Ползут как-то два наркомана по рельсам...

Ночь на окраине города была на удивление тихой. Где-то далеко, за полем и брошенными гаражами, еще гудел проспект, но здесь, в районе старых железнодорожных путей, время будто остановилось. Колян стоял на шпалах и смотрел вдаль. Ноги его слегка подкашивались, но в голове, наоборот, стояла кристальная, звенящая ясность. Луна висела над путями, как огромная лампа дневного света, выбеливая рельсы и щебень. Воздух казался густым и тягучим, как кисель. — Слушай, Серый, — начал Колян, поправляя сползающую с плеча сумку. — А ты уверен, что нам туда? Серый, его товарищ, выглядел еще более одухотворенно. Он стоял на четвереньках, пытаясь приложить ухо к рельсу, чтобы «послушать, как дышит земля». — Цыц! — прошептал Серый, не поднимая головы. — Не мешай. Я сейчас поймаю частоту. Там, — он ткнул пальцем в темноту, — там ответы на все вопросы. Мне Иисус говорил: «Серега, иди по шпалам и не оглядывайся». — Иисус — дурак, — авторитетно заявил Колян, но с места не сдвинулся. Ему было хорошо здесь, в этом странном, застывшем мире. Воздух пах железом, мазутом и немного мятой, которую жевал Серый, чтобы скрыть запах перегара, хотя пили они только чай. Очень крепкий чай, заваренный на травах из аптеки или возможно даже купленных незаконным путем. — Пошли, — скомандовал Серый, наконец, поднявшись. — Нам надо на ту сторону. К озеру. Там сегодня звезды в воду падают. Я обещал Ленке принести звезду. Колян хмыкнул. Ленка была девушкой Серого, и она, кажется, уже две недели как уехала к маме в Саратов. Но напоминать об этом было нельзя — нарушится хрупкая гармония ночи. Они сделали первый шаг. Потом второй. Шпалы были старыми, деревянными, местами подгнившими, но идти по ним было удобно: размеренный шаг, стук-стук, стук-стук. — Слышь, Колян, — заговорил Серый, чуть покачиваясь в такт ходьбе. — А ты замечал, что рельсы всегда сходятся? Вон там, далеко. Прямо как судьба. Две линии, а потом — бац! — и вместе. — Это оптика, — глубокомысленно заметил Колян. — Перспектива, бля. Или миражи. У нас в армии в Казахстане такие миражи были… Идешь к горе, а она отодвигается. Прямо как сейчас. Он остановился и всмотрелся вдаль. Пути уходили в бесконечность, слегка поблескивая в лунном свете. Горизонта видно не было — там, где рельсы должны были сойтись в точку, начиналось просто черное марево. Они шли уже минут двадцать. Или сорок. Или, может быть, три часа. Время здесь текло иначе. Колян сбился со счета и просто ступал за Серым, глядя ему в спину. — Серег, — позвал Колян. Голос его прозвучал глухо, будто в вату. — А долго нам еще? Серый обернулся. Лицо его было сосредоточенным и серьезным, как у сапера. — Не знаю. Сколько надо, столько и будем идти. Главное — не сбавлять темп. Видишь, как ритмично? Это наша мантра. Шаг-шпала, шаг-шпала. Мы сейчас как два самурая на пути к просветлению. — Самураи без мечей, — буркнул Колян, пиная носком кроссовка торчащий костыль. — Мечи у нас в голове, — парировал Серый. — Мы воины духа, Колян. Они пошли дальше. Но Коляна начало грызть смутное сомнение. Он посмотрел под ноги, потом по сторонам. Слева тянулся все тот же пустырь с остатками бетонных плит. Справа — темный лесопарк, в котором ухала сова. — Серый, — снова подал голос Колян, стараясь придать голосу побольше логики. — А тебе не кажется, что тут что-то не так? — В смысле? — Ну смотри. Мы идем. Идем долго. А пейзаж не меняется. Вон тот куст кривой, — Колян ткнул пальцем в сторону пустыря. — Я его уже третий раз вижу. Или у меня глюки? Серый остановился, прищурился и уставился на куст. Куст, похожий на скрюченную старуху, замер под луной. — Не, не глюки, — авторитетно заявил Серый. — Просто у этого куста есть двойник. Или даже тройник. Бывает. Это же лесополоса, тут всё посажено по трафарету. Капитализм, епта. Экономят на природе. Успокоенный, но не до конца, Колян двинулся дальше. Он начал считать шпалы. Раз, два, три, четыре… Дойдя до сотни, он сбился, потому что Серый резко остановился и приложил палец к губам. — Тсс! Слышишь? Колян замер, вслушиваясь. Где-то далеко, сзади, послышался низкий, нарастающий гул. По рельсам пробежала мелкая дрожь. — Поезд, что ли? — испуганно прошептал Колян, оглядываясь. Пути сзади были пустынны, но гул становился отчетливее. — Не, — Серый загадочно улыбнулся. — Это не поезд. Это зов. Земля гудит. Предупреждает нас о чем-то важном. Или наоборот — зовет. Гул стих так же внезапно, как и начался. Колян выдохнул. — Надо валить отсюда, — заявил он. — Мне что-то расхотелось к озеру. Давай обратно? — Обратно? — Серый посмотрел на него с укоризной. — На пути назад, Колян, нас ждет только пустота. Мы уже прошли точку невозврата. Теперь только вперед. — Это почему это? — нахмурился Колян. — Потому что, если мы повернем, наши души так и останутся здесь, между шпал. Будут мыкаться. А нам оно надо? Спорить с такой железной логикой было бесполезно. Колян вздохнул и поплелся за спутником. Прошло еще немного времени. Минуты спрессовались в плотную субстанцию, которую приходилось буквально раздвигать плечами, чтобы идти. Колян чувствовал невероятную усталость, хотя физически они прошли, наверное, километра три. Но казалось — все тридцать. И тут он обратил внимание на то, что его беспокоило подсознательно всё это время. — Серый! — заорал он так, что эхо, наверное, долетело до самого озера. — Стоять! Серый, замечтавшийся о звездах, которые он наловит для Ленки, вздрогнул и чуть не упал с насыпи. — Чего орешь? Я чуть равновесие не потерял! — возмутился он. — Ты посмотри! — Колян трясущейся рукой указал под ноги, а потом вперед. — Посмотри на это! Серый послушно уставился на шпалы, потом поднял глаза и… замер. До него дошло. — Ни хрена себе, — выдохнул он. Путь, по которому они шли, перестал казаться просто железнодорожным полотном. Теперь, если приглядеться, а приглядываться они умели, как никто, становилось видно, что шпалы расположены слишком часто. Они были не просто уложены поперек рельс — они образовывали собой ступени. Идеальные, ровные ступени, уходящие вдаль и вверх. — Колян, — голос Серого дрогнул от благоговейного ужаса. — Это же не просто путь. Это лестница. — В том-то и дело! — Колян схватился за голову. — Лестница! Я иду, иду, а она всё не кончается! Ноги гудят, а конца краю нет! Посмотри — она упирается прямо в небо! Вон туда, где звезда горит. Она через чур длинная. И действительно, рельсы, уходя вдаль, начинали плавно загибаться вверх, уходя в черноту ночного неба, усыпанного крупными, чистыми звездами. Визуально они превратились в гигантскую лестницу, ведущую прямо к луне. — Это… это Джейкобова лестница, — прошептал Серый. — Я в книжке читал. По ней ангелы спускаются. Или наоборот — поднимаются. Значит, мы избранные, Колян! — Какие, нафиг, избранные?! — взвизгнул Колян. — Я не ангел! Я Колян с третьего этажа, я в магазин за хлебом вышел три часа назад! Мне завтра на смену! А мы тут по лестнице в космос идем Серый его уже не слушал. Он смотрел на лестницу завороженно. В его расширенных зрачках отражался звездный свет. — Это знак, — бормотал он. — Это путь наверх. К истине. — Серега, очнись! — Колян дернул товарища за рукав куртки. — Какая истина? Это просто рельсы! Они длинные, потому что это магистраль! Там, впереди, поворот, или мост, или станция! А мы с тобой просто под кайфом и нам кажется! В этот момент напряжение достигло пика. Колян был готов развернуться и бежать обратно, к знакомым кустам, к гаражам, к своему подъезду. Но Серый стоял как вкопанный, вглядываясь в горизонт. И вдруг его лицо озарила улыбка. Улыбка человека, только что решившего уравнение, над которым бились лучшие умы человечества. — Колян, — тихо, но очень уверенно сказал Серый. — Ты не прав. — В чем на этот раз? — Ты говоришь: «лестница длинная». А ты посмотри туда. Видишь? Серый поднял руку и указал вдаль, туда, где рельсы-ступени уходили в небо. Но в какой-то точке, на самой границе видимости, в свете луны блеснуло что-то еще. Что-то прямоугольное и, кажется, движущееся. Колян прищурился до слез. — Я ничего не вижу, — соврал он, хотя краем глаза уловил какое-то шевеление. — Да вон же! — Серый чуть не подпрыгивал от нетерпения. — Смотри внимательнее! Огни! Прямо по курсу! Оно едет!! Несколько секунд Колян просто хлопал глазами, пытаясь сфокусировать зрение на одной точке. И тут он действительно увидел. Там, далеко-далеко, на самой верхушке этой бесконечной лестницы, появился источник света. Сначала маленький, как спичечная головка, он постепенно рос и приближался. Свет был теплым, желтоватым, совсем не похожим на холодный, стробоскопический свет электровоза. — Что это? — выдавил Колян, чувствуя, как внутри него поднимается не то страх, не то невероятное облегчение. Серый расплылся в счастливой улыбке. — Тупой ты, Колян. Неужели не понятно? Мы идем по лестнице, устали, ноги стерли, а навстречу нам… — он сделал паузу, наслаждаясь моментом. — Лифт. Колян вытаращился на него так, что глаза, казалось, сейчас выпадут из орбит и покатятся по щебню. — Чего?! — Лифт, — терпеливо, как маленькому, повторил Серый. — Лестница для тех, у кого есть время. А для тех, у кого времени нет, или кто устал — есть лифт. Видишь, как он плавно идет? Прямо по рельсам. Он нас подберет и домчит до самого верха, до звезд. — Это поезд! — заорал Колян в отчаянии. — Тормозни! Это поезд едет, маневровый, или дрезина! — Не поезд, — отрезал Серый с видом оракула. — У поезда фары злые, белые. А этот — желтый, домашний. Теплый. Как в лифте в нашей пятиэтажке, когда лампочку Ильича вкрутили. Смотри, кабина! Колян затравленно посмотрел вдаль. Сквозь пелену наваждения ему действительно начало казаться, что светящийся объект имеет прямоугольную форму, очень похожую на лифтовую кабину. Или на старый вагончик. Или на огромный фонарь. — Твою ж дивизию, — прошептал Колян, садясь прямо на шпалы. — Сдаюсь. Лифт так лифт. Свет приближался. Вместе с ним нарастал и тот самый низкий гул, который они слышали раньше. Теперь он был ритмичным: «Вжух-вжух-вжух». — Слышишь? — Серый прислушался, склонив голову набок. — Это тросы. Лифтовые тросы поют. Красиво как… Они стояли на путях, два маленьких человека на фоне бесконечной лунной лестницы, и ждали своего лифта. До него оставалось метров триста. — Серег, — дрожащим голосом спросил Колян. — А лифт тормозит на всех этажах? Или мы кнопку нажать должны? — Не боись, братан, — Серый похлопал его по плечу. — Это же лифт судьбы. Он сам открывается, когда надо. Сейчас подъедет, двери разъедутся, мы зайдем, и — вжух! — мы уже на озере. Со звездами. Гул превратился в оглушительный лязг. Свет ослепил их. Колян зажмурился и вцепился в Серого мертвой хваткой. Ветер от приближающегося «лифта» разметал мусор вокруг них. — Заходим! — заорал Серый, перекрывая шум. — А кнопку «стоп» нажимать?! — заорал в ответ Колян, но его никто не услышал. Раздался душераздирающий скрежет тормозов. «Лифт» — огромный, старый, грузовой состав с одним-единственным вагоном и здоровенной фарой стремительно приблизился к ним за считанные секунды. Удар.