Услышь меня

Papá часто говорил Драко, что тот не только Малфой, но и Блэк, не смотря на то, что сын был похож лицом на Люциуса, словно две капли воды. В детстве мальчик не понимал, шутит с ним отец или нет, но, став старше, начал задумываться. Вещей, которые он не понимал, оказалось очень много, и даже когда с одним вопросом разбирался, на его месте возникало еще с пяток.  Так Драко вошел в фазу, которую до сих пор называл "познанием мира и как в нем не помереть". Познать мир - не попасть в беду. Не помереть - всеми силами держаться от неприятностей. В одиннадцать лет, поступив на учебу в Хогвартс, мальчик осознал, что и в беду попадет, и помереть есть все шансы еще до совершеннолетия. Потому что ему выпала незавидная участь учиться на одном курсе с Мальчиком-Который-Каким-то-Хреном-Выжил. Гарри Поттер, собственной шрамоголовой персоной, решил, наверно, еще в утробе матери, что его великая мессия света это быть врагом Драко Малфою, скромному и воспитанному. Малфой и сейчас, спустя четыре года, вспоминал не без унижения, как герой отказал ему в дружбе. Глянул на протянутую руку, будто на ядовитую змею и заявил: - Я сам решу, кто достоин моей дружбы, а кто - нет. И выбрал мордредова Уизли, рыжая макушка которого скорее походила на ржавчину, чем на медь. Разозлился ли тогда Драко? О, еще как. Уязвленное самолюбие толкает на немыслимые поступки, вот и мальчик, ощущая себя чуть ли не преданным (все-таки с детства слушал о ГЕРОЕ), обиделся от души, так, как только он умел. Maman такое называла сумасшествием Блэков и просила научиться держать себя в руках, а, когда не получилось, взялась за обучение сама, пестуя единственного сына днем и ночью. Так что ко второму курсу парень уже был более адекватным и уравновешенным, однако, обида на идиота-Поттера никуда не делась. Ну не мог иногда Драко себя сдержать, как ни старался. Он даже в какой-то момент предположил, что его зельем ненависти опаивают, пришлось просить помощи у крестного в противоядии. Но, нет, он был чист. Познавать мир дело не особо веселое, когда не знаешь, с чего начать. Про чистокровных Малфой знал все и даже больше, но вот грязнокровки...Этого аспекта он не касался и, готов был признать честно, не очень-то и хотел, так как опасался. Не боялся, но ожидал какого-нибудь подвоха. Вон, тетя Белла тоже заинтересовалась однажды определенными аспектами магии, теперь же дементоров в Азкабане развлекает на пару с мужем Рудольфусом. Повторять ее опыт Драко не желал. Но вот грязнокровки... А что они? Тут же обрывал свои мысли парень. Только он хотел с кем-нибудь из воронов или барсуков переговорить, как Мистер-Спаситель-Британии-от-Темных-Магов в очередную склоку ввязывался, чем сразу то самое желание узнавать новое отбивал. Слизеринцев спросить? Они воспитывались в тех же традициях, что и сам Драко, кроме, разве что Блейза, у того, поговаривали шепотком, один из отчимов вообще магглом был. Богатым до одурения, чем и привлек внимание матушки Забини, но без капли волшебства в крови, простец простецом.  Родители? Те в чистокровности и идеалах погрязли еще до собственного рождения. Что папенька из Рода с тысячелетней историей, что матушка из темных Блэков, которые даже от сквибов избавлялись, если те имели смелость в их семье родиться. Думал Малфой долго и обстоятельно, но не с черепашьей скоростью. Как там Пьюси говорил? Что-то назревает. Вот и не хотел оказаться не у дел или не на той стороны. А знания - это сила, с которой даже змееподобный Лорд считался.  Хорошо, что парень всегда был сообразительным и умел находить нетривиальные способы решения проблем. Все оказалось очень просто - Андромеда Тонкс, в девичестве Блэк. Во-первых, родственница, очень близкая по крови к Драко. Во-вторых, она выжжена с семейного гобелена, следовательно, с сестрой Нарциссой, матушкой, не общается и племянника не сдаст. Ну и, в-третьих, она замужем за магглом, значит, вхожа и в другой мир, за долгие годы многое могла узнать о нем. Догадавшись до такого простого решения, Драко обрадовался и сразу же сел строчить письмо. Его угрызения совести никогда не мучили. То, о чем родители не знали, никак им не навредит. С тех пор парень усиленно просвещался. И чем больше он узнавал о магглорожденных, тем больше удивлялся. Каким-то неведомым образом та же Грейнджер умудрилась родиться у двух магглов невероятной сильной, еще и умной. Теперь, когда глаза слизеринца не были зашорены многовековой пропагандой, он стал под другим углом на нее смотреть. И понял, что Пьюси не так уж неправ, что сразу вычленил девчонку из всего львятника, выбрав себе в друзья и возможные спутницы жизни.  - Ты, Драко, иногда такой дурак, даром, что умный, - посмеялся Флинт, когда Малфой к нему со своими изысканиями подкатил. По мнению парня, Маркус его бы не засмеял, вон, даже Эдриана с его закидонами не только терпит, но и принимает таким, какой тот есть. - Странно, что только в четырнадцать начал интересоваться истинным положением дел. А что до этого баклуши пинал? Или мне следует написать Лорду Малфой с вопросом о твоем образовании? Конечно же, никому бы он не стал писать, так как знал, что доверие штука переменчивая, один неверный шаг, и вот ты уже не в фаворе у всего факультета, не то что у Драко. А дружба с ним Флинту зачем-то да была нужна.  Посмеялся, конечно, старший студент от души. - Ты иногда простой, как кнат, Дракош, - даже детским прозвищем не преминул назвать, но по-доброму, не издевательски. - Откуда по-твоему вообще маги взялись? Раньше их не было ни одного на всей планете. А потом вдруг и Моргана, и Мордред, и Мерлин, и четверка основателей Хогвартса...Просто они превзошли собственный потенциал, смогли пробудить в себе то, что дремлет. Ну и конечно нарожали уже магически одаренных детишек, чтобы закрепить успех. Насколько мы все знаем, Малфои - выходцы из Европы. Но от кого они изначально произошли? - Во время гонений...- вскочил на излюбленную лошадку Драко, поболтать об истории своей семьи он любил. Лишний раз покрасоваться.  - Не начинай, мы о другом совсем говорим, - взмахом руки прервал его старшекурсник. Еще и глянул так, что Малфой мигом заткнулся. - Вот и заучка с Гриффиндора явно мерлином поцелованная. Было бы интересно покопаться в ее родословной. Уверен, что родители у нее поумнее некоторых магов будут. И побогаче. Следовательно, люди талантливые. Ты хоть раз к ней присматривался внимательно? В смысле, без оскорблений и драк, - Маркус повертел палочкой в воздухе, вздохнул задумчиво и сам себе кивнул. - У Грейнджер одежда не просто опрятная, а явно сшитая на заказ. В ушах сережки золотые, на шее кулон висит тоже золотой, на пальцах кольца с камушками, явно настоящими. Значит, деньги в ее семье имеются. А деньги из воздуха не появляются, их нормальные люди, а не лорды, зарабатывают. Считай Грейнджер аналогом Пэнси из маггловского мира. А то, что она ни черта не смыслит в традициях, так ей указать некому было. Не идиотам же из Гриффиндора, там чистокровных кот наплакал.  Драко призадумался. - Но она никогда не хвасталась благополучием, - сделал определенный вывод. - Потому что живет в богатстве с детства. Для нее те же украшения, что для тебя целый сарай Нимбусов-2001. Не обращает внимания. Так что, Дракон, копай дальше, авось до чего интересного докопаешься, - хмыкнул напоследок Флинт, а потом, прихватив книги, ушел к себе в спальню. Дивный новый мир Малфоя открывался все с новой и новой стороны. Он даже задираться перестал, чем взволновал своих друзей. Тихий Драко - что-то замышляющий Драко.  - Колись уже, блонди, что за мысли в твоей прелестной головке гуляют? - Паркинсон наседать начала первой. "Не стоило ее приглашать на Святочный Бал. Теперь она с меня живого не слезет", - досада окутала парня с головой, удушливо и плотно. Успел сто раз пожалеть об опрометчивом решении - Пэнси теперь мнила себя его девушкой, что нехило так притормаживало познание мира. Ну а как за магглорожденными наблюдать, если у тебя на шее виснут и в уши всякую дичь заливают. Вот и сейчас, вместо того, чтобы подумать, как Грейнджер попала в гостиную Слизерина, Драко был вынужден выслушивать неудержимый поток оскорблений в адрес девушки. От него ждали того же, кстати говоря, но пока Малфой держался стойко. Тяжелое чувство - ощущать себя не таким, как другие, хотя раньше этим не мучился. Да, начал понимать Грейнджер, которую в мыслях изредка называл Гермионой. Она тоже была другой. Настолько, что даже среди гриффиндорцев смотрелась странно. Слишком ярко, как огонь, вспыхнувший в темной ночи. В такие моменты Драко свои размышления останавливал - не хотел сгореть. - А Пьюси куда? - Блейз наконец отвлекся от потолка и теперь уставился на приятеля, смотря так внимательно, что Малфою начало казаться - он что-то если не знает, то подозревает. Кольцо удушливого страха сомкнулось на его горле, как удавка, еще пару слов, и его вздернут.  На этот вопрос парень имел право промолчать, но не стал этого делать. Все равно слухи, как пожар, уже распространились среди змеек, странно, что с прямым вопросом к нему еще не подошли. Слизеринцы никогда не отличались ни терпением, ни стеснением, всегда лепили свои вопросы прямо в лоб.   - Пьюси к Темному Лорду, - показательно скучающе ответил Драко, хотя у самого душа была не на месте. Что бы он кому ни говорил, а Эдриан был ему другом, причем хорошим. Да, мозголом тот еще, да, легко копался у него в голове, но всегда поддерживал. И с ним можно было поговорить обо всем на свете, обсудить любую тему, старшекурсник никогда не осуждал, даже если парень нес откровенную чушь, особенно тогда, в ночь после Бала, когда умудрился налакаться пунша с огневиски. - Теперь у нас есть свой человек в наверняка Ближнем Круге. - Почему ты так уверен, что он в него будет допущен? Пьюси же того...слегка не в себе, - Забини посмотрел на друга еще более внимательно. Ей Мерлин, он уже пугал Малфоя. - А что, если другие бесхозные менталисты уровня Эдриана? Еще и чистокровные до хренова колена. Нет, он один такой. Возможно, даже сильнее Лорда. Он постарается такого человека держать поближе, а, учитывая возраст Пьюси, еще и попытается его воспитать под себя, - Драко вещал уверенно, он уже давно все обдумал и решил, какую часть правды выдать приятелям, а какую придержать до лучших времен. - Так что больше шутить над Эдри не советую, если вы его вообще в ближайшее время увидите. Старшая часть учеников молчала, никак не комментируя выводы Драко. Пусть он и был всего лишь четверокурсником, но его слово имело вес среди всех: от седьмых курсов до первых. Если уж парень давал советы, то следовало прислушаться, какой бы неудобной не была правда. Еще один очевидный факт - за ним стоял не кто-нибудь, а отец, сиятельный Лорд Малфой, засадить в Азкабан которого не смог ни Дамблдор, ни Визенгамот, наоборот, из застенок Люциус выбрался еще более сильным и неуязвимым.  - Все равно странно это все как-то, - вновь вступила в беседу Паркинсон. - Шрамоголовый орал о возрождении нашего господина, а ему никто не поверил, даже при том, что на руках у Поттера был труп Диггори. - Министерству невыгодно признавать очевидную правду. Им проще состроить хорошую мину при плохой игре. Признать, что Лорд вернулся равно новой войне, а общество еще от Второй магической не отошло. Вон, до сих пор сироты в Хогвартсе учатся, и это только те, кому достало средств до сюда добраться. Представь, сколько дома остались. Так что Фадж, даже увидев Повелителя впритык, скажет, что ему привиделось. Пэнс, мордред тебя дери, отцепись уже! - не выдержал парень, когда девушка ему чуть ли не на колени уселась. - Мы о серьезных вещах тут говорим, а ты выкаблучиваешься. Вон, у Блейзи тоже есть коленки, к нему садись. Забини аж на месте подскочил, явно не впечатленный участью. Оно и понятно - в пары себе симпатичный мулат предпочитал выбирать представителей одного с ним пола, на девчонок же смотрел, как на мантикор, немного испуганно. А уж с Пэнси и вовсе предпочитал не связываться. - Лучше я сам на коленки к Темному Лорду залезу, чем подпущу эту психованную к себе! Дальше слушать чужие препирательства Драко не стал, вновь вернувшись к размышлениям. *** Пьюси в Хогвартс так и не вернулся. Малфой не особо ждал приятеля обратно, но чертов менталист даже сову с весточкой не прислал, вот и думай теперь: жив он или давно зааваженный где-нибудь в лесочке у Малфой-менора лежит. Почему в их крепости? Так папенька отписался, сказал, что у них гости, и писем теперь будет меньше, чтобы совы своим мельтешением не мешали тому самому гостю. Малфой-младший пока и сам не знал, как относиться к тому, что его дом удостоили сомнительной чести быть штабом Пожирателей Смерти. То, что родители не в восторге, он был уверен. Его беспокоила сильнее Грейнджер, чем Темный Лорд в розовом саду матери. Она и так была дерганой весь год, а тут вообще с катушек слетела. Решив познать мир, Драко как-то не думал, что сможет еще и заучку познать, но, да, простого наблюдения оказалось достаточно, чтобы начать недоумевать. Гермиона и впрямь была такой, как ее описывали: умной, сообразительной, внимательной и доброй. Вот без последнего, думалось Малфою, девушке было бы куда проще и приятнее жить. Слишком большое сердце гриффиндорки вмещало в себя любовь ко всем: злобного профессора трансфигурации, рохлю Долгопупса, идиотку Браун, туповатого великана Хагрида и даже его трусливого пса. Но особым пунктом шли Поттер и Уизли. Два идиота, выводящие парня из себя с самого первого дня знакомства. Что в них нашла умница Гермиона, Драко не понимал. Парни не уделяли время учебе, вечно опаздывали на занятия, влипали в неприятности и тянули в них подругу. Гермиона, великая душа, конечно же не могла оставить придурков без присмотра, в итоге больше всего доставалось именно ей. Например, как в этом году: чемпионом Хогвартса стал Поттер, а мерзкие статьи Скитер строчила о Грейнджер.  "Ей бы в Слизерин, вот где способности девчонки оценили бы по достоинству. Даже Снейп к ней не придирается, а будь она змейкой, так и вовсе бы баллами засыпал", - мечтательно думал Драко о несбыточном. Ему было жаль упущенных возможностей, так как сколько бы не размышлял, Гермиона УЖЕ была на Гриффиндоре. После отбытия Эдриана девушка выглядела потерянной и несчастной. Она больше не улыбалась, а в Большой Зал, видимо, ходила чтобы просто посидеть - к еде не притрагивалась, и совсем скоро стала выглядеть изможденной больше, чем обычно. Тогда Малфой понял, что Пьюси для Гермионы был не просто товарищем по учебе и другом, чувствовалось нечто глубинное, связь, неразрывно соединяющая двух людей прочнее каната.  Но связь губительная: Золотая девочка на стороне добра и менталист с темной родословной за Темного Лорда. Слизеринцу думалось, что этих двоих ожидает впереди лишь трагедия.