и Некрономикон процитировать? – Спасибо! Он мне и в исполнении бывшего шефа не очень-то нравился... – Шут гороховый! – Это ты о ком?! Снейп побарабанил пальцами по колену. – Хорошо. Скажешь, что задумал, верну тебя к нормальному состоянию. – А потом всё равно убьёшь, сам сказал. – Может, не убью. Каркаров с сомнением покосился на любимую шнобелистую физиономию. Доверия она не внушала. Впрочем, она его никогда не внушала. Как там говорила бабка? «Добровольное признание облегчает наказание». Правда потом всё равно метлой его гоняла так, что избушка ходуном ходила. Наверное, с тех пор у Каркарова и зародилась неискоренимая неприязнь к котлам и зельям. Но Снейп-то не бабка, живьём варить не станет, и печки у него нет. Была не была... – Как на духу тебе скажу, – покаянно начал Каркаров... – Уж постарайся, – нехорошо осклабился Снейп да так, что Каркаров вздрогнул. – Будет очень жаль, если твои ученики вернутся домой без своего обожаемого директора. Как ты сам знаешь, призраки не могут покинуть место своего первого появления. – Убийца, – проворчал Каркаров, вздыхая. – Уж какой есть, а некоторые даже и совсем от меня без ума. – Ехидна и порожденье крокодила, – Игорь начал успокаиваться. – Север, знаешь, в мире все имеет свойство повторяться, причем в самый неожиданный момент. Что ты на меня так смотришь? Скажи, а когда твоя метка последний раз болела? – Неделю назад, ты еще ко мне на урок прибежал, как ошпаренный и прилюдно пытался ею мне под нос ткнуть. – Не прилюдно, а случайно там ваш Поттер оказался, а он – не люди. – Полностью с тобой согласен: нелюдь он, – Снейп кивнул и сел в кресло. – А еще раньше когда твоя метка болеть начала? Снейп задумался: – Да она и не болела, а чесалась лет 15 уже, наверное, или меньше. К этому привыкаешь. – Вот! – торжественно закивал головой Каркаров. – Ты смог привыкнуть, а я нет. И с каждым разом она болела все больше и больше, но не так, конечно, как в те времена, когда нас Лорд к себе вызывал. Кстати, а у Люциуса она болела? - Не знаю, - Снейп пожал плечами. – Но, судя по тому, сколько он у меня противозудного зелья за эти годы назаказывал, я мог бы неплохой бизнес сделать. – Но не сделал, – Каркаров усмехнулся. – Деньгами он никогда не расплачивался, это точно, – как-то туманно пояснил Снейп. – А… ну, ладно. В общем, я решил, что все это неспроста. – Какой ты умный! – …и прикинул в уме, через сколько лет это все должно закончиться и как. Выводы мне не очень сильно понравились. Север, ты тоже так думал? Снейп молча кивнул. Каркаров взмыл вверх и завис ненадолго, а потом опустился вниз к полу. – Думал я, думал и решил, – он замолчал. – Слушай, Северунчик, что-то мне мои ощущения не нравятся: я уже рук и ног не чувствую, и плотность тела тоже… Это навсегда? – Если будешь так медленно рассказывать, тогда навсегда и останешься таким. У тебя 45 минут в распоряжении, хотя нет, уже 44 минуты осталось. Каркаров впал в панику и заметался в свой стеклянной ловушке, но постепенно, хоть и с большим трудом, взял себя в руки. – Все дело в «эксплозии» моей бабки... – Что? – у Снейпа брови медленно поползли наверх. – Ты просил быстрее, я так и рассказываю, – сквозь зубы процедил полупризрак, отмахиваясь от услужливого Пивза, который норовил подхватить его под локоток и утащить наверх к потолку. – Уйди, нежить! – У-уу! – Пивз взмыл вверх. Каркаров отряхнул сюртук, сверху на него упал испачканный в призрачных соплях когда-то батистовый платок: – Бр-р! – Если подробнее – у меня была бабка… – Не так подробно, – Снейп тут же замахал руками, потому что историю о великой каркаровской бабуле знали все Упсы еще с далеких времен. Единственное в чем никто не был уверен, так это жива ли эта легендарная бабка до сих пор, потому что из речей ее любимого внука не было никакой возможности это уяснить. Ибо о своей почтенной родственнице он всегда говорил в настоящем времени. При этом никто не был уверен, а не выдумал ли Каркаров ее, но спросить об этом прямо никто так и не решился. – Ты же сам просил, – несколько оскорбленно заметил гость. – Его, по мнению моей бабки, может убить только болезнь под названием любовь. Снейп онемел, то, что под «Ним» Каркаров подразумевал Лорда, это он понял, но убить того, кого пока еще нет и чем? – Слушай, Игорь, я знаю, что от любви болезни приключаются и весьма разнообразные, но чтобы любовь саму называть болезнью… – А вот многие поэты с тобой не согласятся. – Мне-то что, я стихи не люблю. Каркаров скорбно взглянул на предмет своих печалей. – Оно и заметно. – Что ты сказал? – Тебе послышалось. Он все равно рано или поздно вернется. Если бы я был уверен, что он не сможет убить призрака, то, наверное, предпочел бы им остаться навсегда. Под потолком раздался радостный вой и визг. – Вот Пивз со мной согласен. И он довольно мил, когда грязными платками не кидается. Пивз взликовал, но спустить ниже не решился. – Игорь, если он вернется, то тебя и на том свете достанет. Очень он не любит, когда им приторговывают и продают так дешево. – Я об этом же. Ну, не дешево, я свою жизнь очень высоко ценю. Чего не могу сказать о тебе, свою жизнь ты ни во что не ставишь. К сожалению. Снейп скривился. – Короче, убивать я его не собираюсь, себе дороже. Да и не молод я для таких дел, а вот оттянуть срок расплаты я очень даже не прочь. Ты удивишься, но жить я очень даже люблю, – Каркаров вдруг весело подмигнул своему коллеге по цеху. – А совсем расплату убрать не получится? Игорь задумался. – По началу я на это очень надеялся, но теперь вижу, что нет. Но и это лучше, чем совсем ничего. – Оптимист. – А ты не знал. Кстати, этот ваш Поттер меня на мысль о побеге и навел. Закрой рот, так-то лучше. Лет пять назад мы с вашим директором встречались на одном симпозиуме директоров школ. По мне так он какими-то изысканиями занимался. Всего меня прощупать ему не удалось, но сведения о том процессе, ну ты знаешь… – На котором ты Лорда продал с потрохами? – Ну да, воспоминаниями я поделился легко, потому что было совершенно не жалко. Так вот во время ланча с уст вашего директора Поттер не сходил ни на минуту. Альбус просто на месте подпрыгивал оттого, что в его школе скоро появится Поттер-младший. Я даже пошутил, а вдруг он случайно в Дурмштранг попадет? «Исключено!» А больше всего он извел меня намеками на то, почему Поттер жив остался после Авады. Весь аппетит мне испортил! – И почему? – побледнел Снейп. – А не скажу, – сжалился Каркаров. – Но после небольшой дискуссии Альбус загадочно заявил, что Лорд от любви и умрет. Я тогда отвлекся, потому что всерьез начал просчитывать возможности как бы Поттера к себе в Дурмштранг заманить… – Твое счастье, что не заманил. Поттер Лорда на себя как магнит притягивает. – А это я уже здесь понял и мысленно поблагодарил Мерлина, что уберег от ошибки. Вот тут моя бабка и дала совет, – и Каркаров замолк, задумавшись. Снейп из приличия помолчал немного, но потом сообщил: – Осталось двадцать минут. – А? Так вот она строго-настрого запретила в Хогвартс ездить. Сказала, что шансов Лорда здесь встретить в тысячу раз больше, чем в Дурмштранге. При этом я знаю, что когда он вернется, от Дурмштранга, в конце концов, ничего не останется. Геллерта Гриндевальда он очень не любил. Зависть, – Каркаров расхохотался. Снейп посмотрел на него как на убогого: а кто его, Геллерта, вообще любил? – И вот я сюда и приехал. – Не понял. – О, Мерлин! Геллерта он не любил, так? – Так. – Меня ненавидит, так? Что он сделает со школой, в которой я директорствую? – С землей сравняет. – Возьми с полки пирожок, ты моя умница! – умилился Игорь. – Ну, – нахмурился Снейп. Мало кому он мог простить фамильярность, да еще в таком виде, разве что Дамблдору. – Баранки гну. Успокойся, Север, это такое идиоматическое выражение. – Я одного не понял, ты мог спокойно отсиживаться до упора у себя в школе, если вдруг почувствовал, что Лорд скоро вернется в полном комплекте… – А! Так значит, мне не показалось, что все эти ваши события, о которых Люциус с большой неохотой рассказывал, когда его из попечительского совета поперли – правда! А Альбус так и вовсе молчит как рыба. То есть в неполном виде Лорд уже здесь появлялся? – Каркаров начал теребить свою бородку. – Неоднократно. – Ну вот! – Игорь просто сиял. – Рассудив, что возрождение Лорда неизбежно, а один снаряд, как говорят магглы, в одно место дважды не падает. А также Хогвартс – это очень надежное место для любого мага. Плюс Турнир – это дело престижа, в конце-то концов. – Знаю, знаю, твое тщеславие родилось раньше тебя. – Ах ты моя умница!.. – Игорь, прекрати. – Злюка! Вот я и решился к вам сюда приехать. По крайней мере быть в центре событий всегда выгоднее, потому что тот, кто владеет информацией из первых рук, всегда вооружен. Правда, встретить здесь Моуди я как-то не ожидал. Север, скажи, Альбус всегда так шутит? – Всегда. – Великий человек, – с уважением протянул Каркаров. Снейп ощущал, что окончательно зашел в тупик: – Игорь, все это хорошо, но причем тут зелье и я? – Зелья и ты – это поэма, – расплылся в улыбке собеседник. – Игорь! – Ну, подумай сам, Север, ты же умн… умный человек. - Вся эта петрушка с Крамом была для отвода глаз? Каркаров кивнул: – Хотя для Виктора и в самом деле нужно было немного отвлечься. – Никому ты ничего не подливал во фляжку, а тем более Хмури. – Угу, я не самоубийца. – Тогда ответь, почему жертвой твоей искусственной влюбленности стал я? – Не влюбленности, которую вызывает Амортенция, а любви, – поправил его Каркаров. – Мне без разницы. Каркаров отрицательно покачал головой: – Разница очень большая. Ты очень милый мальчик, - Игорь с большим удовольствием наблюдал за бурей противоречивых эмоций на лице зельевара, – который никогда не любил. Тш-ш, успокойся, я в метафорическом смысле. Взаимной любви у тебя никогда не было, можешь мне лапшу на уши не вешать. В этом я, слава Мерлину, разбираюсь. – Игорь! – зашипел Снейп. – Пока я полупризрак, задушить ты меня не сможешь, как бы тебе ни хотелось, – рассмеялся оппонент. – Очень жаль, что полупризрак, иначе бы одни удушением не закончилось! – Да ну! А давай попробуем! – Шесть минут, – мстительно заметил Снейп. – Ладно, ладно. Твоя уникальность в том, что ты мне никогда не ответишь взаимностью. – Я не отвечу? – вдруг возмутился Снейп. – И этим ты хорош. Больше полугода я использовал тебя как щит. Но, уж извини, с зельем бороться очень сложно, поэтому я сам не ожидал, что буду за тобой так бегать. – Так вот, да? – обиженно прохрипел Снейп и буквально прокаркал: – Две минуты! – Неделю назад я пообщался с Дамблдором на тему гения и феномена вашего Гарри Поттера. Вернее, я устроил скандал при посторонних, а потом уже и в директорском кабинете… – Это когда тебя Хагрид за грудки оттаскал? – Ага. Альбус проговорился, что Лорд буквально с минуты на минуту возродится, и именно меня он подозревал в том, что я был «Посланником тьмы». Снейп сидел, открыв рот, потому что подобного с ним Дамблдор ни разу не обсуждал. – Но когда он увидел, как я, эээ, воспылал к тебе чувствами, он решил, что посланник это не я. Но поспешил меня успокоить, что у него на эту роль есть еще один кандидат. Кто это он не сказал, но я понял только одно, что вся эта теория про любовь была мною не совсем так понята. – В смысле? – Она должна быть взаимной, – вздохнул Каркаров. – Хотя при этом тоже никаких гарантий. А с тобой, Север, это дело дохлое. Проще Хагрида расшевелить на ответные чувства. Не нам, значит, Лорду нос утирать. А так хотелось бы. Идея утереть нос Лорду Снейпа не воодушевила. Он бы многое отдал, чтобы ни этот нос, ни его обладателя никогда больше не видеть. Словно в ответ на крамольную мысль метка усиленно запульсировала, так что даже закололо в груди. Снейп взглянул на Каркарова: на полупрозрачной физиономии застыло выражение сильно проштрафившегося пса. Перспектива лицезреть её в Хогвартсе всю оставшуюся жизнь Северуса не прельщала. Пусть даже в свете последних событий «вся оставшаяся» – не такой уж долгий срок. Что бы ни рассказывали гриффиндорцы своим первокурсникам, но закоренелым садистом Снейп не был. Поэтому, тяжело вздохнув и подумав, что ещё наверняка пожалеет, он устало взмахнул палочкой и пробурчал заклинание. Ловушка задребезжала и начала стремительно сжиматься, пока не превратилась в небольшую сферу с двумя заключёнными внутри призраками. Осознав, что случилось, оба завопили нестройным дуэтом. Каркаров вдохновенно честил на родном языке Снейпа, его мать, дальних и ближних родственников и не унимался, когда тот левитировал сферу к рабочему столу и закреплял над небольшим медным котлом. Пока зельевар возился со своими склянками и оборудованием, инициативу подхватил Пивз. Но стоило Снейпу зажечь горелку, как Каркаров заголосил с новой силой, и оставалось только удивляться его познаниям в области генеалогии английских волшебников и их межличностных отношений. До завершения метаморфозы оставалось ещё чуть больше минуты, и Снейп надеялся, точнее, собирался успеть. Стукнув сферу палочкой, он затянул монотонную скороговорку на латыни. Сфера вытянулась наподобие капли, и один их призраков стал медленно перетекать в котёл. Судя по голосу, перетекал правильный призрак. «Вот уже и до Мерлина добрался, – меланхолично отметил про себя Снейп, продолжая совершать волнообразные движения палочкой. – Что он дальше делать будет?» Каркаров между тем полностью перелился в котёл и теперь гулко бурлил и грозил вот-вот закипеть. Снейп убавил огонь, по серебряному лезвию влил стабилизатор и начал методично помешивать загустевающее варево. – Пре-пре-крати сейчас же! – завизжало оно высоким, но узнаваемым голосом. – Северусик, по-по-пожалуйста! Не могу больше! Щекотно! Будь человеком, колю-че-че-чка слизеринская! Колю-че-че-чка слизеринская спокойно отсчитала положенные по рецепту «семь против часовой» и только потом вынула ложку. Котёл продолжал хихикать и ходить ходуном. Снейп сверился со справочником: «отстаивать в течение полутора часов, после чего биологическая масса самостоятельно примет присущую ей жизненную форму». Он накрыл котёл крышкой, наложил силенцио и сигнальные чары и направился в спальню прикорнуть хоть на часок перед третьим туром этого трижды треклятого турнира. В сфере отчаянно завопил и завозился Пивз, Снейп не оборачиваясь пробормотал ещё одно силенцио. Но едва он устроился прямо на покрывале, натянул на себя колючий угол и прикоснулся к подушке, как в дверь отчаянно заколотили. Он не шевельнулся. В конце концов, у него есть нарисованный страж, вот пусть и разбирается с непрошеными посетителями. Хоть на что-то же годна эта старая деревяшка, кроме как любезничать с Каркаровым! Препирательства в коридоре не утихали. Нужно было засунуть руку под подушку, вынуть палочку и вспомнить обеззвучивающие чары, но, может, всё-таки уйдут?.. Вроде бы и впрямь всё стихло, и он закрыл глаза. Но память как-то некстати подсунула видение окоченевшей гр... Грейнджер в больничном крыле (Снейп закутался плотнее), покусанного гиппогрифом Драко (Снейп прислушался - всё ещё стучат), Поттера, ровным слоем размазанного по покрытию квиддичного поля. Этого он выдержать не смог. Резко вскочил и прошагал к двери. Загадал – «если из хаффлпаффа – сниму 40 баллов, если гриффиндорец – зааважу к каркаровой бабушке» – и распахнул дверь. На пороге стоял Моуди. С какого он факультета, Снейп не знал и даже на мгновение опешил. Моуди воспользовался моментом, грубо втолкнул его в комнату, захлопнул дверь и огляделся, как будто одновременно принюхиваясь. – Чем обязан? – поинтересовался Снейп, скрещивая руки на груди и незаметно высвобождая палочку. Моуди резко обернулся и с головы до ног оглядел его своим отвратительным глазом, словно облил чем-то липким. – Каркаров! – гаркнул он. – Снейп, – отозвался Снейп и слегка поклонился. Моуди побагровел. – Шутишь! – Серьёзен как язва желудка. Спроси кого угодно. Меня здесь все знают. – Где. Каркаров? – А ты, похоже, из последнего ума выжил: корабль с подземельем перепутать. Снейп сочувственно поцокал и медленно двинулся к столу, надеясь загородить котёл, пока доблестный аврор не почуял неладное. Моуди тоже крутанулся на месте, продолжая следить за его перемещениями. – Почему бы тебе не поискать на этой его посудине, торчащей посреди озера? Или боишься, что примут за пирата и вздёрнут на ноке рея? С чего ты вообще решил, что он тут? – Обыск! – взревел Моуди и проковылял к шкафу с ингредиентами. – Опять? Ты что, считаешь, что я его по колбам разлил? Аврор ничего не ответил, продолжая бурчать себе под нос про «спевшуюся упсиную парочку» и гремя склянками. Снейп не мог не отметить, что, несмотря на лихорадочность и поспешность движений, Моуди был достаточно осторожен с потенциально опасными зельями и как будто искал что-то определённое, но, очевидно, не нашёл и в бешенстве отскочил от стеллажа. – Доволен? Теперь ты, надеюсь, избавишь меня от своей в высшей степени приятной компании? Моуди только злобно зыркнул на него и как охотничий пёс пошёл по комнате, заглядывая во все углы и закоулки. – Тут что? – он ткнул узловатым пальцем в котёл. – Текущий эксперимент, – невозмутимо отозвался Снейп. – Открывать до завершения... категорически нельзя, – обречённо закончил он, когда Моуди сдёрнул крышку. Сдёрнул и отпрянул. Снейп тоже сунул нос в котёл: ему навстречу поднималось нечто розовое и округлое, что в приличном обществе показывать не принято. Разве что в самом нежном возрасте. Он попробовал было прижать это крышкой, но оно всё пёрло наружу и вдруг где-то в медных недрах зашлось оглушительным воем. Снейп выронил крышку, котёл покатился по столу, стукнулся о стену и из него вывалилось жуткое розовое орущее существо, в котором только великий фантазёр мог бы угадать будущего человека. – Младенец! – торжествующе прогремел Моуди, и его глаз совершил радостный кульбит. – Никак не оставишь старых привычек, да, Снейп? Скучаешь по чёрным мессам своего господина? Боишься подрастерять навыки? Или соскучился по азкабанскому курорту? Я могу тебя прямо сейчас туда прописать. Он даже затрясся от предвкушения и жадно облизал губы. – Ну, в каком сундуке ты прячешь тела девственниц, заколотых в полнолуние? – Не всё ли равно. Каркарова среди них ты точно не найдёшь. – Думаю, суду хватит и этого мальца, учитывая твои прошлые заслуги. Малец между тем перестал всхлипывать, уселся поудобнее, поднял ручонку и задумчиво поскрёб подбородок, на котором на глазах начала пробиваться эспаньолка. Его детское личико пугающе вытягивалось и менялось, обретая всё более знакомые черты. Многоопытный аврор среагировал быстро: выхватил палочку и проорал какую-ту дикую абракадабру, отдалённо напоминающую смесь из всех непростительных. Зелёный луч с малиновыми вкраплениями ударил в младенца, тот удивлённо вскрикнул и повалился со стола. – Узнаю старое доброе... Хотя нет! Не узнаю. Что это было? – спросил Каркаров, поднимаясь на ноги. Он действительно полностью вернулся в свою прежнюю «жизненную форму», но в справочнике не говорилось, что вернётся он в своём естественном, первозданном виде. Самого новосформировавшегося этот вид, кажется, совершенно не смущал. Напротив, щеголевато подкрутив ус и плотоядно улыбнувшись, он двинулся на Снейпа. Подавив естественное желание убежать в джунгли Амазонки, Снейп прочистил горло и спросил как ни в чём не бывало: – Как ты себя чувствуешь после... возвращения? – А знаешь, – Игорь прислушался к собственным ощущениям, – как будто лучше прежнего. – Вот я и смотрю, ты словно помолодел. – Так чего же ты хочешь, Северусончик? Сам же меня в кипятке сварил. На Руси издревле такой способ известен. Говорят, ещё в молоке хорошо. Ну или коню в ухо влезть. А можно ещё за яблочками молодильными или... Снейп понимающе кивал (Моуди следил за ним здоровым глазом), Каркаров неумолимо приближался (под пристальным взглядом волшебного), сам доблестный аврор усиленно соображал. Каркаров между тем вплотную подошёл к Снейпу, привычным жестом обхватил его за пояс и притянул к себе. Попытался нащупать хоть что-то пониже спины, должно быть, всё-таки нашёл и с удовольствием уцепился. Снейп слегка подпрыгнул и как будто даже двинул Каркарова локтем. – Гомункул! – пробормотал Моуди с экстатическим блеском в глазах. Снейп вдруг заметил, что каким-то образом оказался между голым Каркаровым и Моуди в боевой стойке и с палочкой на изготовку. Положение не из приятных, и его срочно нужно было спасать, особенно учитывая, с какой скоростью каркаровские пальцы расправлялись с пуговицами на его сюртуке. – Не совсем... – Рецепт! - прохрипел аврор. – Для тебя он бесполезен, – гнул своё Снейп. – Это модель живого существа с крайне ограниченным... набором функций и небольшим сроком... эксплуатации. Но при этом он не фиксируется на создавшем его... объекте. Скорее напротив, поскольку неизрасходованная энергия может... спонтанно сдетонировать. Смысл сказанного доходил до Моуди постепенно, и степени осознания ясно отражались на его лице: от недоверия до ошарашенного омерзения, словно он заснул в прокисшем тыквенном пироге, а проснулся под хор Ведьминых сестричек, а завершилось всё таким чистейшим презрением, что Снейп даже позавидовал и постарался запомнить. Лишившийся дара речи аврор – зрелище крайне приятное само по себе, да Снейп и вообще любил удивлять. Но для полноты картины и придания Моуди необходимого ускорения нужен был, как говорится, последний штрих. Что-то треснуло. Каркаров торжественно уронил последнюю оторванную пуговицу. – Злюка моя! – мурлыкнул он и нежно прикусил Снейпа за левую мочку. Моуди громко сглотнул и попятился. Его волшебный глаз бешено метался в поисках выхода, а другой только беспомощно моргал. Но видение ухмыляющегося Снейпа и распутно обнимающего его голого Каркарова не исчезало, а напротив, словно бы отпечаталось на внутренней стороне век и не желало пропадать. Нащупав наконец дверь, Моуди тяжело дыша выкатился в коридор чуть не под ноги крайне удивлённому Филчу. – Извращенец! – не своим голосом вскрикнул Моуди и быстро заковылял прочь по коридору. Филч только обиженно фыркнул и крепче прижал к себе миссис Норрис.

***

– Игорь! – Снейп попытался высвободиться из захвата. – М? – лениво отозвался Каркаров. В данный момент он был очень занят растёгиванием тугого воротничка и изучением прятавшейся под ним шеи. – Наш аврорский друг скоропостижно ушёл, можешь перестать ломать комедию. И отпусти меня сейчас же! – Это не комедия, Северус, это жизнь! – изрёк Каркаров глубокомысленно и принялся за пуговицы на снейповской рубашке. – Тебя обследовать надо! Может, ты не стабильный. – О! Ближайшие полчаса я буду очень, очень стабильным... Снейп перестал вырываться и сказал со всем годами сберегаемым терпением: – Дай. Мне. Тебя. Осмотреть. Он не знал, что именно подействовало на Каркарова, но тот вдруг подчинился, отступил на шаг и даже развёл в стороны руки, но почему-то хихикал. – Раз тебе так хочется, Северус... Снейп не стал вдаваться в подробности, а быстро по-деловому наложил определяющие чары: никаких повреждений. – Руки можешь опустить. Опустить, а не тянуть ко мне. Игорь, за этот год ты чего только не вытворял... Молчи, пожалуйста! Какой только чуши я от тебя не слышал. Завтра можешь снова начинать свои игры или что ты там затеял, а сейчас ты просто тихо уйдёшь. Снейп даже подумал, не сказать ли «пожалуйста» ещё раз. – Прямо так? – Каркаров подался вперёд и выпятил живот. – Северус, это всё-таки школа. – Надень! Каркаров с лёгким изумлением обследовал предложенную учительскую мантию и отбросил на кресло. Снейп стиснул зубы. – Не пойду я никуда. У меня к тебе... дело. Ты слушал вообще? – Какое дело? Пять утра уже. Каркаров замялся. – Есть хочу! – изрёк наконец он и выразительно погладил только зарождающееся брюшко. – Зааважу к Слизеринской матери... – пообещал Снейп и поплёлся к буфету. Какого Мерлина он раньше этого не сделал? Сразу же, в первое же мгновение, как увидел! Нет, в Большом зале было бы не удобно: гости, министр... А после? Во время второго испытания рядом же стояли. Подтолкнуть немножечко и концы в воду. Но Каркаров его так «держал», что Северус сам бы без штанов остался или следом бы бултыхнулся, а Поттер бы ещё спасать их бросился чего доброго. Аж мороз по коже! А вот в тех достопамятных кустах на святочном балу... Дурмштранговцы отмечать умели. Директора бы только к концу каникул хватились. Пасхальных. Но действительно: почему? Снейп удивлённо посмотрел на буфет, припоминая, зачем он сюда пришёл, и резко распахнул дверцу. – Сэндвичи с огурцом. Будешь? По каркаровскому хмыку было совершенно понятно, какого он мнения о сэндвичах с огурцами, равно как и о народе, способном питаться подобной дрянью. Но тем не менее он не отказался, а умял всю тарелку с такой скоростью, что любой Уизли умер бы в корчах от зависти. Чуть ли не залпом опорожнив бутылку сливочного пива, он оттёр усы и взглянул на Снейпа с прежним ненасытным выражением. Хотя голод уже был очевидно иного рода. – Даже не думай, – решительно сказал Снейп, отодвигаясь. – А думать тут и не нужно, Север. Это природа. – Твоя природа! Ты ж ни одну юбку... да вообще ни одну мантию не пропустишь. По-моему, это глубоко противоестественно. Да и я-то тут при чём? – Сердцу не прикажешь! – Игорь, ну не смешно уже! Хотел меня доконать – у тебя почти получилось. Надеюсь, повеселился. Но сегодня какой белены ты объелся и каких мухоморов? – Я же зелье выпил. Не сегодня, конечно. Давно уже. – Какое? – Твоё. – В Хоге почти все зелья «мои». – Которое я у тебя для Крама просил, – напомнил Каркаров. Снейп побарабанил пальцами по спинке кресла, у которого стоял. – Ну да, и я, стало быть, объект твоей страсти нежной. Игорь кивнул. – И что тебе теперь от меня надо? – Сам же говоришь, что далеко всё зашло. – То есть ты обо мне заботишься? Спасибо тебе огромное человеческое! А теперь пошёл вон! – Но оно действует не совсем обычно... – Ты меня что просил? Сварить зелье по рецепту. Я сварил. А все нюансы его воздействия пусть тебе бабка твоя нагадает! – Вот ещё, беспокоить бабушку! – фыркнул Каркаров и поёжился. – Я и сам все эти нюансы отлично знаю, благо на собственной шкуре испытал. И одно могу тебе сказать: нет от этой заразы противоядия. Смирись! – взревел вдруг Каркаров проникновенным басом. – Ни за что! Снейп достал из стола листок с рецептом и уткнулся носом. – Должно же быть противоядие. Первый принцип зельеварения: для каждого зелья есть контрзелье. – По-моему, это о боевых заклятьях, – подал голос Каркаров, но Снейп его не услышал. Продолжая бормотать, он плюхнулся за стол, подхватил первый попавшийся свиток, перевернул и на обратной стороне стал быстро набрасывать какие-то формулы, расчёты и схемы. Каркаров устроился на краешке стола и потянулся. – Чудак-человек! Говорю же: нет противоядия, но... – Что? – оживился Снейп. – Есть один способ. Боюсь, тебе не понравится. – Опять про взаимность петь будешь? Нет в зельеварении такого понятия. Его вообще нет. Не существует! – Север, Север, ты чего? Сядь. Не волнуйся... Может, в метафорическом смысле это всё и абстрактно, но вот в материальном, то есть физическом... – Да иди ты знаешь куда?! – Знаю, только ты мне тыщу раз адрес рассказывал, а уж другие... – Вот и ещё раз сходишь! Мне-то что?! Нет противоядия – замечательно. Ещё неделя и укатишь в свою глухомань к драклам и люби там хоть Салазорова деда! – Ты же хотел зелье нейтрализовать! – Я хотел? Сам вари! – Но, Северус, я не... – А как умеешь, так и вари! В Мунго и не таких держат. Только подальше от Хогвартса где-нибудь. Ему ещё три года Лонгботтомские эксперименты терпеть. – Я зарок дал. – Какой? К котлу не прикасаться, после того как тебя бабка веником отходила? – Помелом. Нет. Перед тем как зелье пил. Если зарок исполнить, то оно действовать перестанет. – Ты хоть представляешь, какой силы должно быть действие зелья, чтобы его можно было только по зароку снять? Каркаров отобрал перо. – Представляю. Для получения такого эффекта на вторые сутки после приготовления нужно добавить это. Ниже списка ингредиентов он накарябал ещё одно название кириллицей. Но Снейп понял раньше, чем тот закончил писать. – Игорь! Только за хранение тебе светит пожизненное минимум, а Лорд бы за это пол–Нагини отдал. – А я его не хранил, – отозвался Каркаров, размазывая кляксу на месте только что написанного слова. – Да, ты сразу использовал. – Ну, больше у меня всё равно нет, а Лорду нужно было самому у бабушки спрашивать. Только Нагини ей и целая не нужна. Но теперь ты мне веришь? Снейп одним движением смёл всё со стола. – Прошу! – Эм... Видишь ли, тут же взаимность требуется от тебя... Ни слова не говоря и всё с тем же застывшим выражением, Снейп поднялся и расстегнул пояс. Каркаров перехватил его руку. – Север, погоди! А разве нельзя... по-человечески? – По-человечески? Заставить сварить зелье «Привет Азкабану», вылакать его, трепать мне нервы полгода, выставить себя полным идиотом по совершенно непонятной параноидальной причине, изобрести самый нелепый из всех возможных зарок для прекращения действия зелья, принудить меня к... Снейп перевёл дыхание и закончил с мрачным спокойствием: – Это, по-твоему, называется «по-человечески»? Нет уж! Давай лучше то, что называется по-быстрому. Неизвестно, что эти идиоты министерские придумали для наших идиотов на третье задание. А сегодня уже наступило. Что ты делаешь? Каркаров прошёл к камину, подхватил учительскую мантию, брошенную на кресле, накинул на плечи и поплотнее запахнулся. – Я верну, – буркнул он, не поднимая глаз, и направился к двери. – Ты что, хочешь, чтобы я тебя теперь уговаривал?! – Ничего я не хочу. У тебя задание, Поттер, Альбус, министерские идиоты... Иди спи! – А завтра ты мне опять табор под дверь приведёшь? – Может и приведу. А может, после превращения это зелье вообще из организма выветрилось. – Оно не выветрится, сам знаешь. Игорь пожал плечами. Ему действительно ничего не хотелось, и он действительно больше не чувствовал влияние зелья. Или так казалось. – Хорошо! – обречённо вздохнул Снейп и взмахнул палочкой в сторону двери. Щеколда перед каркаровским носом громко защелкнулась. – Я буду нежным, – лелейным голосом пропел Игорь, оборачиваясь. – А я вот даже не собираюсь, – коварно ухмыльнулся Снейп, заталкивая его в спальню.