Аврелий и Кампо - Любовь капитана и элиты.

Аврелий отстранился лишь на сантиметр, чтобы поймать взгляд Кампо, и в этом взгляде не было смирения — только вызов и жгучее, собственническое желание. Он медленно провел большим пальцем по нижней губе рыцаря, стирая влажный блеск после поцелуя, и его голос прозвучал низко, с едва уловимой хрипотцой: — Ты ведь понимаешь, Кампо, что завтра на рассвете мы снова наденем маски? Снова будем Капитаном и Элитным рыцарем перед лицом всей империи. Но сейчас... сейчас я хочу видеть тебя настоящего, без этой стальной скорлупы. Эльф решительно потянулся к застежкам на плечах Кампо, его тонкие, но сильные пальцы ловко справлялись с тяжелыми кожаными ремнями, удерживающими нагрудник. Металл со звоном поддался, и Аврелий с усилием отстранил тяжелую пластину, обнажая плотную кольчугу и поддоспешник, под которыми угадывался рельеф мощных мышц. Кампо не остался в долгу. Его огромные ладони легли на бока Аврелия, нащупывая сочленения его изящного панциря. Он действовал напористо, его дыхание сбилось, становясь тяжелым и горячим. — Завтра может не наступить, Аврелий, — прорычал рыцарь, наконец освобождая эльфа от части его доспехов. — В Ар'Анделе каждый день — как последний. Поэтому я не собираюсь тратить время на церемонии. Он рывком притянул эльфа к себе, заставляя того плотнее обхватить свою талию ногами. Аврелий вскрикнул от неожиданности, но тут же заглушил свой стон, впиваясь в губы Кампо. Этот поцелуй был еще более глубоким, почти агрессивным — борьба двух лидеров, которые не привыкли отступать. Эльф запустил обе руки под кольчугу рыцаря, добираясь до горячей кожи спины, и его ногти оставили на ней длинные, пылающие следы. Он чувствовал, как Кампо вздрагивает под его пальцами, как его самообладание трещит по швам, уступая место первобытной страсти. Они повалились на широкое кресло, устланное волчьими шкурами. Аврелий оказался сверху, нависая над рыцарем, его рыжие волосы рассыпались по плечам Кампо огненным водопадом. Он тяжело дышал, глядя в глаза мужчины, в которых теперь бушевал настоящий шторм. — Ты мой, — выдохнул капитан, и это не был вопрос. — От кончиков твоих сапог до этого шрама на плече. Помни об этом, когда завтра выйдешь на плац. Кампо перехватил его руки, прижимая их к меху шкур, и его улыбка под усами была полна торжества. — Я принадлежу только тебе, мой Капитан. Но помни: я — твоя самая опасная служба. Рыцарь потянул Аврелия вниз, вовлекая его в новые объятия, где не было места словам, а только запаху железа, колючей щетине и жару двух тел, нашедших друг друга в холодном камне цитадели. Каждое движение было наполнено силой и нежностью одновременно, создавая интимный мир, где границы империи Ар'Андел перестали существовать, уступив место бесконечности этой ночи.