Treasure(Сокровище)

Пальцы переворачивают очередную страницу и Элисон окунается в сюжет, водя взглядом по буквам книги, которую подарила ей Рене на их годовщину. Эта книга была частью цикла, книги которого Уокер каждый раз дарила Элисон на праздники, этот цикл уже давно у той ассоциировался с подругой и был самым любимым. Тихий вздох оторвал от чтения и на коленях засопели, ворочаясь. По бедрам больно ударились чужие черные наушники, но Рейнольдс лишь поморщилась и опустила руку на окрашенные волосы, успокаивая. Рене улыбнулась сквозь сон и сдала бедро Элисон через юбку. Девушка взглянула на спящую на коленях и улыбнулась, перебирая волосы в руке и массируя голову. В наушниках играло что-то спокойное, специально подобранное Рене для поездки. Тепло ее ладони отпечатывались на ноге даже через юбку и Элисон приложила свою ладонь, ранее лежащую на чужих волосах, к губам и поцеловала ладонь, сразу прикладывая ее ко лбу Рене, оставляя слабый отпечаток красной помады, от чего Рейнольдс хихикнула и провела большим пальцем чтобы его стереть. Она с умилением смотрела на свою девушку и мечтала чтобы этот момент продлился вечно. Вернувшись к книге Элисон лизнула кончик пальца, с красивым красным маникюром, и с шорохом перевернула страницу. Ноги уже потихоньку затекали у обоих девушек, но Элисон это просто игнорировала, тогда как Уокер даже не могла этого заметить, так как крепко спала. Ей снилось что-то странное, но определённо хорошее, что можно заметить через её яркую улыбку во сне.

***

Банка летит в мусорку и чуть не улетает на пол, но вовремя стукается о стену рядом и попадает прямо в цель. Элисон хлопает в ладоши, жмуриться и сжимая руки в кулаки радуется своей меткости: — Ес, попала Рене лишь хихикает и усаживается поудобнее, проводя рукой по волосам и поправляя их тем самым. Через пару минут она поймет что челка будет ей мешать и попросит Рейнольдс заколоть ее милыми заколочками со звёздочками, но пока что будет мучатся, лишь бы красиво выглядеть перед подругой. Элисон поправляет кольцо на указательном пальце и ложится на ковер животом, хватая первый попавшийся карандаш и рисуя на листе, лежащем перед ними звёздочку. На вопросительный взгляд Рене она пожимает плечами — «Чтобы не боятся пустого листа» — и включает на телефоне первую попавшуюся песню. Уокер машет головой, снова убирая челку и делает глоток из банки с газировкой, после хватает светло-голубой карандаш и делает первый штрих на бумаге. У них есть пара часов свободного времени перед тем как Рене уйдет на спарринг с Эндрю, а её подруга пойдет смотреть очередной сериал(Дьявол носит прада? Или это фильм… Рене не то чтобы интересуется) и они решили провести их с пользой. Вокруг них валяются цветные карандаши, ручки и маркеры, какие то подаренные Дэн - Рене, которая иногда рисует, какие-то оставшиеся Элисон от подруги художницы, уехавшей во Францию. Стоят банки с газировкой и всякие безделушки типа скотча, листиков и зажимов для удобства. Рене жмуриться и смотрит то на Элисон, то на лист бумаги. На нём вырисовываются мягкие черты лица и волос. На самом деле Рейнольдс хотелось рисовать всегда, есть фраза «Влюблённый художник постоянно рисует объект своего обожания» и Рене в этой фразе увязла полностью. Она с замиранием сердца перелистывала страницы своего скетчбука, в котором видела руки, глаза, полные портреты девушки, короткие скетчи сделанные в кафе или на улице, в парке и кучу другого рода рисунков, которые она делала в самое разное время. У Уокер был отдельный альбом в телефоне для фотографий Элисон, которые нарисовать хотелось больше всего, парочку было уже воплощено в реальность, остальные были либо в процессе, либо в планах. Элисон видела каждый до единого рисунок и каждый раз ярко улыбалась, чуть ли не светясь, от чего у Рене каждый чёртов раз останавливалось сердце и руки подрагивали. Через пару минут в месте где Рене начала рисовать вырисовывается голубой портрет соседки по рисованию, а в противоположной стороне листа виднеется пейзаж космоса, начинающийся с той самой звёздочки. После они переворачивают лист, меняясь сторонами и обе чуть ли не одновременно хмыкают бросая хитрые взгляды друг на друга. Рене рисует планету неизвестного происхождения с огромным непонятным деревом, а Рейнольдс дорисовывает рядом со своим портретом пару предметов, которые сама ассоциирует с собой - Лак для ногтей, телефон, корону, пачку банкнот. Получается миленько.

***

Тихое шипение и девушка сверху ставит руку прямо у головы Элисон, опираясь об узкую кровать. Похоже все затекло, но Рене никогда об этом не скажет. Она чуть кивает головой и Рейнольдс прикрывает правый глаз, чувствуя как по веку аккуратно проходится подводка. Щекотно. Рене чуть ерзает, устраиваясь по удобнее и подтягивая к себе палетку теней, которая уже была на грани срыва в обрыв(На самом деле с края кровати, где они проводили этот странный недо-эксперимент) Элисон лишь терпеливо вздохнула и уложила свои руки той на колени, чтобы в порыве заинтересованности к макияжу, её девушка попросту не свалилась с неё. В комнату вошла Дэн и полпала на них глазами пару секунд, но после просто махнула рукой. — Споры с Кевином на счёт тактики? — Уайлдс лишь кивнула и Рене махнула головой в сторону двери, намекая на спальню Мэтта и Аарона — Аарон с Кейтлин Элисон даже не стала задаваться вопросом, откуда христианка это знает, и похоже капитану тоже было на это все равно, так что она тихо поблагодарила и снова вышла из комнаты. Похоже королева достала её сегодня больше обычного, но Рейнольдс быстро забыла об этих мыслях когда мягкая рука Рене повернула ее лицо в сторону, чтобы нанести румяна и они встретились взглядами. Уокер была сосредоточена и вряд ли этот маленький разговор отвлек ее больше чем на йоту, а Элисон ещё пару долгих минут рассматривала её сосредоточенное, милое личико.

***

Искренний смех разразился на берегу тихо шумящего моря, когда блондинка откинулась на песок и повалила за собой Рене, обе улыбались как сумасшедшие, прижимаясь друг к другу. Нужными поцелуями Уокер покрывала лицо Элисон, когда та шутливо толкнула девушку в грудь и снова засмеялась. — Хэй, щекотно! Верхняя лишь подмигнула и опустила голову в изгиб шеи и плеча Рейнольдс. Она облокотилась на локти, фактически лёжа на своей девушке. На пару секунд воцарилась тишина, до того как Элисон повернула голову и хихикнула — Меня твои заколки щекочут. Аккуратно к разноцветным волосам подобрались пальцы, украшенные полупрозрачным, бледно-розовым маникюром, нежно снимая с них такие же розовые заколочки звёздочки, держащие челку Рене. Плечом Элисон почувствовала чужое дыхание и улыбку. Чуть покопошившись, но не убирая головы с чужого плеча Уокер достала из сумки, лежащей рядом, фотоаппарат, протянув его нижней девушке, на что та ничего не сказала, аккуратно поднимая его над ними и делая короткий щелчок. Почувствовав неожиданный интерес Элисон пролистала фотографии в фотоаппарате, видя себя, саму Рене и палитру с красками, помня как та рисовала в их коттедже саму Элисон... Повернув голову девушка чмокнула своё счастье в висок, и положила фотоаппарат на песок, оставляя их в тишине, наедине с шумящим морем и кричащими чайками.

***

Из открытого окна веяло лёгкой прохладой. Не той, от которой мурашки по коже и хочется накинуть кофту, а скорее той, которой радуешься после довольно темного дня, которая развивает волосы и вызывает улыбку. На лицо Элисон падает свет от оранжево-розового заката и она чуть жмуриться, растягивая рот в улыбке, от чего появляются ямочки и сияют голубые океаны под ресницами. Ноги в белый носочках раскачиваются над пропастью шестого этажа и у девушки даже не появляется мысль испугаться, как будто именно в этот вечер запрещено падать из окон или даже думать об этом. На лицо падает прядь, но она этого даже не замечает, продолжая напевать мелодию, которую услышала сегодня в каком то кафе, когда заходила за притворно сладким рафом на кокосовом, чтобы заглушить вкус противного кофе Рене, который она взяла за несколько минут до их встречи. Прядь с носа убирают аккуратные пальчики без маникюра, неспешно пряча её за ухо и невесомо проводя по всей длине волос. Рейнольдс поворачивает голову в сторону и видит эти серые глаза напротив, которые не просто смотрят в ответ, они смотрят с такой нежностью, какую не сложно заметить даже мимо проходящему человеку, просто один раз посмотрев в их сторону. Элисон протягивает руку, и её тут же обхватывает другая, безупречная. Гладкая кожа, тонкие пальцы с аккуратными суставами, очень отличались от руки самой Рейнольдс: яркий красный маникюр миндальной формы, нежная кремовая текстура кожи отличалась от бледности Рене, которая не очень любила солнца и приговаривала в шутку “бледность - признак аристократии” на что Элисон, фактически являясь аристократкой, лишь вокала и тянула ту за рукав на солнце, просто, чтобы поглядеть на светящиеся на солнце серые глаза и переливающиеся радугой волосы. Девушка так любила эти моменты, она так любила свою девочку, и когда она светилась на солнце, и когда читала книгу в окне дуба, который они обе облюбовали в ближайшем парке, когда она суетилась на кухне готовя им завтрак и когда валялась в постели, перебирая её, Элисон, волосы в полусне. Элисон так любила её. На плечо опускается голова и девушка вырывается из своих мыслей. Рене оказывается уже настолько рядом, что их руки переплетаются без особых усилий, ноги соприкасаются, свисая с окна, а белоснежные пряди каре щекочут щеку. Чуть наклонив голову Рейнольдс прижимается ближе, глубоко вдыхая знакомый любимый запах и благодаря бога, или что там есть за то, что рядом с ней есть такой человек как Рене. — Ты перестала петь, мне очень нравилась та мелодия - Говорит Уокер и Элисон повинуется сквозящей просьбе, вспоминая на каком моменте остановилась. Она не знает ни эту песню, ни правильные ноты, пытаясь подобрать их по памяти, но сразу чувствует плечом широкую улыбку сидящей рядом. Она сжимает её руку сильнее, прикрывая глаза и отдаваясь этой полу-тишине и закату. Май, весна, завтра их ничего не ждёт и не грядет. Желание просто жить. Жить ни о чем не думая, ничего не боясь. Ещё пару лет назад Элисон отдала бы за эту возможность все, что имела, а сейчас ей не пришлось отдавать ничего, она даже получила больше, чем могла отдать. Эта девушка была так благодарна, что наверное никогда бы не смогла откупиться за свое счастье.