moonlight

В душном помещении клуба было жарко. После трех шотов голова немного кружилась, а в теле играла приятная легкость — когда мышцы расслаблены достаточно, чтобы двигаться в такт музыке, но алкогольной слабости ещё нет. Петя плавно двигается под биты, изгибается в толпе таких же разгоряченных тел и отчаянно хочет в ней раствориться. Он специально сегодня не надел линзы — чтобы видеть мир достаточно размыто и не фокусироваться на людях. Они сегодня — декорация, массовка для его отдыха. Неожиданно эту границу реальности рушит парень. Он такого же роста, в короткой обтягивающей футболке и широких штанах на низкой посадке — его движения плавные, на каждом взмахе руками виден пупок с проколом. У него светлые отросшие волосы, что топорщатся во все стороны, широкая улыбка и серые глаза, сейчас подсвеченные неоновыми вспышками. — Привет, красавчик! — Парень тянется к нему, кричит сквозь биты на ухо, — познакомимся? Петя улыбается в ответ. Сегодня он хотел одиночества, но теперь ему больше хочется расслабиться каким-нибудь другим способом. Он протягивает руку для знакомства и крепко сжимает чужую ладонь в своей. — Питер. — Стивен, — парень хохочет и тоже произносит своё имя на иностранный манер. Его рука сухая, по пальцам пробегает едва заметная дрожь, когда Петя притягивает его к себе. Он послушно прогибается в пояснице и позволяет оглаживать её кончиками пальцев. Он обнимает Петю за шею и двигается с ним в такт, притирается пахом ближе и кусает губы. Петя всматривается в глаза напротив и улыбается. Стивен выглядит, как хорошая ночь и приятное утро без обязательств. Они медленно целуются, делят один воздух на двоих. Толпа вокруг ревет и беснуется, музыка оглушает, биты стучат в пустой голове. Опьяненный мозг фиксирует реальность обрывками — мягкость чужой кожи, жар гибкого тела и сладкий вкус вишневых сигарет на губах. Стивен напористый, целует глубоко, языком скользит по деснам и улыбается прямо в поцелуй. Он бесстыже лезет рукой ему под рубашку, царапает мокрую спину, а второй зарывается в волосы. Петя позволяет ему вести, придерживает за шею и послушно отвечает. Приятно позволять кому-то активничать, но всегда знать кто кого в итоге поставит на колени. Стивен сладкий и дикий — та необузданность и животная энергия, с которой он вылизывает его рот, пьянит не хуже дешевого алкоголя в баре. Петя поддается ему, сжимает ладонью ягодицу и ловит громкий стон своими губами. Он смеется, притирается пахом ближе — Стивен тоже возбужден и тоже хочет чего-то большего чем жалкий петтинг на танцполе в пьяной толпе. Он отрывается и хрипит на ухо: — Как ты относишься к отсосу в туалете, Питер? Пётр относится ровно так, как должен относиться взрослый мужчина с крепким стояком. — С удовольствием, Стивен. По пути они заваливаются на барную стойку — поднимают градус — пьют текилу и закусывают лаймом. Целуются, делят мерзкий привкус алкоголя на двоих и хихикают. Иногда Петя соскальзывает укусами на тонкую шею и оставляет метки — недостаточно сильные, чтобы они задержались до завтра, но сейчас красные пятнышки греют душу. Неоновый свет пьянит и тормозит реакцию, горячее тело в руках ощущается слишком правильно. Петя не помнит, когда в последний раз его так влекло к незнакомцу. Они добираются до туалета за короткие пять минут, зажимают друг друга у стены и укуренно смеются, хотя оба сегодня выбирали только алкоголь. Кабинка тесная, в ней почти не получается повернуться. Петя садится на опущенную крышку унитаза, широко расставляет ноги и тянет Стивена на себя. Ловит его осоловелый взгляд и улыбается — губы парня покрасневшие и опухшие, на шее красуются несколько лёгких засосов. Они снова целуются, лезут языками друг другу в рот. Дыхание хриплое и сбитое, прикосновения к мокрой коже липкие, обжигающие. Стивен тянется к пряжке чужого ремня, дёргает её несколько раз и выжидающе смотрит на Петю. Тот послушно приспускает штаны и боксеры и сипло выдыхает, когда чужая ладонь проворно сжимает его член и медленно ведет вверх-вниз. Стивен опускается на колени, смотрит исподлобья, но на губах у него играет хитрая улыбка. Он доволен собой и доволен тем, как Петя реагирует на все его движения. А потом он открывает рот и широко лижет от основания до головки. Горячий язык скользит по каждой венке, губы смыкаются на самом кончике. Он смотрит в глаза и ухмыляется прямо с членом во рту. Петя тяжело дышит, вплетается ладонью в светлые волосы и сжимает их до лёгкой боли. Ему хочется двинуться резко и размашисто, чтобы парень на его члене давился слюной и хрипел, но он сдерживается и шипит сквозь зубы: — Двигайся, блять. И Стивен двигается так, будто бы ждал только этой команды. Он послушно открывает рот и принимает по самое горло, расслабляется и дышит носом. Он старается, сглатывает пенющуюся слюну и стонет на выдохах, когда Петя особенно резко дёргает его волосы. Стивен сжимает между своих бёдер чужой кроссовок и медленно трётся об него. Из глаз текут слезы, солёными дорожками бегут по щекам и Петя на секунду останавливается, стирает их пальцем второй руки. А затем тянет наверх, стаскивает с него брюки почти до колен усаживает на свое крепкое бедро. Он лижет его рот, сцеловывает собственный вкус с чужих губ и пальцами сжимает твёрдый член через тонкую ткань боксеров. Стивен платит тем же, скользит пальцами по крепкому стояку, пачкается в собственной слюне и отзывается на каждое прикосновение. А Петя позволяет ему тереться мартовской кошкой об свою ногу, второй рукой играется с сережкой в пупке и ловит губами сиплые выдохи. — Я… — Стивен шепчет хрипло, уставше. — Я больше не могу… И кончает с задушенным стоном в чужое плечо. Петя следует за ним, когда пальцы на его члене неловко цепляют ногтем головку. Они сидят в обнимку ещё пару минут, лениво целуются и тяжело дышат. Петя думает, что не против повторить. Что можно поступиться своими принципами и оставить этого парня себе. Алкоголь в голове пробуждает к действию — прижать парня к себе и шепнуть на ухо: — Дашь номерок? Стивен не думает, обнимает крепко за шею и кусает под челюстью — оставляет бардовый засос, который не скрыть высоким воротом водолазки. — Посмотрю на твоё поведение.