Со вкусом Ко Ронга

Минут через десять я вышел из ванной и обнаружил Костю у окна. В комнате горело только прикроватное бра. На улице окончательно стемнело, включилось мягкое вечернее освещение. Видеть его в этом полумраке, рядом со своей незаправленной кроватью и мятыми простынями, было странно волнительно. Он обернулся на хлопок двери и указал на стакан: — Выпей сок, станет легче. Костя помолчал, глядя в окно, а затем продолжил: — Я много думал... долго не мог уснуть. Размышлял о тебе, о себе... о нас. На слове «нас» у меня перехватило дыхание. В груди всё распирало от желания спросить: «И что ты надумал?», но я молчал, боясь спугнуть робкую надежду. — Давай попробуем... быть вместе, — после долгой паузы произнес он. Я стоял, часто моргая, и до меня никак не доходил смысл его слов. — Ты в порядке? — спросил Костя, удивившись моей реакции. — Нет... то есть да! Со мной всё ок, просто не могу поверить, что не ослышался. — А ты проверь, — сказал Костя, подходя ближе. Он крепко сжал меня в своих объятиях. Я опустил голову и зарылся носом в его волосы, вдыхая запах, который уже успел стать таким знакомым. — Спасибо... — лишь прошептал я. И тут мой желудок снова жалобно заурчал, в одно мгновение разрушив весь романтический флёр этих минут. — Выпей сок, и пошли уже поедим, — улыбнулся Костя. — Кстати, мне нравится твоя небритость. Он ласково провел ладонью по моей щеке и вручил бокал с полезной жидкостью. Сделав глоток пальмового напитка, я облизнулся: — Вкусно, карамельно... Хочу, чтобы и ты попробовал. Сделал еще глоток и, неожиданно для самого себя, припал к его мягким губам. Наш поцелуй и правда получился сладким, с тонким конфетным ароматом. — М-м-м, — промычал я, не желая отстраняться. Мне всё еще было мало его. Но резкий стук в дверь заставил нас замереть. — Открой! — услышал я приглушенный голос Дубовицкого. «Кажется, поем я еще не скоро», — подумал и распахнул дверь. — А, и ты тоже здесь, — буркнул Дима, неприязненно зыркнув на Костю. — Короче, могу только семь тысяч скинуть. Больше, только если почку продать. Может, договоримся? — Значит так, — перебил я его, чувствуя внезапный прилив воодушевления. — Не нужны мне ни твоя почка, ни твои лишние деньги. Верни только наше — шесть штук. Вот тебе два номера счёта, — достал заранее подготовленную бумажку с реквизитами. — Половину переведёшь на один, половину, на другой. Жду сегодня. Я взял Костю за руку, и мы буквально выставили Дубовицкого из номера. Дверь за ним захлопнулась с тяжелым щелчком. Несколько секунд мы стояли в тишине, словно прислушиваясь к затихающим шагам в коридоре. В кармане коротко завибрировал телефон. — Это от ребят, — сказал я, взглянув на экран. — Они уже в ресторане. Ждут нас. Костя кивнул, чуть сильнее сжав мою ладонь: — Тогда пошли. Нам обоим нужно поесть… и просто выдохнуть. Я усмехнулся: — Особенно мне. Мы переглянулись, и в этом взгляде было всё: и дикая усталость, и невероятное облегчение, и что-то совершенно новое, к чему мы оба ещё не привыкли. Не разжимая рук, мы вышли из номера и так же спустились к друзьям. — О-о-о-о-о! — протянула Юля, первой заметив наши переплетенные пальцы. Все разом обернулись на нас. Я мгновенно растерялся, не зная, куда деться от этого внимания. Почувствовал, как над верхней губой и на лбу выступила испарина. Костя на выручку не пришел. Он просто стоял рядом и загадочно улыбался. Первым отмер Паша: — Смотрю, спектакль так понравился актерам, что они решили перенести его в жизнь? — он по-доброму подмигнул нам. — А если серьезно — поздравляю. Костику повезло, нашел-таки себе рыцаря. Костя шутя ткнул друга кулаком в бок: — Давайте уже есть, романтики. Даша, хитро прищурившись, замурлыкала строчки любимой песни: «Мне всё же нравится жить, влюбляться в незнакомых людей…» — и направилась к парням, которые уже начали бурно обсуждать наш курортный роман. Надо отдать должное ребятам: никто не стал нас высмеивать или зло подкалывать. Наоборот, каждый старался по-своему выразить поддержку, и это было чертовски вовремя. Тяжелый ком в груди постепенно таял, и я закончил ужин уже без того дикого напряжения, которое сковывало меня вначале. Впервые за долгое время я просто наслаждался едой и компанией, чувствуя рядом теплое плечо Кости. Мы отправились ко мне и еще долго говорили: о прошлом, о будущем, о том, как нам теперь вести себя друг с другом. Когда Костя собрался уходить к себе, я так и не озвучил застрявшее в горле «останься». Он, кажется, был немного удивлен, но я чувствовал, что поступаю правильно. Мне не хотелось, чтобы наши отношения начинались с эмоционального порыва или стали результатом адреналинового скачка, толкнувшего нас в постель. Как бы сильно мне ни хотелось ощутить его тепло каждой клеточкой кожи, я понимал, что еще не время. Пусть всё будет по-настоящему. Словно насмешка вечности надо мной, коротко пискнул ноутбук, сообщая, что начался еще один день моей короткой поездки. Это означало, что совсем скоро я улечу, а Костя останется здесь еще на сутки… Вспомнил о своем порыве поменять билет, чтобы провести с ним лишнюю минуту, но в итоге решил этого не делать. Не хотел душить его своим присутствием, не хотел слишком резко врываться в его личное пространство. Мы только нашли друг друга, и эта короткая разлука должна была стать нашей первой проверкой. Следующие пару дней пролетели как в тумане: счастливом, солнечном и до боли быстром. Мы всюду были вместе. Гуляли по побережью, переглядывались за общими обедами с ребятами, воровали друг у друга поцелуи в тени пальм, когда никто не видел. То были моменты узнавания через запахи, интонации, случайные касания. Время, которое я жадно впитывал, стараясь запомнить каждую деталь перед возвращением в серую Москву. Но где-то внутри временами нашептывало: «курортные романы почти всегда заканчиваются ничем». Стоит покинуть «сказку» и вернуться в реальность, как она быстро вытесняет и делает обременительным всё, что казалось легким и волшебным. Особенно это касалось пар, разделенных расстоянием, разными городами или даже странами. В этом плане мне повезло. Нас объединял один мегаполис. Ну и что, что Костя жил на северо-западе, а я — на юге? Это мелочи. Но внутренний голос настойчиво зудел: «с мелочей всё и начинается…». Я встряхнул головой, отгоняя наваждение, и посмотрел на парня, спящего на кровати. Костя выглядел невероятно: загорелый, с чуть шелушащимся носом и пушистыми ресницами, которые едва заметно подрагивали во сне. Обнаженная спина была покрыта царапинами — безмолвное напоминание о бурной «прощальной» ночи. Простыня, небрежно накинутая на бедра, едва прикрывала одну ягодицу. Луч солнца, пробивающийся сквозь плотные шторы, игриво замер на аккуратной розовой пятке. «Пяточке», — невольно поправил сам себя в мыслях и тут же поморщился. «Блин, пяточке? И когда это я стал таким сентиментальным придурком?» Весь вид Кости, такого красивого, расслабленного и беззащитного заставил меня издать то ли рык, то ли стон. Не сдержавшись, провел языком вдоль позвоночника и остановился у основания шеи. Вдохнул уже любимый запах, прошелся губами до самого уха, лаская мочку, оставил быстрый поцелуй на виске, резко встал и ушел в ванную. Мне потребовалось несколько минут под ледяным душем, чтобы окончательно взять себя в руки. Через час я уже должен был вместе с другими туристами ехать в аэропорт. Костя пошевелился, когда дверь ванной тихо скрипнула. Сонная дымка еще обволакивала его сознание, но аромат океана, ворвавшийся в комнату вместе с запахом геля для душа, заставил его открыть глаза. Я стоял у кровати уже собранный, в дорожной одежде, которая здесь, среди пальм и солнца, смотрелась почти чужеродно. — Уезжаешь? — голос Кости был хриплым от сна. Он приподнялся на локтях, и простыня соскользнула, обнажая его упругие ягодицы. Мой взгляд потяжелел. На мгновение вспыхнуло безумное желание бросить всё, сдать билет и остаться в этом номере навсегда или, по крайней мере, пока мы не сможем улететь домой вместе. Но реальность диктовала свои правила. — Автобус через пятнадцать минут, — тихо ответил я, присаживаясь на край постели. — Спи, еще слишком рано. Костя покачал головой, окончательно просыпаясь. Он быстро накинул футболку и вышел проводить меня к главному входу, где уже собирались другие туристы. У отеля нас ждала вся компания. Несмотря на ранний час, Юля, Даша, Андрей, Паша и Борис вышли проводить «первую ласточку». — Ну что, Егор, — Павел крепко пожал мне руку. — До встречи в ледяной Москве. Не забудь прогреть машину к нашему прилету! — Обязательно, — усмехнулся я. — Даже не бери в голову, — вставил Андрей. — У нас свои планы по возвращению, так что спокойно встречай своего парня и о нас не парься. Увидимся! Даша подошла последней и, быстро чмокнув меня в щеку, шепнула: — Не переживай. Мы присмотрим, чтобы он тут не сильно скучал. Уже через два дня встретитесь. Когда подъехал белый микроавтобус, Костя сделал шаг вперед и крепко обнял меня. В этом объятии было всё: и горечь разлуки, и нежность нашей последней ночи. — Послезавтра в Домодедове, — прошептал я ему на ухо. — Буду ждать у выхода из терминала. — Угу, — улыбнулся Костя, хотя в глазах на мгновение застыла грусть. Автобус тронулся. Я смотрел в окно, пока фигура Кости, машущего рукой на фоне пальм, не превратилась в точку. Но странно, вместо привычной тоски от окончания отпуска я чувствовал необычайный подъем. Внутри больше не было пустоты. Было предвкушение. «Всего два неполных дня», — подумал, откидываясь на сиденье. «И мы снова будем в одном часовом поясе. В одном городе. Вместе». Эта мысль грела лучше тропического солнца. Сказка не заканчивалась, она просто меняла адрес. Москва встретила меня колючим ветром и серым небом, но я этого почти не замечал. Все два дня ожидания мы не выпускали телефоны из рук: сотни сообщений, глупые селфи и короткие звонки перед сном. Сказка не рассыпалась, она крепла с каждым километром, который нас разделял. И вот я стою в зале прилета Домодедова. Табло мигнуло: «Рейс приземлился». Сердце пустилось вскачь, выбивая рваный ритм. Автоматические двери терминала в сотый раз разъехались, и я увидел их. Ребята выходили шумной, загорелой толпой, яркими пятнами выделяясь на фоне бледных пассажиров и встречающих. Мы обменялись быстрыми приветствиями и объятиями. Андрей, Павел и остальные, как и договаривались, сразу поспешили к своим такси. Им нужно было прийти в себя и разойтись по своим делам, оставив нас наконец наедине. Костя шел последним. В теплой толстовке, немного уставший после перелета, но с глазами, в которых мгновенно вспыхнула искра. Я шагнул навстречу, забирая у него сумку, и просто притянул к себе. Этот первый «московский» вдох его запаха — смеси морской соли и привычного парфюма подействовал на меня сильнее любого допинга. — Поехали? — выдохнул я ему в губы. — К тебе? — Костя улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли сомнения. Как только дверь моей квартиры захлопнулась, вся та сдержаннось, которую я навязывал себе на острове, рассыпалась в прах. Нам больше не нужно было притворяться, не нужно было «прятаться» от друзей или Димы. В спальне было прохладно, но нас быстро охватил жар. Каждое касание, стон и жадный поцелуй становились ответом на все прошлые сомнения. Я чувствовал эту невероятную смесь податливости и силы под собой. Это не был адреналиновый порыв — это было возвращение своего себе. Засыпая уже под утро и прижимая к себе спящего Костю, я думал о том, что курортные романы и правда порой заканчиваются ничем. Но наша история в Камбодже никогда не была просто романом. Она стала началом того самого общего будущего, которое подарила нам судьба. Эпилог. Прошло полгода. Москва уже давно сменила серый плащ на пышное зеленое платье, а наш загар из Камбоджи практически сошел, оставшись лишь на фотографиях и в памяти. Дима, к моему удивлению, сдержал слово. Он не только вернул всё до копейки, но и прислал длинное сообщение с извинениями. Кажется, тот вечер в отеле стал для него ледяным душем, в котором он давно нуждался. Жизнь иронична. Недавно мы узнали, что он встречается с девушкой-операционисткой, с которой познакомился, когда пришел открывать счет в новом банке. Похоже, на этот раз он решил начать всё с чистого листа и без махинаций. Неделю назад мы всей нашей «островной» компанией собрались на даче у Паши. Глядя на ребят, я не мог сдержать улыбки. Сказка не просто продолжилась, она обросла новыми главами. Паша и Даша больше не скрывали своих чувств. Их пикировки превратились в нескромные объятия у мангала, и, судя по тому, как Павел смотрел на неё, это было всерьез. Борис наконец-то познакомил нас со своей девушкой Оксаной — веселой и очаровательной художницей. Но главным сюрпризом стал тост Андрея и Юли. Они светящимися от счастья глазами объявили, что скоро их станет трое. Когда пришло время уезжать, мы с Костей шли к машине по узкой тропинке. Он перехватил мою руку, переплетая пальцы — привычка, которая за эти месяцы стала для нас естественной, как дыхание. Иногда даже приходилось контролировать себя, чтобы не тянуться друг к другу в общественных местах. — О чем задумался? — тихо спросил он, прислоняясь головой к моему плечу. Я посмотрел на него, на наши пальцы, и в голове снова всплыла та песня, которую часто напевала Даша: — О том, что мне всё же чертовски нравится жить, — ответил я, целуя его в макушку. — И дорожить тем, что когда-то казалось чистой случайностью. Мы сели в машину и поехали в сторону города — туда, где нас уже ждал наш дом. Конец.