The Daily Grind(r)

— И не бойся ходить на консультации, ладно, милый? Преподаватели любят, когда студенты проявляют интерес и показывают, что предмет им не безразличен. А хорошему мальчику вроде тебя они точно будут рады, — говорит Юна. Шейн прямо-таки слышит, как ей хочется ущипнуть его за щёку, но руки она держит на руле. — Мам. Я знаю про консультации. — Знаю-знаю. Ничего не могу с собой поделать! Мой малыш уезжает из страны! Мы, может, и выбрали Мичиган из-за их хоккейной программы, но это всё же хороший университет. Я просто хочу убедиться, что ты воспользуешься всеми своими возможностями по максимуму. — Да, я понимаю. Так и сделаю. Обещаю, — отвечает Шейн. Невозможно долго злиться на маму, когда она всегда желает ему только лучшего. И всё же он включает радио, давая понять, что разговор окончен. — …совершает революцию в гей-культуре. Новое приложение, определяющее геолокацию, Grindr, обещает помочь пользователям «найти геев, бисексуалов и любознательных парней бесплатно и поблизости», и мужчины регистрируются тысячами. Включается запись мужского голоса: — Ну, подцепить мужчину раньше было не то чтобы трудно, но сейчас это просто до смешного легко. За последний год у меня было больше секса, чем за предыдущие лет десять. Для этого даже не нужно никуда выходить. Вообще-то, самые классные ночи — это когда ты остаёшься дома. Диктор продолжает: — На сегодняшний день в Grindr зарегистрировано более восьмисот тысяч пользователей, и, по прогнозам, к концу года это число превысит миллион. Мама тихонько присвистывает от удивления, услышав такую цифру, а Шейн вжимается в кресло, сгорая от смущения. Ситуация даже хуже, чем в тот раз, когда они с родителями случайно наткнулись на фильм с двумя постельными сценами подряд. — Надеюсь, эти мужчины предохраняются, — замечает мама. — Даже если им не грозит беременность, венерические болезни — штука очень серьёзная. — Мам! — восклицает Шейн. — Пожалуйста, хватит. — Он наклоняется вперёд и лихорадочно переключает радио, пока не натыкается на спортивный канал. * Шейн — не гей. В старшей школе у него была девушка, Джессика, и все считали её очень симпатичной. Да и сам он хотел с ней переспать. Просто… как-то не сложилось. Она сразу сказала, что боится терять девственность, а Шейн никогда не стал бы давить на человека в таком вопросе, поэтому у них так ничего и не случилось. Но когда она его бросила, выяснилось, что на самом деле она была не против заняться сексом? В общем, Шейн тогда окончательно запутался. Слушая опыт этих геев, Шейн не может не позавидовать. Всё звучит так просто. Свайпнул в приложении — и вот ты уже нашёл кого-то, кто тебя привлекает, и договорился потрахаться. Проще не придумаешь. Особенно по сравнению с тем цирком из невнятных намёков, которые Джессика устроила ему перед расставанием. Ну почему нельзя было прямо сказать, что она готова к сексу, вместо того чтобы снимать номер в отеле на выпускной? Многие же снимали номера для продолжения гулянки. Скажи она прямо, Шейн ни за что бы не позвал к ним других ребят! И уж точно не нажрался бы до такой степени, что его вывернуло дважды, после чего он отключился прямо в костюме. Шейн вообще не понял, что облажался, пока на следующий день Картер не написал: «Ну чё, вы там перепихнулись?» Джессика бросила его в следующий понедельник. Сказала, что им лучше расстаться, потому что всё лето она будет в отъезде, а потом уедет в другой колледж, и встречаться на расстоянии у неё нет никакого желания. Но… до конца учёбы оставалось ещё три недели. Скорее всего, дело было в сексе. Так что да, Grindr. «Любознательные парни» есть даже в слогане. А Шейн именно такой — любопытный. Ему просто интересно, что это за приложение и как оно работает. Он досконально изучает часто задаваемые вопросы и отзывы в интернете и убеждается, что родители не увидят, что именно он скачал, и что пользователи не обязаны раскрывать своё местоположение. А потом Шейн тратит десять минут на то, чтобы сделать удачное фото пресса, потому что лицом он, понятное дело, светить не собирается. Слава богу, сосед по комнате приедет только завтра — объяснить, чем он тут занимается, Шейн бы точно не смог. Да он бы вообще слова выдавить не сумел. Вручную установив геолокацию на Мичиганский университет, Шейн начинает листать анкеты. Сетка с фотками ещё грузится, как вдруг внезапный стук в дверь заставляет его подскочить на месте. Телефон с грохотом летит на пол. Шейн торопливо хватает его, выключает уведомления и в панике закрывает приложение. На пороге стоят Хейден и Джей-Джей, двое первашей из хоккейной команды. — Эй, мы идём в столовку обедать, ты с нами? По пути они подхватывают почти всю команду и всей толпой вваливаются в столовую, обсуждая, какие выездные игры будут самыми тяжёлыми и на какие вечеринки стоит заскочить позже. Лёгкость, с которой они общаются, ещё больше разжигает в Шейне интерес к команде. Жаль только, что Илья Розанов, его будущий сосед, сейчас не здесь. Шейн отчаянно надеется, что тот окажется общительнее его самого. Он ненавидит упускать возможность с кем-то сблизиться. Ему всё время кажется, что остальные успевают сдружиться между собой сильнее, чем с ним, а потом он уже не может наверстать упущенное. Приехать позже всех и говорить на неродном языке звучит для Шейна как один из самых жутких кошмаров. Лишь после ужина, благополучно вернувшись к себе в комнату, Шейн решается открыть Grindr. У него тридцать восемь сообщений. Одно из них, он почти уверен, от старосты их общежития. Ошеломлённый, он тут же удаляет приложение. * Шейн был в восторге от того, что будет делить комнату с Розановым, ровно до той секунды, как с ним познакомился. Если честно, он до сих пор не верил, что команде так повезло его заполучить. Розанов двигался на льду так, будто родился в коньках. Владение шайбой — абсолютно другой уровень. Пасы пролетали между ног соперников прямо на крюк партнёру. Посмотрев одно видео с его участием, Шейн готов был поклясться: тому парню даже бросать не пришлось — шайба просто срикошетила от его клюшки в ворота от одной лишь силы паса Розанова. От этого видео у Шейна в животе разгорается настоящий азарт, до дрожи хочется выйти с ним на лёд. Скорее всего, они будут играть в разных звеньях, но он мечтает именно об этом: заставить любую команду либо разрываться, пытаясь сдержать их обоих, либо рискнуть и ослабить внимание на одном из звеньев — и тогда его уже не остановить. Он хочет выйти первым, вымотать соперника, а потом уйти со льда на скамейку и смотреть, как Розанов их добивает. Поэтому, конечно же, Розанову просто необходимо было оказаться редкостным мудаком и испортить всё впечатление о себе. Шейн подошёл к нему с самым дружелюбным видом, на который только был способен: — Привет! Приятно познакомиться, я Шейн Холландер. Я так рад, что мы будем играть вместе. Я уже познакомился вчера со многими ребятами, думаю, год у нас будет отличный. Жаль, что тебя не было. Мы классно провели время, но ты держись за меня, я помогу тебе со всеми познакомиться. Розанов смотрит на него пристально и сосредоточенно, и Шейн с опозданием понимает: не слишком ли быстрой и заковыристой была его английская речь? А потом Розанов кривит губы в насмешке. У него очень выразительный рот. — Думаешь, я такой же неловкий, как и ты? Нуждаюсь в твоей помощи, чтобы разговаривать с людьми? Шейна это задевает, и он парирует: — Господи. Я просто хотел помочь. Сложно, наверное, заводить друзей, когда ты такой мудак. Розанов медленно качает головой, и в уголках его губ, задумчивых и чуть нахмуренных, играет усмешка. — Ещё посмотрим, у кого получится завести друзей, а у кого нет. Шейн решает не усугублять ситуацию и меняет тактику. — Ладно, раз уж ты здесь, я подумал: мы могли бы приподнять… — он складывает ладони вместе и поднимает их, показывая, — наши кровати и поставить столы под ними. Так будет больше места. Можно будет разминаться и всё такое. Розанов оглядывается и кивает. — Хорошая идея. Давай сейчас, пока я не принёс остальные вещи. Шейн моргает. В общежитии выдавали такие плоские тележки для перевозки, и Розанов подкатил к их двери две из них, заваленные коробками и сумками. Сколько у него ещё вещей? Шейн трясёт головой, отгоняя эту мысль. Мебель скорее громоздкая, чем тяжёлая, так что перестановка не особо выматывает. Было бы легче, если бы в комнате не стояла такая духота. Августовское солнце льётся в окна, и корни волос Розанова темнеют от пота, но по краям отливают золотым. Как только они ставят второй стол на место, Розанов стягивает футболку и вытирает ею лицо. Шейн мгновенно хватает телефон, чтобы было на что отвлечься. Он усвоил это правило благодаря тысячам часов, проведённых в раздевалках. Главное — не создавать неловкость, просто опустить глаза или отвернуться, максимум — бросить один беглый взгляд, и всё на этом. Он смахивает пару уведомлений и поднимает глаза. Розанов ухмыляется ему. — Что? — Ты стесняешься? С чего бы? У нас всё одинаковое, — говорит Розанов, протягивая руку к груди Шейна. Шейн отбивает его ладонь, и это перерастает в нечто вроде потасовки — Розанов пытается прорвать его оборону. Шейн заканчивает схватку, схватив Розанова за запястья. — Тебе не нужно принести остальные вещи? Они так и стоят на тротуаре? Розанов насмешливо вскидывает брови, но идёт за своими сумками. Шейн мнётся минуту, а потом выходит следом — помочь же нужно. * Шейн не страдает ложной скромностью. У них с Розановым объективно лучшие показатели во всей команде. На первой же тренировке все взгляды будут прикованы к ним двоим. Но Шейн не нервничает. Ему, как и всем остальным, не терпится увидеть, на что они способны. Тренер, кажется, разделяет всеобщий азарт, объявляя, что они сойдутся первыми. Простая тренировка на удержание шайбы: туда и обратно, один в нападении, другой в защите. Розанов наседает моментально, атакуя шайбу с разных сторон, толкает Шейна, чтобы вывести из равновесия, и заставляет его так низко наклоняться над шайбой, что начинают гореть бёдра. Когда они меняются ролями, Розанов перебрасывает шайбу через клюшку Шейна, подбрасывает её в воздухе и несётся за ней, вынуждая Шейна мчаться следом. Шейн, конечно, знал, что Розанов — офигеть какой крутой хоккеист. Но испытать на себе его безжалостный стиль и в атаке, и в защите? Просто завораживает. К концу пяти «разминочных» кругов они оба мокрые с ног до головы. Шейн понимает, что перестарался и будет расплачиваться за это всю тренировку, но не может сдержать улыбку. Сезон обещает быть невероятным. * Шейну казалось, что жить с хоккеистом будет практично. С тем, кто поймёт его преданность команде, кто не будет беситься из-за экипировки, занимающей полкомнаты, кто будет вставать в то же время на утренние тренировки. С тем, кто поймёт, каких жертв требует этот спорт. Но вместо этого ему достался этот… этот… невыносимый сосед, от которого разит сигаретами, который, кажется, ненавидит носить футболки, который обожает вторгаться в личное пространство Шейна и который прямо сейчас выгоняет его из комнаты ради секса. В третий раз за пять дней. Шейн с недоверием смотрит на носок, висящий на дверной ручке. Сейчас три часа дня. Где он находит девчонок, которые хотят трахаться в такое время? Шейн пока даже не нашёл того, кто согласился бы его просто поцеловать. Он закидывает рюкзак обратно на плечо и идёт наверх, к Джей-Джею и Хейдену. — Можно у вас позаниматься до ужина? Рози снова выставил меня из комнаты, чтобы потрахаться. Джей-Джей отступает в сторону с усмешкой. — Каково это — жить с главной российской секс-машиной? — Бесит, вот как. Почему он сам не может к ней пойти? — А ты его спрашивал? — уточняет Хейден. Шейн невольно кривится. Он даже представить себе не может такой разговор. * Тем не менее, после ужина он всё-таки решается поговорить. — Не мог бы ты иногда, в будущем… — Розанов поворачивается к нему, а Шейн не может смотреть ему в глаза и упирается взглядом в родинку под правым глазом, — эм, ходить к ним? Ну, к девушкам, с которыми спишь. Вместо того чтобы каждый раз тащить их в нашу комнату. Розанов приподнимает брови. — Я пытаюсь привести хорошую девушку, которой нравится секс, чтобы вы познакомились, и вот какая мне благодарность? — Ого. Ладно, нет. Мне не нужна помощь с этим. Пожалуйста, ходи куда-нибудь в другое место, если можешь. И пиши мне, если ты… ну, чтобы я знал ещё до того, как окажусь у двери, — просит Шейн. Розанов пожимает плечами — мол, договорились. — Я вешаю носок только потому, что ты попросил. * Два дня спустя Розанова нет до самого утра. Он вваливается в комнату, с довольным грохотом толкая дверь, так что она бьётся о стену и будит Шейна. Шейн стонет и трёт глаза, собираясь сесть, и тут до него доходит… — Хороший стояк, — усмехается Розанов. Он уже подошёл к кровати Шейна, а его голова находится примерно на уровне этого самого стояка. — Точно не нужна помощь с кем-нибудь перепихнуться? Шейн хватает подушку из-под головы и накрывает ею пах. — Заткнись, Розанов. Это всё… утро. И кто тебя научил этому слову? — Какому слову? Перепихнуться? — Нет, — Шейн не может выдавить из себя слово «стояк», особенно когда у него прямо сейчас пульсирует в штанах. Он вздыхает. — Забудь. Розанов не отходит, когда Шейн слезает с кровати, осторожно отворачивая бёдра. Шейн хватает полотенце и корзинку для душа, прижимает их к груди с максимально возможным достоинством и уходит в ванную — принимать ледяной душ. Когда он оборачивается, чтобы закрыть дверь, Розанов смотрит на него так, будто пытается разгадать какую-то тайну. * Шейн изо всех сил пытается сосредоточиться на задании по французскому, когда приходит сообщение. [Розанов]: трахаюсь Он смотрит на экран, ничего не понимая. Ждёт продолжения. Тишина. Но через две минуты дверь в комнату открывается, и Розанов входит спиной вперёд. С девичьими ногами, обхватившими его талию. Они не замечают Шейна — слишком увлечены друг другом. Розанов, не глядя, захлопывает дверь ногой и прижимает девушку к дверце шкафа. Шейн видит, как его язык вторгается в её рот. Розанов целуется очень… агрессивно, но девушка стонет и задыхается от удовольствия. Она запускает одну руку в его кудри, другой упирается в дверь за спиной и тянется навстречу поцелую. А потом сцепляет пятки у него на заднице, пытаясь притянуть его ещё ближе, и Шейн впервые слышит, как Розанов стонет. Розанов отрывается от её губ и швыряет её на свою кровать так, будто она ничего не весит. Она взвизгивает со смехом, а затем замирает, заметив Шейна, сидящего за своим столом и прижимающего к груди «Кандида». Розанов прослеживает за её взглядом и, увидев Шейна, расплывается в той самой усмешке, которая неизменно появляется на лице в его присутствии. Он указывает пальцем между ними и говорит: — Дани, Шейн. Шейн, Дани. Шейн не уверен, что вообще слышал своё имя из уст Розанова. Уж точно не тогда, когда его губы такие… припухшие от поцелуев, а голос хриплый от желания. С некоторой тревогой Шейн замечает, что рука Розанова исчезает под юбкой Дани. Шейн резко вскакивает, захлопывает ноутбук, даже не сохранив документ, и засовывает его вместе с «Кандидом» в сумку через плечо. — Я просто… — начинает он. Дани надувает губы и говорит: — Нет, оставайся! Будет весело! Розанов поворачивается к ней, преувеличенно надувая губы. — Да, Холландер, оставайся. Розанов вряд ли говорит это всерьёз. У него стоит, это заметно. Шейн старательно избегает смотреть в их сторону, впихивает ноги в первую попавшуюся пару обуви и выходит, не сказав больше ни слова. В итоге он оказывается в студенческом кафе и покупает чай, который ему вообще не нужен, только чтобы оправдать своё присутствие. Достаёт телефон и печатает: «Эй, не мог бы ты не приглашать меня на тройничок», потом стирает и пишет: «Ты реально пытался устроить групповуху или просто издевался?», но быстро стирает и это. Он думает отправить: «Мне не нравятся такие шутки», но в конце концов просто пишет: «Дай знать, когда закончите можно будет вернуться». Блять. Что за хуйня? Воспоминание о том, как Розанов прижимал ту девушку к двери и засовывал язык ей в рот, прокручивается в голове. Стон возбуждения Розанова почти не отличался от тех, что он издаёт, когда потягивается, и вот об этом Шейн предпочёл бы никогда не знать. У него начинает вставать в углу этой кафешки. Это какой-то пиздец. Сначала ситуация, потом реакция собственного тела… Может, ему и правда уже пора с кем-нибудь переспать. Он чувствует себя на взводе уже несколько недель, с тех пор как въехал Розанов. Он не привык делить с кем-то пространство, не привык, что у него нет времени побыть одному, и, возможно, всё просто… накопилось. Проблема остаётся прежней: он не понимает, как найти кого-то для секса. Розанову это даётся легко, а Шейн не знает, как быть таким, как Розанов. Как излучать сексуальность каждым своим движением. Как превращать каждое слово в провокацию, которую можно заткнуть поцелуем. Розанов, возможно, всегда может найти кого-то, кого можно привести к себе, но Шейн не может воспользоваться тактикой Розанова. С ним ещё не флиртовала ни одна девушка. Не считая того раза, когда целая толпа девчонок как бы свистела ему на улице, но Шейн это в расчёт не берёт. Честно говоря, для них это всё было большой шуткой. А даже если и нет, то как подойти к целой толпе? Серьёзно, к Шейну никто не подходил напрямую, чтобы выразить заинтересованность. Ну, не лично. Шейн мучается целых полторы минуты, а затем снова скачивает Grindr.