Draco's chocolate

      Что это было и как произошло, вряд ли хоть один из них сможет дать адекватный ответ. Но факт остается фактом — они переспали. И что теперь с этим делать — тоже было немаловажным вопросом.       Гарри лежал в объятиях Драко, который вырубился почти сразу, как ему дали возможность передохнуть. Да, ощущения были странными, но мятный шоколад, с усилившимся запахом перечной мяты, действовал сейчас умиротворяюще. Гарри из-под полуопущенных век долго смотрел на едва подрагивающие ресницы Драко, затем перевёл взгляд на покрасневшие губы, которые ещё совсем недавно он целовал, сминая, кусая и засасывая. От этих мыслей внизу живота стало собираться тепло, запах вишни с ванилью стал сильнее.       — Ты опять меня травишь, Поттер? — сонно пробурчал Драко, разлепляя глаза. Его ноздри шевелились, вдыхая призывный запах. А затем прозвучал урчащий рык: — Ну иди сюда, омежка. Такой ванильно-нежный сейчас…       Гарри ненавидел свой природный запах. Вишня должна быть в шоколаде, желательно горьком, а тут ваниль. Что за издевательство… А вот аромат Драко, когда адреналин кипел в его крови, когда мята уходила куда-то в сторону, оставаясь лёгким напоминанием о своём наличии… Этот запах идеально сочетался с вишней Гарри: 85% шоколада. И Гарри много раз ловил себя на том, что, несмотря на постоянные подставы со стороны Драко, на ненависть, которая царила между ними, он всё чаще и сам старался вывести Драко из себя, чтобы насладиться его горьким шоколадом, чтобы надышаться, а затем дрочить, представляя, как шоколад смешивается с его вишней, заполняя всё нутро, перебивая приторную ваниль.       Но сегодня Гарри не собирался нарываться, а хотел лишь незаметно стащить что-то из одежды Драко, чтобы облегчить себе начинающуюся течку. Его неоднократно скручивало от боли, пока он добрался до спальни Драко, но желание вдыхать шоколад никуда не делось. Гарри был уверен, что в комнате никого не будет, ведь все должны были быть на занятиях. Дверь тихонько скрипнула, будто предупреждая об опасности, но Гарри и так был осторожен. Он знал, что его ваниль призывно усилилась, и любой альфа, находясь на этом этаже, отреагирует на нее. Но ведь Гарри был один. Один же?       Гарри никогда прежде не был в комнате Драко, но безошибочно шел на запах шоколада к шкафу как Рокки на сыр в «Чип и Дейл». Здесь присутствовали запахи мокрого дерева, принадлежавший Винсенту Крэббу, и цветущей воды Грегори Гойла, но горький шоколад с мятой перебивал всё. А стоило открыть шкаф, как аромат стал забиваться в лёгкие, увеличивая и без того тянущее ощущение в паху и выделение смазки из задницы. Нужно было поскорее взять хоть что-то и сматываться, пока его позорно не поймали в комнате врага. Гарри схватил первую попавшуюся толстовку, прижимая ее к лицу, глубоко вдыхая аромат, отчего его вишня заблагоухала. «Вишня в шоколаде… м-м-м…». Собрав последнюю силу воли, чтобы не завалиться на манящую постель Драко, Гарри бросил на нее вороватый взгляд и прихватил ещё и подушку, которую будет обнимать…       «Надо спешить».       От запаха шоколада действительно стало легче, живот меньше скручивало, что помогло Гарри быстро и беспрепятственно вернуться в свою комнату. Соседи знали о начинающейся течке, поэтому предусмотрительно перебрались на этот период в другие комнаты. Конечно, о состоянии Гарри никто не знал за пределами Гриффиндора, но внутри у них была постоянная помощь и поддержка. Рон Уизли неоднократно предлагал помочь, начиная с самого первого раза, но Гарри всегда отказывался, ведь кроме шоколада с легким налётом мяты его ничто не интересовало и не давало облегчения. Первое время Гарри было достаточно провести течку в окружении аромасвечей, но чем чаще он сталкивался с Драко в поединках, тем менее достаточным был искусственный запах. И еще с вечера зажженные свечи, в конце концов, были потушены, а Гарри решился на проникновение в Слизерин.       Он смог выдохнуть только, когда, закрыв за собой дверь собственной спальни, медленно съехал по стене. Он уткнулся лицом в подушку, чувствуя, как член просит разрядки, как сочащийся смазкой омежий вход жаждет быть заполненным.       Гарри, собрав последние силы, встал, полностью избавился от одежды, натянул на себя толстовку Драко, которая едва прикрыла ягодицы, и вместе с подушкой забрался на кровать. Ему казалось, что такой обильной и просящей шоколадного альфу к себе течки у него ещё никогда не было. В голове всё плыло, а образ проклятого Драко никуда не хотел деваться. «Мне нужен только твой шоколад. Уйди прочь, Малфой», — Гарри ненавидел себя за то, что испытывал такое сильное влечение к запаху врага. Почему именно Драко так нужно пах? Почему это был не Рон или хотя бы Дин? Ведь так было бы проще всем. Ведь каждый внутри Гриффиндора так или иначе нашел свою пару, но только Гарри не повезло: единственный аромат, который он желал, принадлежал не просто кому-то из ненавистного Слизерина, а самому Драко Малфою, чтоб его…       Пока Гарри, снова скручиваемый приступом боли, пытался хоть как-то получить разрядку, то сжимая свой член, то проникая пальцами в жаждущий анус, и никак не мог почувствовать облегчение, не заметил как запах шоколада стал сгущаться. А когда до него дошло, что дышит полной грудью и вот-вот кончит, но не был в состоянии осознать причину, раздался знакомый до мурашек голос:       — Не знал, что ты так любишь шоколад, Поттер. А ещё не знал, что ты мелкий воришка…       В этот момент Гарри наконец получил долгожданную разрядку, обильно измазав в сперме собственный живот и толстовку Драко.       — Чёрт, Поттер, это была моя любимая толстовка!       — Иди к чёрту, Малфой! — огрызнулся Гарри, подняв глаза и тут же осознав, кто находился перед ним.       После первого оргазма стало немного легче, но новый приступ не заставит себя долго ждать, поэтому нужно было как можно скорее выпроводить непрошенного гостя, чьи ноздри уже усиленно раздувались, а глаза поволокло дымкой возбуждения, давая понять, насколько сильно течный омега на него воздействует.       — А то что? — нагло облизнувшись, Драко приблизился и встал, возвышаясь над кроватью.       — Я сказал… иди к чёрту, проклятый альфа, — прошипел Гарри, из последних сил сдерживаясь, чтобы не накинуться на Драко и не начать его раздевать, хотя мысленно уже сделал это… и не только это…       — Просто трахни меня, омежка. Ты ведь давно этого хочешь, — томно прошептал Драко в самые губы, заглушая остатки разума. — Твоя вишня сегодня свела меня с ума…       В этот момент новый приступ боли накрыл Гарри.       — Альфа, помоги, — проскрипел он, хватаясь за плечи Драко.       — Помоги себе сам, Поттер.       Этих слов было достаточно, чтобы Гарри достиг точки кипения. Он не помнил, как завалил Драко на постель, как стянул с него одежду. Помнил только, как шоколад смешивался с вишней, давая облегчение, как губы скользили по красивому подтянутому альфьему телу, а затем большой желанный член заполнил его нутро. Драко полностью подчинился желаниям Гарри, выполнял каждую его прихоть.       — Альфа, поцелуй… хочу… сюда, — в беспамятстве шептал Гарри, подставляя под мягкие губы то шею, то грудь, то собственный член, а затем он снова забирался на Драко и доводил обоих до исступления.       И вот теперь, когда жар течки спал и всему Хогвартсу известно, с кем провёл свою течку Гарри Поттер, нужно было решать, как объясняться и что делать дальше. Потому что быть врагами Гарри и Малфой точно не перестанут, но зависимоcть от запахов друг друга оказалась взаимной.       — У меня скоро гон, Поттер… И мне нужна твоя ванильная вишня, — спокойно сказал Драко, одеваясь, будто не провёл несколько дней под течным омегой вражьего Гриффиндора… — И ты придёшь и будешь стонать и подставлять свою дырку. Ты мне теперь должен… толстовку в том числе...