Ты правда сможешь без меня?

«Ты правда сможешь жить без меня?»  Минута противного, болезненного молчания.  «Конечно смогу»- наглая, очевидная ложь мятно-волосого юноши.  С самого детства ты понимала, что в данном мире для тебя места попросту нет. Родители, пытаясь создать полный уют и покой в доме забывали организовывать свои планы и в своем взаимодействии. Внезапный переезд должен был дать нужный глоток свежего воздуха, только в чужой стране мамы не стало, как и не стало показного уюта. Отец не справился с обстоятельствами, что подтолкнули его оставлять свое здоровье в горлышке дешевого алкоголя. Побои и унижения от родного отца, убитого горем, казались несправедливой обыденностью. Тебе тоже плохо; ты тоже потеряла родного человека- только страдать тебе приходится вдвое. В чужой, так и непринявшей тебя стране было безумно сложно жить. Ты не такая, как они. У тебя яркие, больше голубые глаза, непохожие на классические глаза жителей. Светлые русые волосы добавляли и так очевидным различиям с другими гражданами больших красок. Тебя не любили, над тобой издевались. В более зрелом возрасте над тобой пытались глумиться, только один парень с безумно красивыми мятными волосами не дал обидчикам такую возможность. Именно в тот момент ты и повстречала Мин Юнги- человека, спасающего твою серую жизнь. Перейдя в старшую школу, надежд на нормальное проживание этих двух лет не осталось. Злоба детей крепчает с каждым годом, не давая другим людям спокойно существовать. Только посадили тебя к твоему вечному спасителю, давая каплю дурманящего кислорода. Но обиды, страх и несходившие синяки от побоев отца не давали возможностей начать диалог со столь интересной персоной, делая вашу парту бесшумным морем. Хотя и сам Юнги не особо любил поговорить на легкие и свободные темы, поэтому ваш тихий союз держался крепко.  Твоя мама была художницей-самоучкой, любящей рисовать для душевного спокойствия. Когда мамы не стало, папа возненавидел рисование так же, как и всю жизнь. Данный талант передался тебе вместе с полным расслаблением от процесса. Однако, любое художественное направление в вашем гнилом и пропитанным алкоголем доме было строго под запретом, что окончательно ломало твои крылья. Рисовать получалось только в школе в маленькой потрепанной тетрадке. В ней ты зарисовывала своих одноклассников, фрукты и другую дребедень, не имеющего полного смысла. Но особенно увлекательно было рисовать спящего Мина на уроках. Он был очень увлечен данным делом, что и передавалось тебе в виде вдохновения. Поэтому ты особо тщательно скрывала свои зарисовки от посторонних глаз.   В один из дней отец, как обычно, глушил крики боли в темной жидкости, что отражалась потом такими же темными синяками на твоем тощем теле. После жуткого избиения ты не ощущала связь с этой бесполезной жизнью, надеясь поскорее вернуться в мамины объятья. Только мечты всегда рушатся в самый нужный момент, показывая, кто ты в данной жизни. Придя на следующий день в школу вся искалеченная, никто даже не поинтересовался твоим состоянием, кроме Юнги. Только показывал он это не словами- его взгляд всегда сопереживал тебе. Он осознавал, что избиения происходят именно дома, знал причину их, ведь выудил информацию у педагогов, но не мог помочь. Ты не подпускаешь к себе людей- это чувствовалось даже с километрового расстояния. Поэтому приходилось только наблюдать и ждать подходящего момента для помощи, как и случилось однажды.  С самого начала ты очень заинтересовала серого паренька, живущего собственными правилами. Конечно, смерть собственных родителей в юном возрасте сделает из тебя темную массу, больше похожую на неживое существо. Из-за этого и образовывались выплески агрессии на не своих людей и страх других перед ним. Но она была особенная- такая же, как и он. Только более печальная, более израненная.  Ты часто воровала у отца сигареты с мятной кнопкой, глуша ими возрастающее беспокойство. Поэтому направляясь на длинной перемене в закрытый от камер участок школьного двора, ты мечтала вновь ощутить противный вкус кнопки. Выйдя в любимое место, ты обнаружила на нем семерых парней, одним из которых была мятная макушка одноклассника. Проводив тебя взглядом, он запереживал еще сильнее за твое состояние. Только у него в компании больше не было таких же спокойных, как он, личностей, что и привело к последующим действиям.  Закурив сигарету, ты почувствовала чужое присутствие. Повернув голову к раздражителю, ты увидела симпатичного парня с огромной, светлой улыбкой, калечущей твой черный мир.  «Нам Юнги про тебя много рассказывал, а познакомится сил не хватает. Я Хосок, Чон Хосок! Очень приятно познакомиться!». И к тебе потянулась красивая ладонь юного солнышка. Именно с того момента и началась твоя крепкая дружба с этими чудными парнями. Все они были разные, но всегда находились вместе в любой ситуации. Тебя легко приняли в компанию, добавляя в твою палитру жизни разнообразных оттенков. Только ближе всего к тебе оставался он- Мин Юнги. Его не было слишком много, чаще всего он просто находился рядом, даря уверенность в завтрашнем дне. Каждые побои от отца не оставались незамеченными им, он лечил каждую рану, но не помогал с душевными. Уж слишком глубоко в сознании они были.  После очередного побега из дома от разъяренного отца, вы встретились с Мином один на один, без лишних глаз и звуков. Гуляя по ночному мертвому городу, вы обсуждали прошлое, делясь не самыми мягкими историями жизни, или вспоминали прошедшие события недели. Только вот внутренняя тревога не давала полностью отдаваться диалогу, что очень хорошо чувствовал Юнги. Он понимал, что что-то случится, то, что очень сильно заденет его, только верить в это совсем не хотел. Буквально не мог себе представить жизнь без этой девушки.  Ты знала, что твое положение в жизни до сих пор не определилось- ты просто грязь на земной поверхности. Кроме друзей у тебя ничего нет. Это угнетало еще сильнее. Твоя жизнь зависела только от одного, что слишком слабо держало тебя рядом. Тебе нужно уйти от них, чтобы не давать своим страданиям свободу.  «Юнги, я чувствую, что скоро уйду. Мне просто нужно знать: ты правда сможешь жить без меня?» Он очень боялся услышать этот вопрос, он очень не хотел отвечать на него. Нет, он не сможет без тебя. Минута, противного, болезненного молчания очень давила на и так испорченную обстановку.  «Конечно смогу»- врет, нагло врет, и ты это понимаешь, но хочешь поверить этим словам.  «Просто живи дальше, как жил до меня». Мин Юнги уже в тот момент потерял тебя.  Через два дня тебя не стало: ты спрыгнула с крыши собственного дома. Смотря на твою пустую могилу, Мин мог только истошно плакать, показывая всю свою ненависть и боль к твоему поступку. Ребята не могли влезать в его монолог с тобой, наблюдая со стороны мокрыми глазами.