Не просто тело

Он больше не видит. Его ужасная рана не исцеляется. История его прекрасной жизни в Аду окончена, но он всё ещё слишком труслив, слишком стремится жить, чтобы одолжить у Ниффти её кинжал из ангельской стали и всё закончить. Он кричит на всех своих частотах и весь Ад слышит песню его ужаса и боли. В один миг из сильнейшего грешника он превратился в жалкого калеку. Его мир навсегда погрузился во тьму и в этой тьме есть тысячи желающих его растерзать, поквитаться с радио-демоном за нанесённые ранее обиды, свести старые счёты или же просто прикончить его, чтобы поднять собственный социальный статус, забрать остатки его сил. В тот момент, когда он лишился глаз, золотой ошейник, отягощавший его шею последние семь десятилетий, раскололся. Не может быть сильнейшим демоном жалкий слепец. Вместе с новообретённой свободой он лишился большей части сил. Вариант спасения рисковый, но Аластор почти уверен, что этот [одержимый им тиран] его не добьёт... Он отправляет приглашение и менее чем через минуту Вокс уже расхаживает по его радио-рубке. Лишённый возможности видеть чужое самодовольство, радио-демон может лишь слышать стук чужих каблуков по древенчатому полу. Сам он сидит на полу, опираясь спиной на холодную стену. Его ноги не ранены, но с момента ранения он чувствует слабость в теле. Кажется, без поры он потеряет равновесие и упадёт. Глаза не видят. В теле совсем нет сил... - Посмотри на себя, Ал! - вместо приветствия начинает Вокс. В его голосе гораздо меньше яда, чем можно было бы ожидать от здорадствующего врага. - Ты отказал мне тогда, но весь год ошивался с этими идиотами, даже впрягся ради них в битву с ангелами. И куда тебя это привело? - Мне нужна твоя помощь, Винсент... - Я не работаю бесплатно. Какая мне выгода с тобой возиться? - О, разумеется, нет. Это Ад, здесь нет альтруистов. Ты получаешь меня. Моё тело, не на него ли ты пускал слюни столько лет? Уверен, твоей похоти не помешает мой маленький дефектик... Так протяни руку и возьми. Можешь делать с моей оболочкой всё, что пожелаешь, пока ты обеспечиваешь мне кров, пищу и защиту. В радио-рубку ударяет молния. Горячее дыхание касается уха Аластора, пока голос Вокса шепчет совсем рядом: - По рукам. * * * * Его купают в воде с запахом клубники, заставляют выпить обезболивающий наркотик и чашку теплого молока, одевают в мягкое, укладывают в кровать и, к огромному удивлению Аластора, вместо того, чтобы трахать страстно желаемое тело, Вокс укутывает его в одеяло и включают ему нежную колыбельную мелодию. * * * * Может ли быть такое, что Аластор фантастически ошибся в желаниях старого приятеля и напрасно его отверг? По всей видимости, его хотят. Но поиметь ли? Вот уже месяц радио-демон живёт в роли содержанки при другом медиа-оверлорде. За это время Вокс так ни разу и не воспользовался своим законным правом. Аластора отлично кормят, одевают в мягкое, всячески развлекают. По вечерам укладывают в общую постель, ласково гладят по волосам и лицу, легонько почёсывают под подбородком и иногда щекотный наэлектризованный рот посасывает его ушки. Всё это гораздо более сносно, чем можно было ожидать. Этим вечером разморённый массажем копытц, но не слишком уставший Аластор засыпает позднее обычного, поэтому слышит то, что его ушам не предназначалось. Вокс прижимается к его "спящему" телу. - Всё это время ты кричал на частотах. Только последнюю неделю затих, Ал... Я так за тебя боялся... Знал бы ты, как сильно... я тебя люблю.