запотевшее зеркало

На удивление, у него получилось. Вова как под гипнозом расслабился и начал поддаваться. Неужели он что-то задумал? Даже после того, как ткань, что удерживала его, развязалась и упала, он продолжал быть покорным и прижимался к Калюке. Влад начал сжимать пах ныне послушного приятеля. Даже через самодельный кляп раздавались протяжённые стоны. Он начал проталкивать фаланги ещё глубже, от чего Володя начал извиваться как змея. Брюнет начал выцеловывать каждую родинку на шее друга, иногда останавливаясь, чтобы оставить засосы.

***

Каша уже начинал задыхаться, от напряжения, на глазах навернулись горячие слёзы, продолжать дышать носом становилось всё тяжелее. Он вновь начал покусывать чужую ладонь, теперь не со злобой, а с мольбой, лишь бы прекратить эту пытку. Влад усмехнулся, наблюдая, как его лучший друг чуть ли не плачет, и это всё его рук дело. Эта власть забавляла и возбуждала. Калюка хотел разглядеть, как выражение лица узника сгорает от переизбытка чувств. Брюнет надавил на его шею так, чтобы она вывернулась в неестественное положение, для того чтобы видеть профиль лица. Каша с животным страхом пытался зацепиться взглядом за то, что может помочь хоть как-то выбраться из такого положения. Его пугала только одна мысль встретиться взглядами с другом позади. Всё же сжалившись над ним, потому что хотел сменить позу, тот позволил ему передохнуть. Володя, прямо таки как дворняга, начал жадно, с языком наружу, вдыхать воздух. - Щеночек, тебе стоило сразу довериться мне. Я знаю, как сделать тебе приятно. Ты хочешь, чтобы я продолжил? Каша лишь беспокойно дышал в такт своего сердцебиения. Калюка повернул Володю к себе лицом и прильнул к его уху ещё плотнее, чем раньше. - Хочешь, чтобы я трахнул тебя как дешёвую шлюху? Запомни - ты только моя сучка. Скажи это ради меня. Мафаня нагло укусил его в шею, да так, что след не сойдёт даже на следующую неделю. - АРГХ! Влад..Влад.. Пожалуйста! Голос Володи звучал настолько сдавленно, что можно было подумать, что тот сейчас упадёт в обморок.

Вова оттянул друга от шеи и положил дрожащую руку на чужую щёку, через силы посмотрев тому в глаза. Влад уставился в ответ, в ожидании поцелуя. Он даже не понял, как его окутала темнота. Вечная темнота. После которой ничего нет и никогда не будет.

Каша, что есть мочи, огрел его об угол стиральной машинки. Володя даже не стал смотреть на ныне неподвижное тело друга. Он уставился на своё отражение в слегка запотевшем зеркале. Но в нём он больше не видел себя, лишь что-то напоминавшее прежнего Вову.

Это были самые мерзкие минуты его жизни. Думать вообще не хотелось. Только что, его хотел изнасиловать лучший друг, но теперь, уже бывший, ведь его тело сейчас стынет в его собственной квартире.