Приказ: лечь

Когда Розалинд Майерс открыла глаза, она была пристегнута к стулу в незнакомом помещении, с гудящей головой и сбивчивым дыханием. Напротив, развалившись в кресле, сидел он — с видом кота, который не просто наелся сметаны, а сожрал всю молочную ферму целиком. — Добро пожаловать в Догтаун, мадам Президент, — усмехнулся он, лениво крутя в пальцах ее президентский жетон. — Ты хотела поговорить? Я весь во внимании. Она сжала зубы. Она — президент НСША, черт возьми! Она не сломается перед каким-то… — Развяжи меня, Хансен, — процедила она голосом, который заставлял дрожать сенаторов. — Развязать? — он медленно поднялся, обошел стол и навис над ней, уперев руки в подлокотники стула. — Рози, Рози… Ты сбита, обезоружена и находишься в самом сердце моей территории. И ты просишь меня тебя развязать? Она почувствовала, как по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с кондиционером. — Чего ты хочешь? Он наклонился так близко, что она ощутила запах табака и пороха — запах, который она помнила еще с тех времен, когда сама носила военную форму. — Хочу? — его голос опустился до опасного шепота. — Всего один приказ, мадам Президент. И он не имеет ничего общего с политикой. Она не успела ответить. Да и что она могла сказать человеку, который только что сбил ее шаттл, а теперь смотрел так, будто знал: она уже проиграла. Оставалось только выяснить, сколько раз за ночь она это признает… А потом случилось то, что в архивах НСША засекречено грифом «Даже не пытайся», а в Догтауне до сих пор передают шепотом, запивая успокоительным. Стены бункера Курта Хансена в ту ночь видели такое, что даже Джонни Сильверхенд, повидавший всякого, выколол бы себе глаза, если бы они у него еще были. Охранники у дверей написали рапорты об увольнении, а потом сожгли их и ушли в запой, потому что никакие евродоллары не стоят того, чтобы это слышать. Говорят, когда мимо пролетал дрон разведки, на станции слежения НСША одновременно уволились двенадцать оперативников. Один из них перед уходом прошептал: «Я слышал, как президент моей страны просила еще. И она не просила — она требовала». Утром Розалинд не стала искать ни жакет, ни туфли, ни остатки гордости. Все это больше не имело значения. Через три месяца в прессу просочилась утечка: президент Майерс якобы оформила брачный контракт с главой «Баргеста». В официальном заявлении Белого дома говорилось, что это «стратегическое партнерство в целях стабилизации региона». С 1 АПРЕЛЯ! 😛😛😛