Reputation

*** – Ты не боишься?, – тихо спрашивает Эдди однажды. – Тебя? – Моей… версии. Ричи наклоняет голову: – Я вижу тебя, а не версию, – и выгибает бровь, находясь вне понимания данного ответа и какие конкретно кошки внутри второго скребут. – Это ошибка, – бубнит, нет, даже шепчет Эдди себе под нос и отводит взгляд. Думает, что на этом диалог уже завершился. – Возможно, – легко отвечает Ричи с пожиманием плечами, – но мне нравится ошибаться. И внутри Эдди в этот момент всё содрогнулось.  *** – Тебе лучше держаться от меня подальше, – Говорит Эдди, когда замечает абсолютно обратное поведение Ричи. Внутри всё еще тошно и без перестану бьется птица в клетке, под пыльной тканью на ней. – Почему? – Потому что ты начинаешь их слушать, – глаза пробегаются по всем, кто когда-то как-либо смотрел на Каспбрака, что-то о нём говорил, распространяя клевету. Мыслительные процессы давно запущены на то, что к нему не приходят за правдой: всегда проще поверить другим, чем осмелиться на честный и искренний разговор с Эдди.  До уха доносится фырканье: – Нет, глупости, – Густые тёмные брови Ричи сводятся к переносице от абсурдности ситуации. Лично для него.  – нет, Ричи, начнёшь. – Нет. – Все начинают. ⸻ Ричи не хочет, чтобы это было правдой. Но иногда… он колеблется. Иногда, когда Эдди резко закрывается. Когда отвечает холодно. Когда исчезает на несколько дней. Иногда становится страшно, что слухи - не просто слухи. В особенности, когда тянешься к тому, кто сам тебя «переобувает».  *** – Скажи мне правду, – Однажды просит кудрявый, пока внутри полыхают эмоции. Это хочется разделять, а не убивать. Уничтожать себя настоящего. Эдди замирает в непонимании и задаёт соответствующий вопрос: – Какую именно? – Любую. И тишина. Снова, но еще более удушающая. А за ней и блядский отрицательный кивок головой парня напротив. – Ты не хочешь её знать. – я, блять, хочу! Я прошу об этом, Каспбрак! – Нет, Ричи, – Вновь тихий тон голоса.  – Ты хочешь красивую версию. Ричи делает шаг ближе. – Я хочу тебя, – И грубовато тычет в чужое плечо пальцем, будто это придаст ему твердости в собственных словах. Но это… Слишком честно. И через чур прямо. Звучит настолько приторно, как кажется Эдварду, что хочется поверить, но птица внутри, в полном мраке, содрогается и затихает от приближения желания пойти на поводу. Ричард поправляет очки на переносице в попытках спрятать легкий тремор, и вовсе не смело, тихо спрашивает: – А ты?    *** Они ссорятся впервые по-настоящему. – Ты не даёшь мне даже шанса! – Ричи почти кричит, сдерживая себя от порыва швырнуть что-то и сбежать. – Потому что я знаю, чем это заканчивается! – Нет, ты просто прячешься! – Да!, – И это звучит настолько резко, что сам Эдди на пару секунд замолкает. – Потому что так безопаснее. Тяжелая тишина снова полгощает пространство между ними.  – Для кого? – Тихо спрашивает Ричи. В продолжении всего абсурда он так и не понимает: от чего он бежит? Нет. Понимает. Но не может найти ответ на более конкретный вопрос: почему Каспбрак не видит выхода бежать вместе? Эдди, мать твою, не отвечает.   *** Проходит время, но кажется, что слишком много. Что-то меняется: Ричи перестаёт садиться рядом. Перестаёт писать. Перестаёт пытаться. Просто перестаёт пытаться понять и принять весь абсурд.  Потому что, оказывается, его тоже можно оттолкнуть. Тоже можно задеть, тоже можно запутать своими избегающими правды ответами или вовсе их отсутствием. Тоже можно заставить испугаться всегда тянуться к тому, кто не физически, но отшвыривает каждый раз от себя, грубо и болезненно припечатывая к стенке.  ⸻ И вот тогда Эдди понимает: Репутация защищает. Но она же и оставляет тебя одного. Всё, что внутри сеет в самом себе неуверенность, - убивает. Ты тянешься к человеку, но тебя что-то тормозит, а внутри на это поведение ответов нет. Только предположения, загоны, страхи. А ведь действительно от них можно бежать вдвоем.  Как же, сука, абсурдно.    *** Он находит Ричи на трибунах после школы, но весьма долго стоит рядом, не садясь. Не находит в себе смелости приблизиться и мнется с ноги на ногу.  А выбора-то иного уже нет. Проебал всё? Пора исправлять. Хотя бы постараться.  – Ты был прав, – говорит наконец. Но в голосе до кошмара полно неуверенности. Ричи не смотрит. Эдди вздыхает. Чувство стыда и страха в одном флаконе, но есть стойкое ощущение: воспримет молчание за ответ, еще и по-своему, - рискует потерять всё. А других не хочется, с другими тоже.  – Я прячусь. Пауза. Кажется, что Тозиер впервые проглотил язык за столько лет жизни и сколько Эдс его знает.  – Я знаю, – краткое и неуверенное таки вылетает с уст кудрявого.  – И… я устал. ⸻ Ричи поднимает глаза.  – Тогда не прячься. – А если ты уйдёшь? Ричи долго смотрит на него. Эдди уже готов придушить этого паршивца за такую тишину, в которой птица внутри него заходится в бешеном ритме и бьется крыльями о прутья клетки. Эти удары можно услышать сквозь грудь.  Но в то же время понимает, что парень имеет полное право наказать его хоть так. Провинился же, до головы туго и долго доходит.  – Тогда это будет мой выбор. – А если я всё испорчу? – Тогда мы испортим это вместе. ⸻ Эдди садится рядом. Осторожно, как-будто это что-то хрупкое. – У меня плохая репутация, – тихо говорит он. – У меня хорошая, – отвечает Ричи. – Сбалансируем. Эдди фыркает, но с улыбкой. Напряжение постепенно спадает, как и вся та паника внутри. Птица постепенно успокаивается и начинает заживление покалеченных крыльев. – Идиот. – Твой. ⸻ И вновь пауза, которая больше не давит. Сейчас наоборот хочется посидеть в ней, но уже вдвоём.     *** – Я не обещаю, что будет легко, – говорит Эдди. – Я не ищу легкого. – Я могу… быть сложным. Ричи улыбается: – Я комик. Ну, или клоун. Я живу ради сложного, – и заливается смехом, что радует уши астматика. ⸻ И, может, люди всё ещё говорят, смотрят, судят, шепчутся, но теперь это уже не определяет всё, потому что есть кто-то, кто остаётся. Даже когда узнаёт правду. И птица наконец видит свет, вылетая из клетки, от заточения в которой еще долго будут затягиваться шрамы. Но это не будет в одиночку.