Дыши спокойно

Это началось с запаха. Сначала Коля подумал, что у соседей что-то пригорело на общей кухне общежития — приторно-сладкий, тягучий аромат, от которого у самого альфы начинали кружиться голова и предательски ныть клыки. Но, зайдя в комнату, он понял: всё гораздо серьезнее. Клим сидел на его кровати, поджав колени к груди и уткнувшись в них лицом. Обычно бледная кожа сейчас горела лихорадочным румянцем, а от парня действительно исходил этот дурманящий запах. Запах первого в жизни Клима гона. — Клим? — Коля быстро закрыл дверь на щеколду, инстинктивно отсекая возможную угрозу. — Ты чего творишь? Тебе нельзя сюда... Ты сам-то понимаешь, чем пахнешь? — Никуда не пойду, — глухо отозвался Клим, даже не поднимая головы. Голос дрожал, и было в нем что-то настолько отчаянное, что Коля забыл о всякой осторожности. Он подошел ближе, нависая над кроватью. Разница в десять сантиметров роста сейчас казалась огромной, потому что Коля чувствовал себя великаном, с ужасом смотрящим на хрупкого, дрожащего омегу. Клим был старшеклассником, занимался спортом, но сейчас, съежившись на чужой постели, он выглядел совсем ребенком. — Слушай, тебе нужно к врачу, или... или хотя бы подавитель купить. У тебя первая течка, это опасно так. — Не хочу к врачу, — Клим наконец поднял голову. Глаза были влажными, зрачки расширены, а губы искусаны в кровь. — И подавители не помогают. Я... я не пойду туда, где на меня будут смотреть как на мясо. Я лучше здесь сдохну. У Коли внутри что-то болезненно сжалось. Он прекрасно знал, о чем говорит Клим. В их районе к омегам относились либо как к обузе, либо как к желанной добыче. И этот пацан, который обычно держался так независимо и колко, сейчас признавался, что боится. — Ладно, — выдохнул Коля, принимая решение. — Ладно, оставайся. Но ты меня слушаешь, понял? Клим слабо кивнул, и в этот момент его снова накрыло волной жара. Он глухо застонал, сжимаясь в комок, и запах стал еще сильнее. Коля действовал быстро. Он стянул с себя толстовку, которая была ему великовата (специально брал на размер больше, чтобы чувствовать себя свободно), и накинул на плечи Клима. Свой запах. Альфа-запах. Защиту. — Дыши, — скомандовал он, опускаясь на корточки перед кроватью, чтобы уровнять взгляды. — Просто дыши, Клим. Я рядом. — Пахнешь... — прошептал Клим, зарываясь носом в мягкую ткань. — Как лес после дождя. И дымом. Я всегда думал, что это бесит, а сейчас... сейчас это будто спасает. Коля почувствовал, как его щеки начинают гореть. Он был альфой, черт возьми, он должен быть уверенным в себе, но от этих слов и от того, как доверчиво этот младший омега прижимается к его одежде, у него внутри всё переворачивалось. — Вот и пользуйся, — буркнул Коля, стараясь звучать суровее, но вышло скорее смущенно. — Я сейчас воды принесу. И поесть. Когда течка, нужно много пить. — Не уходи, — рука Клима метнулась и вцепилась в запястье Коли. Пальцы были горячими и слабыми, но хватка — отчаянной. — Я в двух шагах. На кухню и обратно. Три минуты, — Коля осторожно, стараясь не напугать, накрыл пальцы Клима своей широкой ладонью. — Ты только не снимай толстовку, понял? Пусть твой нос знает, что тут безопасно. Клим кивнул, снова пряча лицо в вороте. Коля вернулся через две минуты, а не через три. С бутылкой воды, печеньем и влажным полотенцем. Клим лежал на боку, свернувшись калачиком, и его дыхание было тяжелым, но уже не таким рваным. — Садись, — Коля устроился на кровати, прислонившись спиной к стене. Он похлопал по месту рядом с собой. — Иди сюда. С тобой сейчас так, потому что организм ищет опору. Если ты будешь чувствовать мой запах рядом, станет легче. Клим, обычно такой ершистый и колкий, сейчас не стал спорить. Он просто подполз ближе и уткнулся лбом в плечо Коли, позволяя себя обнять. Коля дышал через раз. Быть так близко к омеге в гоне — это испытание даже для самого выдержанного альфы. Но когда он опустил взгляд и увидел, как Клим судорожно вдыхает его запах, как его тонкие пальцы вцепились в ткань толстовки, а на лице постепенно исчезает напряжение — всё инстинктивное отошло на второй план. Осталась только одна мысль: «Защитить. Сделать так, чтобы ему было не больно и не страшно». — Никому не говори, что я здесь, — тихо попросил Клим, когда спазмы отступили. — Ясно, — Коля поправил одеяло, укутывая парня. — Скажу, что ты уехал к родственникам. Дотерпишь тут. — А ты? — Клим на мгновение приоткрыл глаза. — Тебе же... сложно. — Я справлюсь, — усмехнулся Коля, хотя внутри всё кипело. — Я, знаешь ли, альфа с большой буквы «А». Не буду я нападать на больного подростка. — Я не больной, — буркнул Клим, но в голосе прорезалась привычная колючесть, и это было хорошим знаком. — Конечно, нет. Ты просто... — Коля запнулся, подбирая слова. — Ты просто тот, кому сейчас нужна помощь. И я здесь. Клим не ответил, только крепче прижался к боку Коли, медленно расслабляясь под теплом его тела. Его дыхание выровнялось, становясь спокойным и глубоким. Горячка отступала, заменяясь изнурительной усталостью. Коля осторожно убрал с его лба слипшиеся волосы влажным полотенцем. — Спи, — тихо сказал он, чувствуя, как внутри разливается странное, щемящее чувство нежности. — Я никуда не уйду. Клим всхлипнул во сне, но потом вдохнул полной грудью, улавливая знакомый запах леса и дыма, и его лицо разгладилось. Он выглядел спокойным и по-настоящему маленьким, утонув в чужой толстовке и под защитой чужого тепла. Коля же сидел, боясь пошевелиться, и смотрел на него. В комнате пахло сладким медом и хвоей, смешиваясь в какой-то новый, пьянящий, но такой правильный аромат. Он знал, что завтра начнутся разговоры. И что Клим, когда придет в себя, снова начнет строить из себя колючку. Но сейчас, в этот момент, когда младший омега доверчиво спал в его объятиях, Коля понял одну простую вещь. Он готов охранять этот сон сколько угодно.