календарь любовный

После освоения скейта прошла неделя, копчик уже не болит и не напоминает о вечере того понедельника, но Хенджин и не забывал. Каждый миг проведённый с Феликсом он откладывал в памяти и вспоминал по вечерам, когда становилось слишком одиноко в пустой квартире. Но новых воспоминаний за это время не появилось, Ли с того дня в школе не появлялся, из разговора одноклассников выяснил об его болезни, ничего серьёзного, обычная простуда. Хван написал ему в тот же день, хотел узнать о самочувствии, а может и помочь с чем нужно, но ответа на сообщение так и не получил, может нет сил отвечать, а может оно затерялось в сотни других уведомлений, он же такой явно не один. Волноваться причин не было, но услышав, что Леша докладывает соц педагогу о состоянии Феликса, тот часто помогал с мероприятиями, поэтому его пропажа во время подготовки ко дню учителя, не могли не заметить, в сердце что-то неприятно кольнуло, Хенджин не понимал ,ревность это была или обида, да и предъявить Ли было нечего, конечно он ответил своему лучшему другу, все так делают, а он просто знакомый, случайный одноклассник, которого он обучил своему хобби, не более. Но сегодня Феликс должен был выздороветь и соответственно вернуться в школу, поэтому Хван даже соизволил прийти к самому началу учебного дня, а не как обычно, ко второму уроку, но счастья его длилось не долго. Ли действительно пришел, но вот Хенджину от этого как оказалось не холодно, не жарко, он будто исчез в глазах любимого. Тот общался со всеми, но не с ним, бегал по кабинетам, отдавал долги и закрывал все пропуски, отвечал на вопросы одноклассников, а на него даже не взглянул. То колющее чувство в груди разрасталось с каждой минутой, он хотел забить на это чувство, не определять что это и от чего это, но долго закрывать глаза не смог. Это была ревность, причем очевидная и самая неприятная, что он мог сделать? Ничего, он и права не имел что-то ему сказать, не забывая их статус, который Феликс сегодня безмолвно подчеркнул. Хенджин отступать не планировал, самый страшный этап сближения пройден. Ли точно не ненавидит его и точно не испытывает отвращение, возможно испытывает безразличие, но это дело поправимое, может испытывает симпатию к его личности, а может Хвану все же не стоит гадать и нужно продолжать прокладывать тропинку в чужое сердце самостоятельно. Он знал, что живут они в двух минутах ходьбы друг от друга, домой в тот день дошел быстро. Тренировки сразу после школы не планируется, а значит можно и прогуляться, составив Феликсу компанию. До "прогулки" оставалась три урока. На занятиях оба сидели тихо, только если Ли был погружен а урок, отвечал на вопросы учителей, аккуратно записывал все с доски, внимательно решал примеры на алгебре и был занят только школьной программой, Хван был занят только Феликсом. Тот сидел наискосок от него, что было очень на руку, рассматривать лицо , которое итак уже было изучено вдоль и поперёк, удобно, слегка повернув голову вправо. Хенджин действительно уже рассмотрел все, что только можно было, он мог точно рассказать как Ли реагирует на ошибку в примере, глядя то на доску, то в тетрадь, чтобы найти свой косяк и поправить его, как он радуется каждому правильному ответу, смеясь над очередным "ну ебать ты отличник" от своей соседки по парте - Полины. На переменах Хенджин продолжал наблюдать, он и на этот раз знал наверняка, что Феликс будет делать. Сначала он разомнет спину после долгого сидения на стуле, возьмёт свой рюкзак и слишком быстрыми шагами дойдет до следующего кабинета, Хван будет идти за ним с наушником в одном ухе, дойдя до кабинета он не разложит вещи, а сразу же пойдёт болтать с Лёшей, Никой или кем-то другим, если своих друзей нигде не найдет, проведёт всю перемену со смехом и громкими разговорами, в конце перемены выйдет из кабинета и залетит за минуту до начала урока, быстро усядется, разложит вещи и начнёт заниматься уроком. Хван сопровождал его каждый этап, иногда просто взглядом, а иногда отсиживался рядом и смеялся с его шуток вместе с остальными. Такое знание человека пугало, учитывая, что сам Ли знает максимум дату рождения Хенджина и пару общеизвестных фактов, но сам Хенджин не видел в этом ничего страшного, он просто слишком часто выбирал Феликса вместо уравнений и дат. Уроки закончились. Хван вылетел со школы раньше всех и встал у ворот, чтобы точно не пропустить свое счастье, ждать пришлось не долго, спустя 5 минут светлая макушка, вертясь во все стороны, показалась на горизонте. Уже за черной калиткой Ли обнял парочку человек на прощание, с кем-то обменялся парой фраз и направился в нужную сторону, а Хенджин за ним. — не против если пойдем вместе? Нам в одну сторону — главное - вежливость и деликатность, именно эту стратегию выбрал Хван, напор, но слабый. — О! Хенджин! Прости, меня сегодня разрывало даже больше чем на 4 стороны..много синяков осталось? Я тебе даже не написал по этому поводу. — вслух ответ не прозвучал, но судя по яркой улыбке и исчезнувшей неловкости, присутствию Хенджина тут были рады. — я то в порядке, ты сам как? Я писал тебе пока ты.. — не сдержался, да и договорить ему не дали. — я знаю. Был не в состоянии отвечать кому-то кроме самых близких, сорян. Спасибо за переживания, я ценю это. — Хван никогда не забудет взгляд, который увидел после этой фразы, большие темно-карие глаза смотрели снизу вверх, а нижнее веко чуть сдвинулось из-за лёгкой улыбки. Опять адресованной ему. Сердце начало отпускать, ревность сходила на нет, но счастье длилось не долго. — сегодня на скейты не пойдём, у меня встреча, прости. Чтобы подтвердить свою догадку или наоборот ее опровергнуть, Хенджин задал самый интересующий его вопрос. — на свидание что ли? — ага, в слепую. Я в своей компании постоянно один среди парочек, решили меня сводить. — Феликс тяжело вздохнул и натянуто улыбнулся, он не был в восторге от идеи свести его с кем-то, но это был неплохой способ отвлечься, да и может девочка подвернётся неплохая, жить попроще станет. Хван был недоволен ещё больше, весь день он видел чересчур уставшие глаза Ли, которые тот настойчиво скрывал за громким смехом на переменах и заинтересованностью на уроках, но тому, кто выучил каждое движение и каждый взгляд, было тяжело не заметить даже малейшее изменение в человеке, но добивало Хенджина то, что отвлекать Феликса от поедания собственного мозга будет не он. Да и лезть туда, куда его не звали нельзя, это только отталкивает людей, а не располагает. — ну, расскажешь завтра? Как все пройдёт и всякое такое — Хван выделил для себя главное правило еще со спорта - хватайся за все возможности, не может сблизиться сейчас, найдет очередную тему для разговора, чтобы сблизиться потом, а тут подвернулся идеальная возможность ,сразу забить забить себе "окошко" в плотном графике общения господина Феликса Ли. — расскажу, мне нужно будет независимое мнение! До завтра — Феликс невесомо обнял Хенджина на прощанье и направился в сторону своего подъезда, до которого они незаметно успели дойти. А Хван стоял так и не сказав, что его мнение самое зависимое какое только может быть. А это легкое объятие на последок разбило в нем последнюю независимость.        23.09 Четыре утра, Феликс обладал чутким и тревожным сном, поэтому проснуться от шагов и разговоров было для него не в первой, но на этот раз он не зарылся в одеяло и не продолжил спать как делал это обычно, когда мама и бабушка будили его своими спорами в субботу утром. Голоса ,доносящиеся из коридора, он не узнавал, серьёзный мужской голос что-то негромко объяснял, разобрать слова было тяжёло, да и в начале он был уверен, что это просто работают новости, которые забыли выключить на ночь. Он поднялся с кровати и вышел в гостиную, с которой его комната была связана на прямую, и замер на пороге, у дивана, где уже пару лет спит любимая бабушка парня, стоял мужчина в синей куртке с большим красным крестом на спине, он был повёрнут лицом к матери, которая стояла сбоку от дивана, он продолжал что-то объяснять женщине, а девушка в такой же униформе сидела на корточках рядом с уже закрытым оранжевым чемоданчиком и что-то писала в рабочем планшете. Речь фельдшера стала четче, фразы перестали казаться белым шумом, но после услышанного, Феликсу захотелось вернуться в постель и сделать вид, что это все просто плод его тревожного воображения. — будем госпитализировать, состояние тяжёлое. Весь оставшийся день Ли особо не вникал в происходящее, помнил светлую чистую палату, в которой приходило осознание тёмного настоящего, писк медицинских аппаратов и разговоры врачей, которые просили подростка готовиться к худшему. Худшее наступило слишком быстро, до утра 24 сентября бабушка не дожила. Инфаркт забирает с собой слишком много стариков и старушек, семья Феликса исключением не стала. 30.09 Целую неделю Феликс приходил в себя и привыкал к новому образу жизни, а сегодня решил сорвать все пластыри за раз, надеялся перебить кучей людей потерю одного. На свидание он собирался быстро, не особо запариваясь над своим внешним видом, хотя стоило бы ,из-за увеличенной нагрузки в последние дни Ли выглядел мягко говоря не очень, круги под глазам и увеличились вдвое, не закрашенные корни, которые он планировал закрасить ещё в прошлую среду, отошли на второй план, а на губах живого места не осталось. О встрече в ближайшем Макдональдсе они договорились ещё полторы недели назад, дошел Феликс туда быстро, так же быстро нашел Вику, с которой должен встретиться тут. Симпатичная девушка с русыми длинными волосами переписывалась с кем-то и точно была воодушевлена предстоящей встречей, услышав голос Ли она ярко улыбнулась и подняла голову, но увидев его, она изменилась в лице, улыбка спала. — хм, я думала ты мужественней, особенно по голосу — она окинула ,уже севшего за стол, Феликса недовольным взглядом и хмыкнула, уткнувшись опять в телефон, чтобы сделать заказ. Ли поступил так же, решил не обрывать все в самом начале. Когда они уже оба наслаждались своей едой, девушка продолжила: — я верю, что ты не плохой человек, но я люблю посильнее и опять же более мужественных что ли, прости. — ты знаешь, что это не по внешке определяется? — Феликс не выдержал, этот вопрос тревожит его всю жизнь, быть миловидным и мелкокостным парнем в стереотипной и гомофобной в стране сложно, он часто слышал от тех, кто даже половину из его ежемесячных забот за всю жизнь не выполнил, что он слабый и нежный. На фоне его нового жизненного положения, где он не просто помогал матери, а стал выполнять большинство работы дома, работать ему запретили, сказали сосредоточиться на учёбе, но следить за домом, как это раньше делала бабушка, никто не запрещал. Он ,даже не попрощавшись и не услышав ответ, встал из-за стола и направился домой быстрым шагом, хотелось как можно скорее умыться и лечь спать. Дойдя до дома, он это и сделал. Быстро умылся, достал забытый в шкафу осветлитель для волос и вернул свои волосы в приличное состояние, написал друзьям, что больше он на такую авантюру не пойдёт и с уже привычной дырой в груди уснул.