Агентство "Влюбленный купидон"

Дориан был в не себе, в очень сильном не себе. Он с утра едва поздоровался со всеми, отвечал рассеянно, никак не отреагировал на комплимент в адрес нового пиджака. Уорд отметил, что рубашка не совсем отглажена, а пиджак с ней не очень-то и гармонировал. Все это было еле заметно, но для Уорда бросалось в глаза. Дориан не устроил трагедии, не пытался привлечь внимание — он просто работал и молчал. Максвелл принес ему кофе, Дориан отпил карамельный латте и никак на это не среагировал. Уорд послал вопросительный взгляд Максвеллу, но тот лишь пожал плечами. Прошлый вечер Уорд и Максвелл провели вместе до поздней ночи, играя в приставку. Дориан сказал, что занят, а Эммрик отправился с Йоханной на оперу. Уорд не хотел мешать общаться Эммрику со старой подругой, поэтому они с Максвеллом провели вечер привычно: пицца, пиво и приставка. Уорд задумчиво буравил Дориана взглядом, но тот никак не реагировал. Спина идеально ровная, лицо сосредоточено, плечи напряжены. Все выдавало крайнюю степень раздрая внутри. Слишком тщательно Дориан пытался контролировать внешний вид. И геля на волосах чрезмерно много. Слишком идеальная картинка без привычного хаоса. И это пугало по-настоящему. Дориан взял кружку, но в этот момент ему пришло сообщение на смартфон. Он перевел взгляд, и рука дрогнула. Уорд отчетливо видел дрожь. Дориан подорвался с места, слишком резко, скрываясь в комнате отдыха. Максвелл поспешил за ним, а Уорд отправился к Эммрику. Все было очень плохо и, кажется, Уорд знал причину.

***

Дориан стоял, облокотившись на столешницу ладонями. Максвелл даже от двери заметил, что Дориана бьет крупная дрожь. И это ему чертовски не понравилось. Таким Дориана он не видел никогда прежде. — Что случилось? — Максвелл подошел и крепко обнял Дориана, прижав к себе. Он убедился, что того всего трясет. Максвелл уловил запах геля для волос, слишком резкий, а вот привычного аромата Дориана с нотками жасмина не чувствовалось вовсе. Он заметил еще множество мелочей, несвойственных дотошному до внешнего вида Дориану. В его ухе не было привычной сережки, браслеты и кольца не сочетались между собой, словно их наспех вытащили из шкатулки. Максвеллу все это не нравилось, совершенно не нравилось. Его не пугали проблемы в жизни Дориана, но ему хотелось, чтобы тот делился ими с ним. А вчера Дориан не ответил даже на пожелание спокойной ночи, хотя за неделю их отношений, они всегда перед сном долго переписывались. Это им нравилось больше, чем созваниваться. Что-то было в этом романтичное. Дориан продолжал молчать, словно не был уверен, что на этот вопрос вовсе стоит отвечать, Максвелл испугался, что тот его сейчас оттолкнет, закроется, разорвет их отношения. — Макс… — тихо выдохнул наконец-то Дориан, а затем развернулся в объятиях, крепко цепляясь за футболку Максвелла. Тот лишь крепче прижал Дориан к себе, позволяя успокоиться окончательно. — Я могу пожить у тебя? — Можем прямо сейчас поехать за твоими вещами, — тут же согласился Максвелл, — я думаю, Эммрик нас отпустит. Могу соврать про больную тетушку? — Заберем вещи завтра. Давай сейчас просто уедем домой? Скажи Эммрику, что отец лютует — он отпустит. Возьми вещи, выскользнем через черный ход, я не хочу никого видеть. Максвелл ничего не стал спрашивать, лишь молча отправился выполнять поручения. Он знал, что у Дориана все непросто с отцом, но эту тему они еще не затрагивали. Дориан сразу сказал, что ему нужно время, чтобы об этом рассказать. Кажется, время пришло без желания на то Дориана.

***

В квартире Дориан сел на кровать, уставившись в одну точку. Максвелл видел, что его руки еще подрагивали, поэтому присел на корточки и сжал их в своих. — Я рядом, я с тобой. — Максвелл коснулся губами дрожащих пальцев. — Мне сделать чай или кофе? — Просто останься рядом, — прошептал Дориан, — я видел вчера отца. А сегодня он написал, что я должен освободить квартиру до завтрашнего вечера. Он отказался от меня, вычеркнув из завещания. Он думал, что я перебешусь, но наши отношения с тобой. Я знал, что он сразу поймет, что это серьезно. Я не хотел, чтобы мне пришлось выбирать между ним и тобой. — Но он тебя заставил выбрать, — Максвелл не спрашивал, — ты поэтому так не хотел серьезных отношений. Я буду только рад, если ты будешь жить со мной, а денег, которые мы зарабатываем, хватит с лихвой на твои дизайнерские пиджаки, не переживай об этом. — Я не боюсь этого, я сам в состоянии заработать, и наследство он может забрать с собой в могилу. Макс, в шестнадцать он хотел отправить меня в лагерь, способный исправить мой дефект. — Дориан. — Максвелл подскочил, сел рядом и крепко обнял Дориана. — Мать не позволила. Но он всегда говорил, что мечтал не о таком наследнике. Он мечтал меня исправить, а у него хватает денег и связей, чтобы сотворить многое. Что, если он решится на это сейчас? Я не боюсь за себя, но что если он причинит вред тебе? Прости, я так не хотел втягивать тебя в это. — Дориан поднял голову и посмотрел в глаза Максвелла. — Отношения с тобой — лучшее, что случалось в моей жизни, — улыбнулся Максвелл, — и я взрослый мальчик, чтобы самому решать, во что мне впутываться. — Ты же не знал, что со мной в нагрузку идет целый ворох неприятностей, — печально усмехнулся Дориан. — Я способен постоять за себя, я не боюсь твоего отца, да и он не настолько безумен, должен понимать, что пропажу лорда Тревелиана заметят хотя бы мои родители. — Несчастные случаи еще никто не отменял, — фыркнул Дориан. — Дориан, мы справимся с твоим отцом, я обещаю. Я смогу защитить нас. — Я правда боюсь его, Макс, я знаю, на что он способен в порыве ярости. Он хороший человек, но иногда на него находит. — Давай решать проблемы по мере их поступления. Сейчас ты со мной, мы в безопасности. Что насчет раннего ужина и просмотра комедий? — Но сперва я в душ. Дашь мне одежду? Максвелл лишь кивнул, направляясь к шкафу и думая о том, что нужно обязательно сделать пару звонков.

***

Измученный переживаниями Дориан уснул довольно рано. А Максвеллу не спалось, он перебирал волосы Дориана, которому чертовски шла его футболка, и думал. Он был наслышан о лагерях, где таких, как он и Дориан «исправляли» на нормальных по меркам семьи. И его бросало в ужас от мысли, что Галвард Павус собирался подвергнуть этому Дориана. Поступить так с собственным сыном. Постоянные лекции о морали, порнографические фильмы на повторе и исцеляющие изнасилования: лишь малая часть того, что происходило в тех лагерях. При мысли, что это все мог пережить Дориан, Максвеллу хотелось убить его отца. Причем медленно и крайне мучительно. Но он видел, отец очень важен и дорог для Дориана, несмотря ни на что. Дориан вздрогнул во сне, Максвелл лишь крепче прижал его к себе. Он разберется в этой проблеме, чтобы никто не омрачал их с Дорианом жизнь. Во всяком случае, его родители уже заочно обожали Дориана, ведь их никогда не волновала ориентация Максвелла, а только его счастье.