Nothing Happened at the Bus Stop

— Эй, ты в порядке? Вопрос дошел до Райнера не сразу, звук доносился словно через слой ваты. — Д-да, — просипел он. Он не был в порядке. Тело его подводило: ноги слабели, холодный липкий пот стекал по спине. Он сдавил трясущимися пальцами поручень, в ушах нарастал звон и стук собственного сердца. Он попытался контролировать дыхание — сбился на втором вдохе. Нихера не помогало. Тошнило. Он напрягся, приготовившись мгновенно отреагировать на грядущую катастрофу. Мужчина в черной куртке, стоящий слева, наклонился и стал расстегивать сумку. Всё внимание Райнера сосредоточилось на нем. Он медленно скользнул рукой во внутренний карман куртки, чтобы обнаружить, что там было пусто. Паника накрыла удушающей волной. Он уставился на мужчину, не моргая. Всё. Он не может сбежать, слишком поздно. Зажмурился, перед глазами обрывками мелькали воспоминания: черный дым, теплый металл и пыль, пыль, пыль... Прошли двадцать секунд мучительного ожидания, воспринимавшиеся как целая вечность. Ничего не произошло. Райнер открыл глаза. Автобус стоял на светофоре, пассажир по соседству пил сок через трубочку. — Вам помочь? — кто-то тронул его за плечо. Райнер дернулся, помотал головой и, шатаясь, стал пробираться к дверям. Кажется, отдавил кому-то ногу в процессе, вслед ему раздалось недовольное бормотание. Если он не выйдет из ебаного автобуса прямо сейчас — он либо потеряет сознание, либо обделается. Скорее всего, и то, и другое. Едва дождавшись остановки, он буквально выпал из автобуса и рухнул на лавочку в попытках отдышаться. Он жадно глотал сырой прохладный воздух, оперевшись руками на колени. Жив. Просто автобус. Ничего не случилось. Автобус начал отъезжать и вдруг со скрипом затормозил, выпуская ещё одного пассажира. Юноша с зелёным рюкзаком и зонтом Райнера в руках. — Вы зонтик забыли… — неуверенно начал незнакомец. — Вы в порядке? — он застыл на месте, неловко переступая с ноги на ногу. Райнер хмуро уставился на парня: чё ему надо вообще? Последнее, до чего Райнеру было дело — это до ебучего зонтика. — Угу. Спасибо. Так и не дождавшись, чтобы у него забрали зонт, парень прислонил его к скамейке, скинул рюкзак и сел. — У меня вода есть. Ну, вдруг вам нужно. В общем, там ещё половина, вот. Райнер не сразу понял сбивчивые слова. Звук снова расползался, смысл доходил по частям. Парень поставил пластиковую бутылку воды между ними и слегка отодвинулся. Райнер несколько мгновений смотрел на бутылку, затем взял её и залпом допил всё, что там осталось, смяв пластик. Еще дрожавшей рукой вытер капли с подбородка. — Меня зовут Армин, — парень повернулся в его сторону и протянул руку. Райнер наконец посмотрел на него. Светлые, влажные от дождя волосы, серые глаза, черная куртка не по погоде. В том, как он дергал коленом, держался левой рукой за край скамейки, в выражении лица — проглядывала нервозность человека, который сам не знает, куда и зачем ввязался. — Райнер, — хрипло ответил он. Ладонь Армина была маленькой и холодной, но рукопожатие вышло неожиданно крепким. — Вам плохо? Я, если что, не врач и не знаю, что вообще делают при таких… — он нахмурился, как будто пытался подобрать слово, — э-э, да. — Нормально. Он сжал пустую бутылку в руке, пластик хрустнул. Армин потер руки, выдохнул в них и вздрогнул. — Холодно, — тихо прокомментировал он. Райнер отстраненно кивнул. Небо, асфальт, да и весь спальный район отливали оттенками мокрого серого цвета. Дождь взбивал грязную воду в лужах. Вода с козырька остановки капала прямо в железную урну — кап-кап-кап…. Райнер зацепился за этот звук, за прилипающую к коленям ткань штанов, за холод — лишь бы не думать. Он так устал. Пошарил по карманам, достал пачку сигарет, попытался вытащить одну и уронил всю пачку на мокрый асфальт. Армин нагнулся и поднял ее. Достал сигарету, протянул ее Райнеру, не глядя на него. — Спасибо. Райнер щёлкнул зажигалкой, огонёк дернулся на ветру. Он наклонился, прикрывая ладонью, прикурил. Затянулся слишком резко, дым обжёг горло, и Райнер закашлялся. Сигарета чуть не выпала из пальцев. — Блять. Сделал еще одну затяжку, медленнее. Выдохнул через сжатые зубы, дым растворился в холодном воздухе. — Часто у вас такое? Райнер замер, сигарета застыла у губ. Часто. Он криво усмехнулся: — Бывает. Он не хотел продолжать. В коленях все еще чувствовалась слабость, но паника отступила, и сердцебиение успокаивалось. Сигарета догорела до фильтра, он щелчком отправил ее в лужу. Смотрел, как она шипит и гаснет. Сегодня ему удалось проехать четыре остановки, это уже хоть какой-то прогресс. — Я пойду, — бросил он, не глядя на Армина, и поднялся со скамейки. — До свидания, — ответил тот слегка растерянно. Он открыл зонт и зашагал в сторону дома. Дождь глухо и ровно стучал по зонту, мир вокруг обретал устойчивость, тело возвращалось под контроль. Он полной грудью вдохнул влажный воздух. Сзади послышались быстрые шаги. Райнер дёрнулся и резко обернулся. — Подождите! Армин догнал его почти сразу, чуть запыхавшись. Зелёный рюкзак висит на плече, светлые пряди волос намокли и прилипли ко лбу. Райнер смотрел на него в ожидании и уже начинал раздражаться. Армин открыл рот. Закрыл. Медленно моргнул и убрал волосы с лица. — Что? — не выдержал Райнер. Армин вытер ладонь о куртку и полез в карман. Достал телефон. — Дайте мне ваш номер. Или я вам свой. На всякий случай, — Армин поднял на него взгляд, выражающий какую-то отчаянную решимость. — На какой случай? — Ну, вдруг что-нибудь. — «Вдруг что-нибудь». Вот как. — Да. Райнер усмехнулся и собирался уже было уйти, но что-то его остановило. Наверное, беспомощный, но упрямый взгляд Армина. Или то, насколько нелепой была вся эта ситуация. — Диктуй, — вздохнул Райнер и достал телефон. Армин продиктовал. Быстро, сбивчиво, как будто боялся, что Райнер передумает. А тот забил цифры, не сохраняя имя. — Все? — Да. Армин Арлерт. Можете звонить, если захотите. — Понял. Иди уже домой, — Райнер кивком указал на промокшую куртку. Развернулся и пошел, не оглядываясь. Звонить он не собирался.

***

Будильник зазвонил в полвосьмого, но Райнер и так не спал уже сорок минут. «Кажется, теперь достаточно». Он перевернулся на спину, подавляя липкую дремоту. «Пять, может, даже шесть часов будет». Тянущаяся стрелка жёлтого света сдвигалась по потолку, коротким бледным концом загибаясь на стену. Райнер представил, как в очередной анкете твёрдо выведет «7» и выберет пункт «а — режим сна стабильный». Однажды реабилитолог, пробегая глазами его ответы, спросил, снятся ли ему кошмары. По удивлённому взгляду из-под очков Райнер понял, что отвечать «нет» надо было не слишком быстро. Снятся. От сегодняшнего в голове осталось мутное, спутанное ощущение, но подробности вспомнить не удавалось. Райнер встал, с привычной аккуратностью заправил кровать и выглянул на улицу. Темноту за окном разбавлял свет фонаря. Из приоткрытой форточки тянуло сыростью. Квартиру ему нашёл Зик, куратор по реинтеграции. Он же и помогал устроиться первое время. Сам Райнер, когда его выписали из реабилитационного центра, понятия не имел, как снимать жильё и делать прочие обыденные дела вроде оплаты счетов или записи в очередь на стирку. На службе такие вещи решали и делали за него. — Тебе нужно реинтегрироваться, — Зик произнёс это слово медленно, с нажимом, как будто Райнер был глуховат. «Реинтеграция» включала обязательными пунктами работу, самостоятельное проживание и регулярное посещение психиатра. В этом режиме Райнер жил уже пять месяцев, но квартира всё ещё выглядела так, как будто он въехал вчера. Чистый пол, светлые стены без единой картины или постера, никаких безделушек. С потолка свисала голая лампочка. На окнах — самые простые жалюзи. Всё было новым. Обживаться Райнер не планировал. Он планировал доказать комиссии, что стабилен и здоров, получить галочки в нужных графах, попасть обратно в оперативное подразделение и не вернуться оттуда. То, что он выжил, было ошибкой, и эту ошибку надо было исправить. Он почистил зубы, умылся и посмотрел в зеркало. Серое лицо с трёхдневной щетиной, синяки под глазами, волосы отросли. Розовый шрам, проходящий по переносице, начинал сереть. Ничего нового. На краю раковины стояла — так и не тронутая — жёлтая баночка с таблетками. Он повертел её в руке, открыл и высыпал таблетки в унитаз. Выпил кофе, глядя в пустоту, съел тарелку холодной каши, помыл за собой посуду. В выходные он готовил себе на всю неделю и не всегда удосуживался греть еду в будни. Без пяти минут восемь. Его рабочий день начинался в девять. Ноябрьское утро было тёмным и промозглым, холодная морось оседала на лице. Путь до офиса занимал примерно пятьдесят минут. Райнер достал сигарету, затянулся, глядя на низкие тучи, и зашагал в сторону работы. Налево, по улице Нюрреброгаде, мимо закрытых кебабных, пиццерий и кофеен, мимо жёлтой стены старого кладбища. Он всегда ходил пешком, хотя на автобусе было бы быстрее. Город постепенно просыпался. То и дело его обгоняли велосипедисты в дождевиках, мигая фонариками и шелестя шинами по лужам. Пекарня на углу уже открылась, витрина светилась мягким жёлтым светом, зазывая в уютное тепло. Райнер прошёл мимо. Все эти вещи — кофе навынос, выпечка, вежливая болтовня на кассе — как будто существовали в параллельном мире, и для него там не было места. «Марсель бы наверняка подружился с симпатичной официанткой». Он несколько раз сжал и разжал кулак, отгоняя прочь болезненную мысль. На перекрёстке пришлось ждать зелёного света. Райнер стоял, засунув руки поглубже в карманы, и вдруг вспомнил вчерашнее. Парень с остановки. Странный он всё-таки — выбежал за незнакомым мужиком под дождь. В зонтике ли вообще было дело? Райнер нахмурился, нащупал в кармане сигареты и снова закурил. Если это была жалость, то пошёл он на хер, а если... Его рассуждения прервала машина, проехавшая слишком близко к тротуару, едва не обдав Райнера грязной водой из лужи. Он отскочил и мысленно обматерил чёрный «Пежо». Офис Зика находился на Эленшлегерсгаде. Над входом в полуподвальное помещение висела позолоченная табличка «Jæger Solutions ApS». Райнер приложил пропуск, дверь пискнула, и он вошёл в тепло. «Офисом» называлось небольшое пространство, заставленное столами с компьютерами. Тут и там громоздились папки с документами, горшки с неприхотливыми цветами и чужие вещи. Постоянных работников здесь было четверо: Елена — угрюмая высокая блондинка со стрижкой под горшок, Марло — немногословный юноша, по виду самый младший тут (серьёзно, кто им сказал, что стрижка под горшок — это хорошая идея?), и Николо — самый разговорчивый и самый улыбчивый среди всех них. И, собственно, сам Райнер. Зик занимал отдельный маленький кабинет, но появлялся там далеко не каждый день, обычно проводя время в центральном офисе. Николо занимал стол ближе всего ко входу, видимо, чтобы создать у нечастых посетителей иллюзию гостеприимности. Он работал здесь дольше всех, и идея расставить горшки с цветами по всем поверхностям тоже, видимо, принадлежала ему. Райнер и Елена сидели по разные стороны самого большого стола посередине, отгороженные друг от друга мониторами. Райнер мало что знал о своих коллегах, общение он свёл к необходимому минимуму. — Доброе утро, Райнер, — улыбнулся Николо. — Это кому как, — буркнул он в ответ, вешая куртку на спинку стула. В углу появилась маленькая пластиковая ёлка, кто-то даже повесил на неё игрушки. Ноябрь только начался, какая, к чёрту, ёлка? — Кофе будешь? — Нет. Услужливость Николо действовала на нервы. Райнер включил старый компьютер, достал картонные папки из ящика и приступил к выполнению своих — уже не новых — обязанностей. Работа была простая, нудная и абсолютно бесполезная. Райнер вносил отчёты трёхлетней давности в базу данных компании. Заказчик — дата — стоимость — срок выполнения — дата завершения. Поле «комментарий» как правило пустовало, за редкими исключениями вроде «отказ от услуг, контракт не выполнен» или «смерть заказчика». Так, в пыли и тихом постукивании клавиш, проходили его дни. В час дня — перерыв на обед, в шесть часов — домой. В четверг у Райнера был выходной, но взамен Зик имел право дёргать его в воскресенье: отвезти документы в полицейский участок, забрать чужую куртку из ночного клуба, перегнать машину в другой конец города. И в участках, и в клубах его внушительная фигура заставляла людей нервничать. Ничего серьёзнее, однако, ему не поручали, да и эти короткие выезды случались редко. По четвергам — раз в две недели — Райнер посещал психотерапевта и — каждую неделю — пытался ездить на автобусе. В его глазах именно треклятый автобус был основным препятствием к его возвращению к привычному жизненному укладу. Терапевт отнеслась к этой его идее без особого энтузиазма и посоветовала подождать, но Райнер всё равно упорно заставлял себя. То, что не убивает, делает нас сильнее? Сегодня, впрочем, была пятница, и предстоящие выходные висели над Райнером дамокловым мечом. Он не знал, чем ему вообще положено было заниматься в выходные. Он ходил на пробежки и в спортзал, но это занимало от силы три-четыре часа. Дальше он слонялся по улицам или по квартире, сидел на диване, смотря в телевизор, и ел пиццу. Приглашения коллег пойти вместе выпить пива он всегда отклонял, так что они перестали поступать. Ближе к концу рабочего дня, когда за окнами — узкими, под потолком — начало темнеть, появился Зик. Зашёл почти бесшумно, сложил зонт, прижимая телефон ухом к плечу, и прошёл в кабинет, кивнув всем на ходу. Через минуту выглянул из-за двери: — Браун, зайди на минутку. Кабинет Зика был настолько маленьким, что, задайся кто-либо целью сделать его ещё компактней, у него ничего бы не вышло. Больше похоже на кладовку, чем на кабинет руководителя. Стол, два стула, компьютер и шкаф с папками сзади. Зик сел, указав кивком на стул напротив, и принялся методично протирать очки краешком шарфа. — Как продвигается работа? — спросил он, поднося очки к свету. — Закончил две из трёх на сегодня. — Отлично, — равнодушно ответил Зик. Надел очки и наконец посмотрел на Райнера. — У меня к тебе дело полурабочего характера. Зик замолчал, снова снял очки и потёр дужку. Райнер молчал, торопить Зика не стоило. — Так вот, у меня есть младший брат, Эрен. Ты знаешь, что будет в следующую пятницу? — Нет. — Выпускают пиво. К Рождеству. И ты знаешь, что это значит? — Понятия не имею, — буркнул Райнер, он терпеть не мог загадки. — Это значит, что весь город будет напиваться. В том числе и мой братец с компанией. — И что я должен сделать? — Посидишь в баре, выпьешь пива за счёт фирмы и проследишь, чтобы у Эрена не было неприятностей. Он умеет их находить. — Какого рода неприятности? — Если он полезет с кем-то драться, ты окажешься рядом. Надеюсь, одного твоего очаровательного вида хватит, чтобы они перестали делать глупости, — Зик усмехнулся своей шутке. — А если нет? — Придумаешь что-нибудь, но без жертв. Разнимешь и отойдёшь в сторонку. Твоя задача — чтобы с восьми вечера до полуночи с ним ничего не произошло. — Он знает о том, что ты меня пришлёшь? — Нет, и не должен. Эрен болезненно относится к моей... опеке. — Понял. Хорошо, — тут же согласился Райнер. Он цеплялся за любую возможность поработать, тем более не за компьютером. — Замечательно. Подробности и фото пришлю на следующей неделе. Свободен, — Зик махнул рукой в сторону двери, уже глядя в телефон. — Так точно. Райнер прикрыл за собой дверь и уселся обратно за свой стол в приподнятом настроении. Перспектива поделать хоть что-нибудь, что не было бумажной волокитой, радовала.