Побочный эффект шутки

      

Лучше подавиться ириской, чем в лапы угодить террористам!

(Ириски и риски — Монеточка)

Внутренний двор Хогвартса в марте напоминал декорации к очень депрессивной драме: серый камень, колючий ветер и остатки грязного снега в углах. Джейн Эйвери сидела на каменном парапете, сгорбившись так, будто пыталась превратиться в горгулью. Её соломенного цвета волосы растрепались, а в руках она сжимала пергамент с такой силой, что он жалобно хрустел. Тишину двора нарушили лишь мягкие шаги, которые Джейн в своём трансе проигнорировала. — БУ! — дуэтом гаркнули прямо над её ушами. Джейн подпрыгнула так высоко, что едва не свалилась с парапета. Сердце сделало сальто и застряло где-то в районе кадыка. Она резко развернулась, и её лицо за секунду сменило бледность на пугающий пунцовый оттенок. — И чего это наша Эйвери сидит тут с кислой миной? — Фред (или это был Джордж?) широко ухмыльнулся, складывая руки на груди. — Словно дементор высосал из тебя последнюю каплю жизни, — подхватил второй близнец, присаживаясь рядом. Джейн глубоко вдохнула, и её глаза опасно сузились. — Вы... два безмозглых куска флоббер-червя! — выплюнула она, вскакивая на ноги. — Идиоты! Если вы еще раз подкрадетесь ко мне со спины, я клянусь, ваша мать получит письмо о том, что её любимые сыновья погибли от несчастного случая, связанного с засовыванием волшебной палочки в их собственные... — Ого, полегче! — Фред примирительно поднял ладони, хотя в глазах плясали чертики. — Твоя агрессия сегодня просто зашкаливает. Что случилось? Пивз украл твой учебник по рунам? Джейн вдруг резко сдулась. Ярость испарилась, оставив после себя только глухое раздражение и обиду. Она швырнула смятый пергамент на камни. — Снейп, — коротко бросила она, и в её голосе прорезались нотки настоящего яда. — Этот сальноволосый ублюдок опять завалил меня по Зельям. «Недостаточно стабильная консистенция, мисс Эйвери. Ожидаемо». Видели бы вы его лицо!.. Она пнула камешек, который с тихим стуком улетел в сторону колоннады. — Я три ночи зубрила этот чертов состав, — призналась она уже тише, глядя в пол. — И всё впустую. Фред и Джордж переглянулись. В их головах одновременно щелкнула одна и та же шестеренка. — Ну, если мастер зелий хочет «стабильности»... — протянул Фред, обнимая Джейн за плечи. — Мы устроим ему такое шоу, от которого у него даже волосы станут чистыми, — закончил Джордж. Джейн подняла голову, и в её глазах, еще секунду назад грустных, вспыхнул знакомый недобрый огонек. — У вас есть план? — О, Джейн... У нас есть не просто план. У нас есть стратегия!.. Послушай, Дженни, — Джордж доверительно наклонился к ней. — Раньше мы были вынуждены тестировать все новинки на себе. Ты же помнишь тот случай, когда у Фреда левое ухо стало размером с тыкву? — Как такое забыть? Он им задевал все дверные проемы, — фыркнула Джейн, и на её губах наконец появилась первая за день усмешка. — Вот именно. Но сейчас мы вышли на новый уровень производства, — заговорщицки прошептал Джордж. — Мы работаем над «Истинными ирисками». Это как сыворотка правды, только в виде конфеты, и эффект наступает не сразу, а в самый неподходящий момент. Мы думали, на ком бы их испытать... и, кажется, Снейп — идеальная кандидатура. Джейн скептически выгнула бровь. — Вы серьезно? Это тупо, — в её карих глазах отразилось недоверие. Она откинула назад свои волосы, которые на ветру постоянно лезли в лицо. — Снейп чует подвох за милю. Он же чертов гений! Понимает людей лучше, чем они сами себя. Стоит вам только войти в класс с подозрительной ухмылкой, как он уже знает, в какой карман вы спрятали навозную бомбу. Если он поймает вас на попытке его подловить, вы не доживете до выпуска. Фред, который до этого внимательно изучал реакцию Джейн, тут же вставил свои пять галлеонов: — А кто сказал, что мы подсунем это только ему? — он заговорщицки подмигнул. — Мы заминируем вазу со сладостями на столе преподавателей и угостим парочку избранных слизеринцев. Представь: Малфой или Паркинсон начинают выбалтывать всё, что они на самом деле думают о правилах или о своих «чистокровных» манерах прямо посреди Большого зала. А Снейп... ну, даже его хваленая проницательность не поможет, если ириска уже во рту. Джейн замерла. Образ Драко Малфоя, который во всеуслышание выдает какую-нибудь постыдную правду о себе или своих дружках на глазах у всей школы, был слишком соблазнительным. — Ну ладно, уговорили! — она решительно хлопнула ладонью по парапету и спрыгнула на землю. — Месть — это блюдо, которое подается в виде ириски. И какой у нас план? Как мы протащим это в Большой зал? Фред и Джордж переглянулись с таким видом, будто Джейн только что спросила, умеют ли драконы дышать огнем. На их лицах расцвели идентичные, пугающе вежливые улыбки. — О, Джейн, ты недооцениваешь нашу логистику, — протянул Фред, показушно прикладывая руку к сердцу. — У нас есть секретное оружие, — добавил Джордж. — Маленькое, незаметное и крайне нуждающееся в карманных деньгах. Джейн скрестила руки на груди, выжидательно приподняв бровь. Она знала этот тон: обычно он означал, что кто-то сейчас окажется втянут в авантюру, за которую Макгонагалл снимет столько баллов, что Гриффиндор уйдет в минус до конца столетия. — И кто этот смертник? — поинтересовалась она. — Первокурсник, — лаконично пояснил Фред. — Имя тебе знать не обязательно для его же безопасности. Но парень — настоящий виртуоз маскировки. За тридцать сиклей и пачку «Летучие шипучки» он готов проползти под столами Большого зала незамеченным даже для Филча. — План надежен, как швейцарские часы, — Джордж начал загибать пальцы. — Пока внимание всех будет приковано к вечернему пудингу, наш агент, изображая из себя очень целеустремленный упавший столовый прибор, проберется к столу змей. Пакет ирисок правды отправляется прямиком в вазы с десертами. — И вуаля! — Фред щелкнул пальцами перед носом Джейн. — Слизеринцы, известные своей «искренностью», начинают вываливать всю подноготную. Снейп, как истинный лидер, не сможет устоять перед качественным кондитерским изделием на преподавательском столе. А учитывая, что его мать явно не учила его делиться хорошим настроением, мы хотя бы заставим его делиться правдой. Джейн хихикнула, представив, как этот первокурсник шныряет под ногами у Малфоя. — Ваша вера в одиннадцатилетнего ребенка меня пугает, — язвительно заметила она, но в карих глазах уже плясали азартные искры. — Надеюсь, он хотя бы умеет быстро бегать. Если его поймают, я сделаю вид, что видела вас сегодня в первый раз. И вообще, я в это время буду в библиотеке... Наверное. — Ты будешь в первом ряду, Джейн, — подмигнул Фред, приобнимая её за плечи и разворачивая в сторону замка. — Такое шоу нельзя пропускать из-за каких-то там книжек. Ты же не Грейнджер, Мерлин упаси! Идём, нам нужно выдать мелкому инструкции и проверить, не слишком ли громко шуршит упаковка. *** Утро в Большом зале началось с привычного гула, звона тарелок и запаха жареного бекона. Пятерка друзей оккупировала приличную часть стола Гриффиндора. Джейн, подперев голову кулаком, уныло ковыряла овсянку, которая на вкус была такой же серой, как и её перспективы на экзаменах. — Я не выживу, — загробным голосом произнесла она, сверкнув карими глазами в сторону стопки учебников. — Эти СОВ высосут из меня душу быстрее, чем дементоры... Почему никто не предупреждал, что на пятом курсе жизнь заканчивается и превращается в сплошной свиток пергамента? Анджелина Джонсон, сидевшая напротив, весело фыркнула и намазала джем на тост. — Ой, Джейн, прекрати драму. Ты сдаешь СОВ, а мы в этом году выходим на финишную прямую с ЖАБА. Нам вообще впору заказывать себе уютные места на кладбище Хогсмида, — она рассмеялась, глядя на вытянувшееся лицо подруги. — Вот именно! — Джейн возмущенно взмахнула ложкой. — Вы сдадите свои ужасные экзамены и просто... уйдете? Бросите меня здесь одну на растерзание Снейпу и Макгонагалл? Вы предатели! Самые настоящие дезертиры магического фронта. Кто будет вместе со мной прогуливать занятия? Анджелина тепло рассмеялась и, потянувшись через стол, легонько щелкнула Джейн по носу. — Глупая, два года пролетят быстрее, чем ты успеешь заметить. Я тоже выпущусь, найду работу, а там, глядишь, и ты подтянешься. Будем вспоминать зельеварение и личико Снейпа как страшный сон. Ли Джордан, до этого увлеченно обсуждавший с близнецами тактику последнего матча, внезапно переключил внимание на Джейн. На его лице расплылась типичная дразнящая ухмылка. — Ну-ка, Эйвери, признавайся честно, — он поиграл бровями. — Ты ведь будешь рыдать в подушку по ночам, когда поймешь, что в Хогвартсе больше нет нас? Будешь скучать по моим комментариям и гениальным выходкам Фреда и Джорджа? Джейн выпрямилась, откинула соломенные пряди с лица и одарила парней самым своим высокомерным взглядом, на который была способна. — По вам? — она показушно поморщилась. — Джордан, по твоим комментариям скучать невозможно, от них и так у всей школы мигрень. По близнецам — тем более, у меня наконец-то перестанут взрываться чернильницы в самый неподходящий момент. Она сделала паузу, а затем смягчилась и подмигнула Анджелине. — Я буду скучать только по Энджи. Она — единственный адекватный человек в этой компании. А вы трое... — она лукаво прищурилась, — вы просто побочный эффект моего пребывания в Хогвартсе. — Ауч! — Фред схватился за сердце, изображая смертельную рану. — Джордж, ты слышал? Она назвала нас побочным эффектом. Какая черная неблагодарность. — И это после того, как мы доверили ей тайну «Истинных ирисок», — притворно вздохнул Джордж, закидывая в рот виноградину. Анджелина вскинула брови, переводя взгляд с загадочных лиц близнецов на прищуренную Джейн. Ли Джордан и вовсе перестал жевать свой тост, почуяв запах жареного (и это был не бекон). — Какие еще ириски? — подозрительно спросила Анджелина. — Уизли, если вы опять собираетесь заставить первокурсников кукарекать на Трансфигурации, то имейте в виду — у нас скоро тренировка, и нам нужны живые игроки. Фред откинулся на скамье, закинув руки за голову с видом триумфатора. — О, Энджи, масштаб твоего мышления нас ранит, — театрально вздохнул он. — Это не просто зубы. Это наш гениальнейший розыгрыш за все время пребывания в этих стенах. Вершина кондитерской мысли и тактического шпионажа. Ли Джордан подался вперед, в его глазах загорелся профессиональный интерес комментатора, учуявшего сенсацию. — Погоди... Это как-то связано с тем мелким с первого курса, который вчера терся возле кухни? — он понизил голос до шепота. — Это против слизеринцев? Джордж состроил максимально оскорбленную мину, прижав ладонь к груди. — Ли! Ну за кого ты нас принимаешь? — с глубоким вздохом произнес он. — Неужели ты думаешь, что мы опустимся до того, чтобы тратить наши лучшие ресурсы на случайные цели? — Конечно против! — в унисон подхватил Фред, и его карие глаза азартно блеснули, когда он взглянул на Джейн. — Только отборная правда для змеиного стола. И, если нам повезет, десерт для нашего горячо любимого профессора Зельеварения. Джейн, до этого изображавшая полное безразличие, не выдержала и прыснула в кулак, пряча улыбку за прядями волос. — Вы бы видели, как они вчера это планировали! — вставила она, язвительно глядя на парней. — У них там целая военная операция. Я лично прослежу, чтобы у Малфоя была самая большая конфета. За Снейпа и мои заваленные Зелья он ответит первым. — Вот это настрой! — одобрил Фред, пихнув её плечом. — Слышишь, Ли? Даже наша ворчливая пятикурсница признала мощь «Истинных ирисок». Ли только покачал головой, уже предвкушая грядущий хаос. — Ну всё, — констатировал он. — Если в дело впуталась Эйвери, значит, сегодня вечером в Большом зале будет либо очень весело, либо нас всех отчислят. Ставлю два сикля на то, что Филч первым взорвется от злости. Джейн замерла с кубком тыквенного сока в руке, краем глаза уловив подозрительное шевеление у самого пола. Она слегка наклонилась, делая вид, что поправляет гетру, и её карие глаза азартно блеснули. — Смотрите, — едва слышно прошептала она, толкнув Фреда локтем в бок. — Наш агент вышел на охоту. Под столом Гриффиндора, прижимаясь к самому камню пола, короткими перебежками двигался щуплый первокурсник. Парень проявлял чудеса эквилибристики: он просачивался между ногами старшекурсников так технично, будто всю жизнь тренировался обходить капканы. Прошмыгнув мимо стола Когтеврана, где все были слишком заняты чтением, чтобы заметить движущуюся тень, он замер у самой границы территории Слизерина. — Оцените маскировку, — прокомментировал Джордж, прикрывая рот ладонью, чтобы скрыть ухмылку. — Он двигается тише, чем Снейп в коридоре после отбоя. Джейн наблюдала, как мальчишка, выждав момент, когда Пэнси Паркинсон громко расхохоталась, нырнул прямо под слизеринскую скамью. Через секунду из-под стола показалась маленькая рука: она ловко, словно фокусник, выудила из кармана горсть переливающихся оберток и аккуратно, по одной, подбросила их в вазы с карамелью и засахаренными фруктами. — Есть! — выдохнула Джейн, когда последняя ириска скрылась среди обычных конфет. — Он это сделал. И даже Малфой, который в этот момент самозабвенно вещал что-то про новую метлу, ничего не заподозрил. Первокурсник, закончив минирование, так же быстро пополз обратно, бросив короткий, полный гордости взгляд в сторону близнецов. — Теперь, — Фред потер ладони, и в его глазах зажегся недобрый огонек, — нам остается только ждать, когда у кого-нибудь из наших змеиных друзей возникнет непреодолимое желание подсластить себе жизнь. — И когда у Снейпа закончится терпение смотреть на их кислые мины, — добавила Джейн, не сводя глаз с преподавательского стола, где профессор Зельеварения как раз потянулся к кубку. — Главное, чтобы побочный эффект сработал вовремя. Она поправила откинулась на спинку скамьи с самым невинным видом, на который была способна. Шоу обещало быть грандиозным. На мгновение всё вокруг — звон посуды, смех Ли и ворчание Анджелины — отошло на второй план, превратившись в неясный белый шум. Фред повернулся к Джейн, его лицо светилось предвкушением удачной шалости, и он широко, по-свойски протянул ей ладонь. — Мы чертовски хорошая команда, Эйвери, — негромко произнес он. Джейн подняла на него взгляд. Её глаза встретились с его, и в этот момент в груди что-то странно и сладко ёкнуло. Это было похоже на то чувство, когда ты летишь на метле вниз в крутом пике: захватывает дух, а в животе порхают целые стаи сумасшедших пикси. Тепло от его взгляда, непривычно пристального и открытого, разлилось по венам, заставляя кончики пальцев мелко подрагивать. Она медленно подняла свою руку. Когда её ладонь соприкоснулась с его, по коже пробежал электрический разряд — такой… мягкий и обжигающий. Джейн не просто дала ему пять. Она позволила своей ладони задержаться в его руке на пару секунд дольше, чем того требовали приличия или кодекс дружбы. Пальцы Фреда, чуть мозолистые от постоянной работы в мастерской и квиддичных тренировок, на мгновение едва заметно сжали её руку в ответ. В воздухе между ними повисло что-то неосязаемое, плотное и очень личное. Соломенная прядь волос снова упала ей на лицо, но Джейн даже не подумала её убрать — она слишком была занята тем, что пыталась дышать ровно под этим взглядом. — Определенно, — выдохнула она, и её голос прозвучал чуть более хрипло, чем обычно. — Лучшая команда в этой школе. Фред не спешил убирать руку, и на его губах заиграла уже не привычная дерзкая ухмылка, а какая-то новая, удивительно теплая улыбка, предназначенная только ей одной. — Эй, вы двое! — голос Джорджа ворвался в их кокон, словно взрыв фейерверка «Доктор Фокус». — Если вы закончили обмениваться любезностями, то спешу сообщить: Малфой только что потянулся к вазе! Джейн резко отдернула руку, чувствуя, как щеки заливает предательский румянец, и поспешно уставилась на стол Слизерина, стараясь унять бешеное сердцебиение. И в правду, она увидела, как Драко Малфой с самым высокомерным видом, на который только был способен двенадцатилетний... ладно, шестнадцатилетний подросток, подцепил длинными пальцами сразу две ириски. — Заглатывай, хорек, заглатывай, — прошептала она, и на её губах заиграла та самая злорадная улыбка, за которую Макгонагалл обычно снимала пять баллов авансом. — О, вы только посмотрите, как он их жует! Какое благородство в каждом движении челюсти. Драко что-то увлеченно доказывал Гойлу, размахивая руками, и, кажется, совершенно не заметил странного привкуса, который должен был вот-вот проявиться. Джейн откинулась назад, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло — и дело было уже не только в ладони Фреда, которую она всё еще чувствовала своей кожей. — Знаете-е… — протянула она, — при всей моей искренней, глубокой и всепоглощающей ненависти к этому семейству... мамочка у него ничего так. Нарцисса Малфой — женщина с характером. Я бы с ней с удовольствием... — НЕ ЗА СТОЛОМ, ЭЙВЕРИ! — звонко перебила её Анджелина. — Умоляю, побереги наши уши и мой аппетит. Оставь свои специфические симпатии к старшему поколению Малфоев при себе, хотя бы пока я жую этот пудинг. Фред и Джордж одновременно прыснули, едва не подавившись соком. — Джейн, твои вкусы становятся всё более... изысканными, — хмыкнул Фред, бросая на неё быстрый, смешливый взгляд. — Сначала Снейп, теперь Нарцисса. Ты решила собрать коллекцию самых недоступных и высокомерных блондинов и брюнетов магической Британии? — Я просто ценю эстетику! — огрызнулась Джейн, хотя в её глазах плясали смешинки. — И вообще, помолчите. Смотрите на Малфоя. У него, кажется, началось... И действительно: лицо Драко внезапно приобрело странный, слегка зеленоватый оттенок, а его рот открылся сам собой, будто против его воли. Побочный эффект ирисок правды официально вступил в игру. Лицо Малфоя в Большом зале в этот момент заслуживало отдельной рамы в картинной галерее Хогвартса. Его рот открылся, и вместо очередной тирады о чистоте крови он внезапно выкрикнул на весь зал: — …и вообще, я до сих пор сплю с включенным ночником, потому что боюсь, что домашние эльфы похитят мои шелковые пижамы! Наступила гробовая тишина, прерванная лишь громким «Пф-ф-ф!» со стороны гриффиндорского стола. Драко, осознав, что только что выдал, густо покраснел, схватился за горло и, опрокинув кубок с соком, пулей вылетел из зала под громовой хохот всей пятерки. Джейн буквально сползла под стол, вытирая слезы, выступившие от смеха в уголках глаз. *** В гостиной Гриффиндора сегодня царил небывалый аттракцион щедрости. Прямо на центральном столе, рядом с пачкой старых выпусков «Пророка», материализовалась огромная фаянсовая ваза, до краев наполненная разноцветными ирисками. Никто толком не видел, кто её принес — то ли эльфы расстарались, то ли какой-то анонимный доброжелатель решил отпраздновать триумфальное бегство Малфоя из Большого зала. — Видимо, кто-то из старшекурсников сорвал куш в ставках на квиддич и решил подсластить нам жизнь, — лениво предположила Лаванда, выуживая из вазы лимонную конфету. Джейн, сидевшая в кресле и закинув ноги на подлокотник, скептически хмыкнула. Она запустила руку в вазу и вытащила ириску в ярко-розовой, вызывающе глянцевой обертке. — На, держи, Уизли, — Джейн протянула конфету Джинни, поправляя свои соломенные волосы. — Терпеть не могу розовый цвет и всё, что пахнет клубничным сиропом. Мне от одного запаха хочется вырвать. — Твоя потеря, Эйвери, — Джинни ловко подхватила подарок, развернула его и закинула в рот, довольно жмурясь. — М-м-м, чистый сахар. Кстати, о сладком... Лаванда тут как раз допрашивала меня про Майкла Корнера, но мне куда интереснее узнать, что за «химия» происходит в вашем бермудском треугольнике — ты и близнецы. Лаванда Браун тут же отложила журнал и подалась вперед, её глаза заблестели от предвкушения сплетен. — Вот именно! — подхватила Лаванда. — Джейн, ты проводишь с ними больше времени, чем они друг с другом. Особенно с Фредом. Мы все видели тот взгляд сегодня утром. Признавайся, что у вас там? Джейн картинно закатила глаза, стараясь, чтобы они не видели румянца, который залился на её щеках. — Ой, избавьте меня от этих сопливых допросов, — отмахнулась она. — Мы просто дружим. Они — неиссякаемый источник хаоса, а я просто люблю смотреть, как что-нибудь взрывается. Какая там любовь? Фред скорее женится на навозной бомбе, чем заведет серьезные отношения. К тому же… он на два года старше, у него на уме только их будущий магазин и как бы не вылететь из школы за неделю до выпуска. — Ну-ну, — Джинни хитро прищурилась, продолжая увлеченно жевать розовую ириску. — Рассказывай это первокурсникам. Вы даже дышите в унисон, когда очередную гадость придумываете. А как ты сегодня его за руку держала... Джейн фыркнула и потянулась за диванной подушкой, чтобы запустить ею в подругу. — Занимайся своим Корнером, Джинни, и не лезь в мою личную жизнь, которой нет. У меня СОВ на носу, мне только рыжих шутников в голове не хватало для полного счастья. Я вообще планирую провести остаток вечера за учебником Трансфигурации. Лаванда понимающе хмыкнула, переглянувшись с Джинни. Было очевидно: «просто дружба» Джейн трещала по швам, и это видели все, кроме неё самой. Джейн снова уставилась в камин, но краем сознания всё еще чувствовала то странное тепло в ладони, оставшееся после того, как она дала Фреду пять. В этот момент она еще не знала, что у этой таинственной вазы с конфетами тоже будет свой... весьма неожиданный побочный эффект. *** Следующее утро для Джейн началось с битвы перед зеркалом. Она придирчиво рассматривала свои волосы, которые сегодня решили пушиться больше обычного, и в итоге просто перекинула их через плечо. Особое внимание она уделила макияжу: густо прокрасила слизистую глаз черным карандашом, отчего её карие глаза стали казаться еще темнее и выразительнее, приобретя тот самый дерзкий, слегка готический вид, который она так любила. Она натянула школьную рубашку, застегнув её на одну пуговицу ниже, чем полагалось по уставу, и вышла из спальни в общую гостиную. У самого выхода она столкнулась с Дином Томасом. Тот как раз закидывал сумку на плечо, но, увидев Джейн, замер на месте. Его взгляд на секунду задержался на её лице, а затем опустился чуть ниже. — Ого, Эйвери, — выдал Дин, и его глаза округлились. — Знаешь, эта рубашка просто чертовски удачно подчеркивает твои... достоинства. Особенно то, как она облегает грудь, когда ты так стоишь. Джейн замерла, приподняв бровь. Она ожидала дежурного «привет» или язвительного комментария о её боевой раскраске, но никак не такой откровенности. Дин тут же побледнел, его лицо исказилось от ужаса. Он вскинул ладонь, с силой зажимая себе рот обеими руками, будто пытаясь запихнуть слова обратно в горло. Издав невнятный звук, похожий на приглушенный стон, он развернулся и со всех ног бросился к выходу из гостиной, едва не сбив по пути первокурсника. Джейн так и осталась стоять в дверях, впав в легкий ступор. — Это сейчас что было? — пробормотала она, поправляя воротник. Она еще раз оглядела себя, проверяя, не расстегнулись ли пуговицы совсем уж неприлично, но всё было в пределах её обычного стиля. Спустя мгновение она не выдержала и негромко рассмеялась, качая головой. — Ну и странный же ты, Томас, — хмыкнула она, направляясь к портрету Полной Дамы. — Видимо, подготовка к СОВ окончательно плавит парням мозги… Джейн и представить не могла, что Дин был далеко не единственным, кто вчера вечером решил угоститься бесплатными ирисками из той самой таинственной вазы. Побочный эффект начинал приобретать масштабы стихийного бедствия… Но да ладно, не будем на это отвлекаться! Джейн шла по коридору, чеканя шаг тяжелыми ботинками. Она чувствовала себя чертовски уверенно: черная подводка делала её взгляд острым, как скальпель Снейпа, а соломенные волосы эффектно контрастировали с темным макияжем. Однако стоило ей поравняться с группой слизеринцев, как атмосфера в коридоре ощутимо похолодала. Пэнси Паркинсон, Миллисента Булстроуд и еще пара парней буквально сверлили её взглядами, полными такой ярости, что можно было разжечь камин. Джейн резко остановилась и скрестила руки на груди, вызывающе вздернув подбородок. Её карие глаза недобро блеснули. — Чего надо? — язвительно бросила она. — Уставились так, будто родную маму во мне узнали? Соскучились по семейному теплу? Пэнси Паркинсон буквально взорвалась. Её лицо пошло красными пятнами, а кулаки сжались так, что побелели костяшки. — Ты! — взвизгнула она, делая шаг вперед. — Ты и эти твои недоумки Уизли! Из-за вас теперь половина Слизерина не может рот закрыть, не вывалив какую-нибудь постыдную правду! Малфой до сих пор не выходит из спальни, а Нотт разболтал всем, что тайно коллекционирует карточки из шоколадных лягушек с Дамблдором! Джейн невинно захлопала ресницами, хотя внутри у неё всё пело от восторга. — Понятия не имею, о чем ты, Паркинсон. С чего ты взяла, что это мы? У вас там просто воздух слишком честный стал, проветривать надо чаще. А, точняк! Вы же не можете окно проветрить, иначе весь замок затопит…* — Ой, не строй из себя дуру, Эйвери! — Пэнси перешла на крик, привлекая внимание проходящих мимо когтевранцев. — Никто в этой школе, кроме вас троих, не занимается подобным дерьмом! Вы перешли черту. И Теодор Нотт уже нашел способ, как вам отомстить, так что жди... — Она осеклась, прикрыв рот рукой, но ириска правды, видимо, всё еще действовала. — И вообще, выглядишь как панда с этими своими накрашенными глазами! Ужасно, просто дешевка! Джейн на секунду замерла, а затем её лицо исказила гримаса чистой, концентрированной ярости. Она сделала выпад в сторону Пэнси, заставляя ту попятиться. — Пошла ты к черту, Паркинсон! — заорала Джейн так, что эхо разлетелось по всему этажу. — Завидно, что твоя мамаша не может нарисовать такие же смоки, как у меня? Ах, точно, я и забыла! Она же мертва! Опарыши в горбу — единственные, кто сейчас проявляет интерес к её телу, они его пожирают с аппетитом, а накрасить её уже никто не сможет! Так что закрой пасть, пока я не помогла тебе воссоединиться с семьей! Слизеринцы в ужасе отпрянули. Пэнси открыла рот, хватая воздухом, как выброшенная на берег рыба, но не нашла, что ответить. Джейн резко развернулась, взметнув полами мантии, и быстрым шагом направилась прочь, чувствуя, как внутри всё клокочет. Месть Нотта? Ириски правды? Сейчас ей было плевать. Её по-настоящему задело замечание про макияж, на который она потратила сорок минут. Когда Джейн ворвалась в Большой зал, она на секунду застыла в дверях. Воздух здесь был буквально наэлектризован, но это был не привычный гул завтрака, а какофония криков, всхлипов и яростных обвинений. Побочный эффект розовых ирисок накрыл Гриффиндор и половину других факультетов цунами искренности… Это был хаос в чистом виде! Прямо у входа Колин Криви, вцепившись в мантию четверокурсницы-когтевранки, вопил на весь зал: — Да, я украл твое перо, потому что оно пахло клубникой, и я хотел знать, пахнешь ли ты так же, когда спишь! Ты мне нравишься! Когтевранка в ужасе отпихивала его, густо краснея под взглядами всей школы. Джейн двинулась к своему столу, стараясь не наступить на чью-то рассыпанную сумку. На полпути она увидела Невилла Долгопупса, который стоял на скамейке и, прижав руки к груди, исповедовался профессору Стебль: — Профессор, я случайно утопил Ваш любимый кактус в лимонаде, потому что думал, что ему скучно пить просто воду! Пожалуйста, не исключайте меня! — Мистер Долгопупс, слезьте немедленно! — Спраут пыталась сохранить лицо, но её перебил громовой голос Симуса Финнигана: — А я вообще не ирландец! Мой акцент — это подделка, чтобы девчонки думали, что я загадочный бунтарь! На самом деле я из пригорода Лондона и обожаю вязать крючком! Джейн наконец добралась до своих. Вид у компании был... специфический. Джордж сидел, закрыв лицо руками, а Ли Джордан с безумными глазами вещал Анджелине: — Энджи, я специально портил твои кроссовки перед тренировками, чтобы ты просила меня помочь их починить! Я просто хотел потрогать твои шнурки! Анджелина выглядела так, будто сейчас применит к Ли какое-нибудь запрещенное заклинание, но её рот тоже открылся сам собой: — А я... я считаю, что Слизерин выигрывает в квиддич только потому, что у них форма красивее, и я втайне мерила их мантию в раздевалке! Внезапно за столом преподавателей поднялся Снейп. Его лицо было бледнее обычного, а в руке он сжимал ту самую розовую ириску. Видимо, Нотт заминировал и его тарелку. И с чего это вдруг, ведь он ученик его факультета?! — Мисс Эйвери... — прошипел он, и зал на мгновение затих. — Вы думаете, что Ваш... вульгарный макияж скроет отсутствие таланта к зельеварению? На самом деле я ставлю вам плохие оценки, потому что ваши волосы напоминают мне о соломе, на которой я спал в детстве, и это вызывает у меня... экзему! Джейн вскинула голову, её карие глаза вспыхнули. — А я думаю, профессор, что вы не моете голову, потому что боитесь, что вместе с жиром из вашего мозга вымоются последние капли здравого смысла! И вообще, ваш нос настолько огромен, что у него есть собственный почтовый индекс! Зал ахнул. Макгонагалл вскочила, пытаясь перекричать хаос: — ТИШИНА! Всем немедленно покинуть зал! Профессор Флитвик, проверьте еду на наличие... Но было поздно. Ситуация стала опасной: Парвати Патил и Лаванда Браун вцепились друг другу в волосы, потому что одна из них призналась, что специально порвала парадную мантию другой. Рон Уизли, сидя на полу, рыдал, признаваясь Гермионе, что он съел её домашку по Истории магии, потому что она была «слишком вкусной на вид». Фред поймал взгляд Джейн среди этого безумия. Он был единственным, кто выглядел относительно спокойным, хотя его уши пылали. Он схватил Джейн за руку и потянул к выходу. — Эйвери, валим отсюда, пока Снейп не выложил список своих любимых колыбельных! — крикнул он. Джейн, напоследок показав язык Малфою, который как раз вползал в зал, надеясь, что всё закончилось (и тут же выкрикнул, что его отец носит парик), бросилась вслед за Фредом. Он буквально вытащил Джейн из беснующегося Большого зала в пустой боковой коридор. Он прислонился к стене и согнулся пополам от хохота, вытирая выступившие слезы. — Ты видела... видела лицо Снейпа?! — выдавил он сквозь смех. — Почтовый индекс его носа! Джейн, это была высшая точка твоей карьеры! А Малфой про парик отца? Я готов заплатить любые деньги, чтобы эта колдография попала в «Пророк»! Джейн стояла неподвижно, её волосы были растрепаны, а черная подводка из-за ярости и жары в зале слегка размазалась, делая взгляд ещё более пугающим. Она не смеялась. Лишь тяжело дышала, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. — Тебе весело, Уизли? — её голос прозвучал как треск ломающегося льда. Фред мгновенно перестал смеяться. Он выпрямился, и его улыбка медленно сползла с лица, когда он встретился с её глазами, полными неприкрытого гнева. — Эй, Джейн, ну брось. Это же просто... — Просто что?! — она шагнула к нему, ткнув пальцем в его грудь. — Ты хоть раз, хотя бы один чертов раз в своей жизни думаешь о последствиях? Весь замок превратился в психиатрическую лечебницу Святого Мунго! Снейп только что при всей школе унизил меня, а я — его! Ты понимаешь, что нас не просто исключат, нас могут под суд отдать за массовое отравление? — Мы не травили их, это просто ириски правды... — Которые вы подбросили в прозрачных обертках! — закричала она. — А теперь посмотри на это! Джейн выхватила из кармана ту самую розовую обертку, которую успела подобрать со стола, и сунула ему под нос. — Паркинсон только что сорвалась на меня в коридоре. Она проболталась, что это месть Нотта. Теодор Нотт нашел способ перехватить вашу идею. Он завалил гостиную Гриффиндора и стол преподавателей своими конфетами. И они куда мощнее ваших. Люди не просто говорят правду, они выплескивают самую грязную, опасную желчь! Если это не остановить, к вечеру в Хогвартсе не останется ни одного целого носа и ни одной дружбы! Фред взял розовый фантик, его лицо стало серьезным и сосредоточенным — тем самым «деловым» Фредом, который появлялся только в моменты создания самых сложных артефактов. — Розовая обертка... — пробормотал он. — Мы такие не использовали. Если Нотт добавил туда корень болтушки или, упаси Мерлин, сыворотку правды собственного производства, то эффект может стать необратимым на ближайшие сутки. Он посмотрел на Джейн, и в его глазах больше не было тени шутки. Только тревога и осознание того, что их забавный эпизод превратился в катастрофу. — Джейн, если Нотт заминировал кухню или запасы сока... — Фред резко схватил её за плечи. — Нам нужно к Джорджу и Ли. У нас в чемодане есть «Анти-Бяка» — мы разрабатывали её как противоядие для наших сладостей. Если смешать её с очищающим заклинанием и распылить в Большом зале... — То, возможно, мы доживем до завтрашнего утра, не будучи изгнанными из страны, — закончила Джейн, поправляя рубашку. — Двигай, Уизли! У нас есть примерно десять минут, прежде чем Макгонагалл придет в себя и начнет раздавать пожизненные сроки отработок! Топот тяжелых ботинок эхом разлетался по коридору, но позади послышался еще более громкий шум. — Фред! Джейн! Стойте, придурки! — вопил Ли Джордан, размахивая руками. Следом за ним, задыхаясь, бежали Джордж и Анджелина. Джейн резко затормозила у поворота, едва не врезавшись в рыцарские доспехи. — Нам некогда! — рявкнула она. — Если мы не доберемся до вашей заначки с антидотом, Снейп превратит нас в ингредиенты для своего следующего провального зелья! Но Анджелина, чьи глаза неестественно блестели из-за действия розовой ириски, вдруг остановилась как вкопанная. Её лицо исказилось в мучительной попытке сдержаться, но месть Нотта была беспощадной. — Джейн! — выпалила Анджелина на весь коридор. — Просто поцелуй уже Фреда! Ты ведь всегда, черт возьми, хотела это сделать! Мир вокруг Джейн будто замер. Время замедлилось, а звуки Хогвартса превратились в глухой гул. В голове вспышкой пронеслось воспоминание: глубокая ночь в спальне девочек, тусклый свет свечи и дурацкая игра в «Правду или действие». Лаванда тогда ехидно прищурилась и спросила: «Эйвери, если бы тебе пришлось выбирать одного парня в этой школе для поцелуя, кто бы это был?». Джейн тогда долго мялась, разглядывая свои ногти, а потом едва слышно прошептала: «Наверное... Фред». — Заткнись, Энджи! — взвизгнула Джейн, чувствуя, как лицо пылает жарче, чем камин в гостиной. — Твой рот сейчас — это общественная угроза! Заткнись немедленно! Фред замер рядом с ней. Его рука, всё еще сжимавшая розовый фантик, дрогнула. Он медленно перевел взгляд на Джейн, и в его глазах отразилось такое потрясение, будто он только что увидел Мерлина в полосатой пижаме. — Ого... — выдавил Ли Джордан, переводя взгляд с одного на другого. Его рот тоже открылся сам собой под действием проклятой конфеты. — Это... это официально! Фред, ты же тоже признавался мне вчера в спальне, когда мы проверяли партию навозных бомб! Ты сказал, что хочешь поцеловать Джейн и узнать, всегда ли она такая язвительная или может быть лапочкой! Джордж зажал рот ладонью, но из-под пальцев вырвалось приглушенное: — И что её характер — это лучшее вредное создание природы! Джейн стояла, не в силах пошевелиться. Её черная подводка делала взгляд невероятно острым, но сейчас в этом взгляде была полная растерянность. Она посмотрела на Фреда. Тот выглядел так, будто в него попало заклятие «Петрификус Тоталус», но его уши стали пунцовыми, почти сливаясь по цвету с волосами. — Мы... — начал Фред, сглатывая комок в горле. — Кажется, мы только что пропустили стадию «просто дружбы» и перешли сразу к стадии «все знают наши секреты». — Идиоты, — прошептала Джейн, хотя сердце в груди колотилось так, что, казалось, его слышно на астрономической башне. — Какие же вы все идиоты. Нам нужно... нам нужно спасать школу!.. — Да, — Фред сделал шаг к ней, и на мгновение хаос в коридоре исчез. — Но сначала, когда мы всё это разгребем... Эйвери, ты мне ответишь на один вопрос. И ириски правды нам для этого не понадобятся. Джейн вспыхнула еще сильнее, но решительно кивнула. — Бежим, Уизли. Пока я не решила, что поцелуй с тобой — это худшая идея в моей жизни!.. Лестницы Хогвартса словно издевались, меняя направление прямо перед их носом, но адреналин гнал четверку вперед. Они ворвались в спальню семикурсников, где обычно пахло жженой магнезией, порохом и старыми носками. — Слава Мерлину за патриархальные предрассудки основателей! — выдохнула Джейн, проскакивая в дверь вслед за парнями. — Если бы мне закрыли вход сюда, мы бы полчаса потратили, выманивая вас из комнаты заклинаниями. Фред бросился к своему кованому сундуку, откинул крышку и начал лихорадочно выбрасывать оттуда прототипы «Лихорадочных леденцов» и недоеденные «Канареечные помадки». Наконец, он выудил увесистый флакон с переливающейся перламутровой жидкостью. — «Анти-Бяка», версия 2.0! — торжественно провозгласил он. — Должна нейтрализовать любой магический «словесный понос» в радиусе поражения. — Хватай и бежим! — крикнул Джордж. — Пока Филч не запер кухню на карантин! Они вихрем скатились в подземелья, миновали натюрморт с огромной зеленой грушей (Джейн с такой силой пощекотала её, что та едва не подавилась смехом) и ворвались в святая святых замка. На кухне царило столпотворение. Сотни домовых эльфов с огромными испуганными глазами метались между котлами. Обычно тихая работа превратилась в хаос: домовики, тоже наевшись «подарков» Нотта, выкрикивали друг другу всё, что думали о чистоте их наволочек и качестве нарезки моркови. — Стоять! — Джейн запрыгнула на ближайший стол, и её голос перекрыл шум. — Слушайте меня! Нам нужно всё содержимое этого флакона вылить в чаны с тыквенным соком. Прямо сейчас! К ним подбежал эльф в грязном полотенце, заламывая тонкие пальцы. — Но мисс! Директор Дамблдор велел подавать обед через пять минут! Мы не можем добавлять сторонние ингредиенты... — он осекся и выпалил: — И вообще, у вас на глазах черного карандаша больше, чем чести у Люциуса Малфоя! Ой! Добби плохой! Джейн на секунду опешила, но тут же перевела взгляд на Фреда. Тот, не теряя времени, уже откупоривал флакон. — Это приказ старост... ну, почти старост! — соврал Фред с самым честным лицом. — Это специальная витаминная добавка для укрепления голосовых связок. Весь замок охрип, вы разве не слышите? — Это вопрос выживания школы, — добавила Джейн, спрыгивая со стола и хватая половник. — Либо сок с «Анти-Бякой», либо Хогвартс завтра закроют из-за массового нервного срыва преподавателей. Домовики, почуяв решительность гриффиндорки и увидев знакомые лица близнецов-поставщиков веселья, сдались. Фред аккуратно вылил жидкость в огромный медный бак, откуда сок по трубам распределялся по кубкам в Большом зале. Жидкость зашипела, выпустив легкое облачко пара с ароматом свежей мяты. — Ну всё, — выдохнул Джордж, вытирая пот со лба. — Через пару глотков месть Нотта превратится в легкое послевкусие стыда. — Осталось только надеяться, что Снейп не решит перейти на воду, — Джейн поправила свои волосы, и её взгляд снова встретился с взглядом Фреда. — И что к тому моменту, как сок подействует, мы еще не успеем наговорить друг другу того, о чем завтра будем жалеть… Бросив домовиков, которые уже вовсю разливали «заряженный» сок, пятерка рванула обратно. Гул из Большого зала был слышен еще за два коридора — там явно перешли от взаимных оскорблений к массовому выяснению отношений на повышенных тонах. Они влетели в распахнутые двери, тяжело дыша и едва не сбивая с ног Аргуса Филча, который в этот момент пытался отобрать у какого-то третьекурсника особенно ядовитую ириску. Ли Джордан, не теряя ни секунды, запрыгнуть на гриффиндорский стол. Его голос, усиленный привычкой комментировать матчи, громом разнесся под сводами зала, перекрывая даже визг Парвати Патил. — ВСЕМ ВНИМАНИЕ! СЛУШАЙТЕ МЕНЯ! — заорал Ли, размахивая руками. — Если вы хотите, чтобы этот кошмар закончился и вы завтра могли смотреть друг другу в глаза без желания выброситься с Астрономической башни, немедленно пейте сок! Сотни голов повернулись к нему. Преподаватели за столом замерли. Профессор Макгонагалл, чьи губы были сжаты в тонкую линию, подозрительно прищурилась, а Снейп уже потянулся за палочкой, явно намереваясь наложить на Ли «Силенцио». — НЕ ТРОГАЙТЕ ПАЛОЧКИ! — подхватил Фред, вставая рядом с Ли. — В соке противоядие! Оно нейтрализует действие конфет Нотта! — Пейте всё до единой капли! — добавила Джейн, посмотрев в сторону преподавательского стола. — Даже Вы, профессор Снейп! Если не хотите, чтобы мы дослушали список ваших... экзематозных переживаний! В этот момент эльфы, словно по команде, магически обновили кубки на всех столах. Прохладный, подернутый легкой мятной дымкой тыквенный сок заполнил посуду. Первым, на удивление, кубок схватил Невилл Долгопупс — он выглядел так, будто готов был выпить даже яд василиска, лишь бы перестать извиняться перед кактусами. Его примеру последовала половина Гриффиндора. Снейп застыл, сверля пятерку взглядом, полным чистой ненависти, но Макгонагалл, быстро оценив ситуацию, решительно кивнула и первая сделала большой глоток. Её лицо тут же расслабилось, а лихорадочный блеск в глазах исчез. — Пейте, Северус, — сухо бросила она коллеге. — Это лучше, чем продолжать этот позор. Снейп, скрипнув зубами так громко, что услышала даже Джейн, медленно поднес кубок к губам и выпил его до дна, не сводя яростного взгляда с близнецов. Зал постепенно начал затихать. Выкрики прекращались, сменяясь виноватым сопением и тихими охами тех, кто внезапно осознал, что именно он наговорил пять минут назад. Джейн обессиленно опустилась на скамью рядом с Фредом, чувствуя, как адреналин медленно покидает тело. Она посмотрела на пустой кубок. — Кажется, мы выжили, — прошептала она. — Да, — усмехнулся Фред, вытирая пот со лба. — Но побочный эффект от этой шутки мы будем разгребать еще очень, очень долго. Уизли, сидевший рядом с Джейн, внезапно замер. Его взгляд остекленел на секунду, а затем на губах заиграла та самая, чисто уизлевская ухмылка — смесь азарта и опасного любопытства. Он медленно повернул голову к Джейн. — Знаешь, Эйвери… — протянул он, и его голос в наступившей тишине прозвучал пугающе четко. — Антидот-то подействовал. Но память у меня, к сожалению для тебя, отличная. Я вот всё думаю о том, что выкрикнула Анджелина… Про то, кого ты там хотела поцеловать… Джейн почувствовала, как краска заливает её лицо, шею и даже кончики ушей. Её глаза расширились от ужаса. Она вскочила с места так резко, что скамья жалобно скрипнула. — БУДЬ ТЫ ПРОКЛЯТА, ЭНДЖИ! — взвизгнула она на весь зал, даже не оглядываясь на подругу, которая в этот момент виновато пряталась за кубком сока. Джейн бросилась к выходу, развивая скорость, которой позавидовал бы даже золотой снитч. Её соломенные волосы взметнулись золотистым облаком, когда она вылетела в коридор. Позади раздался издевательски громкий, счастливый хохот Фреда. — Кто из нас в квиддичной сборной Гриффиндора, Эйвери?! — прокричал он ей вслед, уже перепрыгивая через скамейку. — Ты или я? Можешь даже не бежать, я всё равно тебя догоню! У меня ноги длиннее! — А у твоей мамочки есть кое-что другое длиннее! Джейн неслась по коридору, мимо доспехов и картин, которые что-то возмущенно кричали ей вслед. Она слышала за спиной ритмичный топот его ботинок — он не просто бежал, он наслаждался этой погоней. Она почти успела свернуть за угол, ведущий к лестницам, как дистанция между ними сократилась до критической. Фред поймал её на бегу, обхватив руками за талию и практически отрывая от пола. Он обнял её со спины, прижимая к себе так крепко, что Джейн почувствовала, как бешено колотится его сердце — в такт её собственному. Его горячее дыхание коснулось её шеи, заставляя кожу покрыться мурашками. Он склонился к её уху, отодвинув носом прядь соломенных волос, и тихо, с нескрываемым торжеством прошептал: — Попалась!..