Две крови: Там, где кончается карта

Глава 1: Не всегда всё выходит так, как мы того хотели! Они сказали ей это за завтраком. — Через три месяца к нам прибудет Илиан, — отец даже не поднял глаз от тарелки. — Ты станешь его женой. Лиара замерла с ложкой у губ. Суп остыл, по поверхности побежала жирная плёнка, но она смотрела не на тарелку— на отца. На его спокойное, равнодушное лицо. — Илиан? — переспросила она. — Тот, кто столько лет издевался надо мной? Тот, кто… — Тот, кто через месяц станет королём, — перебил отец. — И ты будешь королевой. — Я не хочу быть королевой. — Это не важно. Она ждала, что он скажет что-то ещё. Что посмотрит на неё, хотя бы мельком, увидит её — не дочь графа, не разменную монету, а просто Лиару, которая когда-то сидела у него на коленях и пела песни о прекрасном будущем. Он не посмотрел. — Он ждёт наследника, — добавил отец. — И покорности. Больше от тебя ничего не требуется. Ничего не требуется. Лиара положила ложку. Руки не дрожали. Она удивилась этому — должна была дрожать. Внутри всё кипело, переворачивалось, требовало выхода. Но руки были спокойны. — А если я откажусь? Отец поднял глаза. В них не было злости. Только усталость и лёгкое раздражение, как от капризного ребёнка. — Не откажешься. Он был прав. Она знала, что он прав. Дочь лорда не отказывается. Она подчиняется, рожает, молчит. Её тело — не её. Её жизнь — не её. Её будущее — не её. Лиара вышла из-за стола. Отец не окликнул её. Она шла по коридорам особняка, и каждый шаг отдавался в висках глухим, ровным стуком. Мимо проплывали знакомые стены, портреты предков, тяжёлые шторы. Всё как всегда. Всё настоящее. Всё — клетка. На лестнице она столкнулась с матерью. Та взглянула на дочь и поняла. — Скажи, что ты не согласна, — тихо сказала мать. — Это не важно, — ответила Лиара. Мать хотела что-то добавить, но Лиара прошла мимо. Она поднялась в свою комнату, закрыла дверь, прислонилась к ней спиной. И только тогда руки начали дрожать. Она стояла так долго. Смотрела на окно. За окном — небо, серое, низкое, с тучами, которые ползли с севера. Север — оттуда придёт Илиан. Из-за тех туч. Как чума. Как смерть. Наследник и покорность. Она вспомнила, как в детстве нянька рассказывала ей о женщинах, которые предпочли смерть бесчестью. Тогда эти истории казались Лиаре страшными и далёкими, как легенды о феях. Сейчас они казались единственным разумным решением. Она подошла к шкафу. Огромный, тёмный, он стоял в самом углу комнаты, как живое напоминание о том, что у каждой графини есть вещи, которые не выбирают. Из шкафа появилось пальто — потёртое, выцветшее, но такое родное, что она не могла представить себя в другом. Она накинула его на плечи, вдыхая знакомый запах. Это подарок матери к пятнадцатилетию. С тех пор она не носила ничего другого, сколько бы отец ни бранился. Когда она выходила из комнаты, в последний раз глянула в зеркало. Оттуда на неё смотрело такое родное лицо — лицо матери. Она была её точной копией: длинные вьющиеся чёрные волосы, бледная, но с живым румянцем кожа, ярко-зелёные глаза. Такая внешность была свойственна всем жителям Делиада. --- Особняк давно уже скрылся за горизонтом, растворился в дымке уходящего дня, но Лиара всё ещё смотрела туда, где он только что стоял — огромный, чужой, навсегда запечатлевшийся в памяти. Она медленно пошла к обрыву. Ноги ступали по пожухлой траве, каждый шаг давался тяжелее предыдущего, словно земля не хотела отпускать её или, напротив, торопила. Она остановилась у самого края. Внизу шумела река, но звук казался далёким, будто доносился из другого мира. Ветер трепал её волосы, бросал в лицо холодные пряди, и она не отводила их — пусть. Имею ли я право? — спросила она себя. Не в первый раз и, как понимала, не в последний. Мысль эта свернулась клубком в груди, жгла, не давала дышать. Она смотрела в серую воду, и та казалась ей то ли избавлением, то ли предательством. Кого она предаёт? Себя? Мать, чьё лицо смотрело на неё из зеркала? Или ту девочку, которая когда-то верила, что жизнь будет справедливой? Но стоило закрыть глаза, как перед ними встал Лиан. Она помнила его ещё со школьной скамьи. Высокий, с красивой, почти пугающей внешностью: чёрные вьющиеся волосы обрамляли лицо, а глаза горели яркими изумрудами — в них всегда было что-то хищное, ненасытное. Кожа его была нежной, словно шёлк, и это казалось странным для мужчины, почти неестественным — таким не думаешь встретить в наследнике огромной империи. Но империя, которой ему предстояло править, была величественной и жестокой, и сам Лиан был её точным отражением. Одетый всегда с иголочки, он появлялся в школе так, будто уже вступал на трон. Он никогда не смотрел на неё как на всех. Не с безразличием, не с лёгкой насмешкой, с которой отпрыски знатных родов провожали тех, кто был ниже по статусу. Его взгляд был другим: жадным, пристальным, он впивался в неё на уроках, на переменах, в коридорах, и Лиара чувствовала этот взгляд кожей, даже когда не оборачивалась. Он не просто издевался — он охотился. Каждая его насмешка была выверена, каждая мелочь запомнена. Он выяснил, чего она боится больше всего, и бил именно туда. Прилюдно подчёркивал, что её семья, при всём богатстве, никогда не сравнится с его родом, что её отец всего лишь добивается расположения империи, а она сама — лишь пешка в большой игре. Обрывал цветы, которые она собирала на лугу, и топтал их у неё на глазах, смеясь. А однажды, когда кто-то из мальчишек попытался заступиться, Лиан избил его так, что того унесли в лазарет. И после этого, тяжело дыша, с разбитыми костяшками, он посмотрел прямо на Лиару и улыбнулся. Так улыбаются, когда говорят: «Ты моя. Никто не посмеет даже дышать в твою сторону». Она тогда не поняла. Думала — просто жестокость, просто власть, просто желание унизить ту, кто слабее. Но годы спустя, когда отец объявил о помолвке, когда назвал имя жениха, всё встало на места. Лиан не ненавидел её. Он был одержим. Сначала — как охотник, который не может успокоиться, пока добыча не окажется в его руках. Потом — как собственник, который не терпит, чтобы кто-то смотрел на принадлежащее ему. Теперь — как жених, который получил то, чего добивался столько лет. Наследник и покорность. Лиара открыла глаза. Внизу всё так же шумела река, но теперь ей казалось, что вода зовёт. Она представила себе свадьбу. Его руки на её талии. Его дыхание у щеки. Дни и ночи, проведённые рядом с тем, кто с детства учил её бояться. Кто, возможно, оттого и выбрал её, что знал: страх — лучшая узда. Она станет его женой, родит ему наследника, будет молчать, улыбаться, благодарить за каждый подарок, за каждую «милость». И никогда — никогда — не будет свободной. Лиара шагнула вперёд. Земля ушла из-под ног. Ветер вдруг стал громким, заполнил уши, и в этом шуме она услышала себя — не крик, не сожаление, а что-то вроде облегчения. Она успела подумать: «Пусть ищет меня вечно». А потом мир перевернулся. ---