выбирай

      — “зайка” звонит, — со смешком гляжу на экран. блокирую телефон в улыбке. — извиняйте, мне пора, — встаю из-за столика, окидываю нашу компанию взглядом. почти все пьяные, староста мирно посапывает, лёжа головой на двух книгах. у него всегда с собой минимум три книги, даже в ресторан на посиделки взял. причудливый.       меня провожают чуть ли не сонно, желают спокойно добраться до дома, одногруппницы просят отписаться, как приеду, чтобы они не волновались, на что я киваю головой. забуду, скорее всего.       улица обдаёт холодом. поздняя осень, все в ожидании первого снега, иней покрыл неуспевшие понять, что произошло, цветы и деревья. перезваниваю тебе, только чтобы услышать слезливые «я у твоего дома», «прости, я снова…». ты вызываешь у меня сочувствие.       секс с тобой отличается свободой моих действий и интенсивностью стимуляции, на которой ты настаиваешь в свою сторону. ты первая, с кем мне не приходится ловить смущённые взгляды, потому что мне тоже нравится интенсивная стимуляция. и быстрый секс. и тихий секс. ты разделяешь моё нежелание бдсм-практик, хотя и не осуждаешь подобное. не суть важно. ты довольно. противоречива. похожа на меня.       «хлоя, я мёрзнуть начинаю, поторопись, ну».       тебе стоит теплее одеваться, чтобы не мёрзнуть, и не ждать меня у дома часами, когда я сказала, что занята.       мы познакомились по работе. кто бы могла подумать, не правда ли? ничего, кроме работы, у меня нет. все знакомства оттуда, все отношения оттуда, все подруги и друзья оттуда. даже ты. особенно ты. внутренний проект клиники, твоя программистская помощь. ты в кофейне у работы через утро, через обед, через полдник, через вечер. ты очень ненавязчиво напоминала о себе. а я. не была против.       «согрей меня уже~».       только от тебя вижу эти волны, что бы они ни значили.       поездки на метро всё чаще влияют на меня положительно. я раскладываю роящиеся мысли по полочкам в голове, обдумываю тревожащие моменты с разных углов, предлагаю себе варианты решения проблем. спорю с собой, договариваюсь. новое уведомление, этот звук стоит на твои сообщения. погружаясь в разум, я забываю о нужных станциях, в последний момент выбегая на выученные наизусть улицы.       лавка у подъезда скоро будет принадлежать тебе. сидишь нога на ногу, опираешься на руки, они чуть за спиной. ровная осанка, тонкие ноги, большая грудь, упругий живот и сильные руки, и всё это под одеждой. ты говорила, что хочешь на стрижку и покраску, но так туда и не дошла, очевидно. прямые волосы до талии, чёлка в японском стиле, ты всё ещё шатенка. именно такой я тебя и встретила впервые несколько месяцев назад. подрезаешь ты их, что ли, до той длины, всегда было интересно.       прохожу мимо тебя нарочно медленно, чтобы ты встала и последовала за мной. телефон пиликает уведомлением из общего чата с клиники, в которой я подрабатываю.       — хэй, хлоя! — прикрикиваешь в спину. оборачиваюсь, молча поднимаю бровь. — погоди, — говоришь, вставая.       мы минуем подъездные двери, тринадцать этажей в лифте, мои входные двери. телефон в очередной раз разрывает тишину новым уведомлением, эти нейтральные, из личных чатов с теми, с кем у меня руки не дошли выбрать определённые рингтоны. ты напряжённо молчишь, ровно держишь спину, несколько раз угрюмо вздыхаешь.       — почему пришла? — разматываю шарф, аккуратно складываю, пока ты тихо стоишь за мной. порываешься что-то ответить, но замолкаешь снова. и так раза с четыре. вешаю длинную бежевую куртку на крючок, разуваюсь.       — потому что ты не отказала, — отвечаешь в конце концов, на что я хмыкаю совершенно неосознанно.       сую ноги в тапочки, прошмыгиваю через тебя в кухню. ты снимаешь шапку, наскоро скидываешь пальто, стягиваешь ботинки. ты не любишь тапочки. и носки. достаю два высоких стакана, ставлю на стол. ты снимаешь короткое красное платье через голову, стягиваешь с себя чёрные вязаные гольфы, капроновые колготы, вешаешь одежду на спинку кухонного стула. наливаю фильтрованную воду из графина, отпиваю из своего стакана. стало сушить сильно, нужно проверяться снова. ты в неудобном бюстгальтере с косточками. снова. я называю его сексуализирующим твоё тело. ты зовёшь его “красивеньким”.       — ты продолжаешь приходить, хотя выступаешь против секс-партнёрства, — говорю мыслю вслух. иду к окну. серо сегодня. в квартире душно.       — да, извини, — бубнишь под нос.       встаёшь, когда я открываю окно. кухня маленькая, прозрачные занавески совсем не скрывают твоё тело. телефон на столе уведомляет о новом сообщении, даже не оборачиваюсь. ты как-то говорила, что хочешь попробовать секс у окна или на балконе. прижимаешься к моей спине проклятым лифчиком. ёжусь, кручусь к тебе на 360°.       — сними, — кладёшь мою ладонь на свою грудь.       прозрачный, с вкраплениями маленьких цветков, ужасающими костями, неудобной одиночной застёжкой. что тебе даёт этот лиф? сексуализацию своего тела, восприятие себя объектом для удовлетворения других? это повышает твою самооценку?       — если я сниму его, — поглаживаю большим пальцем твою грудь, — ты его выкинешь?       — всё ради тебя, хлоя.       расстёгиваю машину для убийств, оголяю твои молочные железы. это было так просто. снимаю ненавистный бюстгальтер, вкладываю в твою руку.       — он сексуализи… — начинаю, но ты меня обрываешь.       — он сексуализирует мою грудь, я понимаю, не могу ничего с собой поделать, — на одном дыхании молвишь.       — или не хочешь, — недовольно наблюдаю, как ты выкидываешь его в мусорное ведро, наклоняясь ко мне задом. хорошая растяжка, селеста. к стрингам у меня вопросов уже нет, эти выглядят более или менее адекватно, хотя обвяжи я твоё тело верёвками вместо трусов – никто бы не заметила разницы.       — или не хочу, — вторишь, подтягивая трусы-верёвочки.       делаю шаг вперёд, ты пятишься назад, упираясь спиной в высокий холодильник. обхватываю твою талию обеими руками, поцелуями спускаюсь от твоей щеки к бюсту, пальцами поднимаюсь к нему же от бёдер. сжимаю твою мягкую большую грудь, вожу языком по соску, общупываю вторую, играю со свободным соском, беря его между указательным и средним пальцами. ты выдыхаешь сразу же, обмякаешь сразу же, еле держишься на своих двоих, опираясь руками на мои бёдра. долго ждала и много фантазировала? босые ноги на паркете не скользят, и это тебя явно спасает.       — идём в спальню, — отрываюсь было от твоего тела.       — возьми меня на руки, — просишь, стискивая мои плечи.       не задумываясь поднимаю твою левую ногу на мою талию, подхватываю правую ногу. ты подтягиваешься, обвивая меня руками. присаживаюсь, чтобы ты взяла мой телефон в руку, несу тебя в спальню через длинный коридор. ты натурально виснешь на мне, будто настолько устала, настолько нуждаешься в заботе и покое. печатаешь что-то кому-то в моём телефоне. иногда ты отвечаешь, когда я забываю кому-то отписаться, что я добралась до дома, всё хорошо, волноваться не нужно. иногда даже тогда, когда я не просила.       аккуратно спускаю тебя на пол. периодами ты кажешься очень хрупкой, беззащитной, будто упадёшь сейчас на колени, потому что не выдержишь всей той боли, что в себе несёшь. я очень смутно понимаю, с чего всё началось, и мне искренне жаль, что тебе пришлось пережить настолько много.       — люблю твою комнату, — довольно говоришь, суя телефон под подушку.       подходишь к моему комоду, открываешь, демонстративно задумчиво смотришь на самые разные секс-игрушки, поглаживаешь подбородок. без комментариев берёшь вакуумный стимулятор, два виброяйца, регулируемые кольца-зажимы для сосков, поворачиваешься ко мне.       — выбрала, но я хочу твои пальцы на моём теле больше всего, — садишься на кровать. — твои поцелуи, тебя, понимаешь ли, — открываешь прозрачную упаковку колец-зажимов, раскручиваешь до упора, примеряешь.       да вряд ли ты хочешь меня из-за великих благих чувств. ты переживаешь неразделённую любовь и ищешь тепла, предлагая крупицы своего взамен. снимаю с себя всю одежду, накидываю белую оверсайз футболку с принтом множества чёрных крестов на спине, она чуть выше моего колена. ты замираешь, пялясь на меня, будто не ты вчера втрахивала меня в стену, шепча пошлости. беру из комода мини-вибратор в виде губной помады, иду к тебе.       трогаю твой бюст, зажимы, отвлекаю тебя. кольца хлипко закручены, едва держатся, толку от них мало. ты улыбаешься, тянешься ко мне. целуешь мягко. посасываешь верхнюю губу, играючи покусываешь, лезешь под мою футболку, исследуешь моё тело аккуратно, нежно, осторожно. мы обе коленями на пледе, покрывающем мою двуспалку с королевской стенкой в изголовьи. мои руки на твоей талии, бёдрах, поднимаются вверх по всему телу до лица.       в поцелуях каждая из нас теряется по-своему. мы ничего не говорим подруга подруге, только двигаемся, следуя за порывами тел. я путаюсь пальцами в твоих длинных волосах. они жёсткие от извечной краски – ты меняла цвет много раз. хапаю кислород, мелко прерываясь. ты опираешься плечами, спиной на изголовье постели, я притягиваю твою талию к себе, с чмоком отстраняясь от твоих губ. языком ты напередавала мне и отголоски ликёра, и сладкое послевкусие мармеладных конфет. вытягиваю влажные салфетки из пачки на прикроватной тумбочке, прохожусь по обоим вибраторам, вакуумному стимулятору, помадке, смотрю на тебя. ты потерянно крутишь кольца на сосках.       — я хочу, чтобы ты была со мной в этом положении, — заглядываешь в мои глаза.       стоишь на коленях лицом ко мне, талия выпячена вперёд, плечи у стены над стенкой кровати. на тебе только стринги, большая грудь тянется вниз, соски затвердели, вокруг каждого соска серебряное кольцо с регулируемой фиксацией. новое уведомление. это из чата с университетской группой. ты фыркаешь, привлекая к себе внимание, потому что я кидаю взгляд на подушку, под которой лежит источник звука.       — да ладно, — ухмыляюсь, — держи, давай, — протягиваю тебе обе игрушки, кусаю нижнюю губу. — вставь одну в себя, одну в меня, выбери любой режим, пока я занимаюсь твоими сосками, милая, — хмыкаю. ты берёшь вибраторы в вытянутые руки.       — всё ради тебя, са… — кашляешь. я веду бровью. раздражённо, обидчиво, устало. — хлоя. прости, извини, — делаешь паузу. — хлоя, — тянешься ко мне, отдаляясь от стены.       отворачиваюсь от тебя, перекладываю вауумку и помадку рядом с подушкой. мы редко ими пользуемся. вздыхаю. сара уже заикалась по твоей вине.       — секс с ней был так хорош? — неожиданно спрашиваю в отвороте. возвращаюсь к тебе, так же на коленях, опускаюсь к твоей груди. ради одного твоего моментального выдоха, когда я облизываю твой торчащий сосок. потому что возбуждает. потому что даёт осознание, что ты так реагируешь на меня.       — секс с тобой лучше, хлоя, — чётко уверенно говоришь, упираясь в меня взглядом.       закручиваю зажимы на обоих сосках до твоего шиканья, ты включаешь обе игрушки, быстро располагаешь одну внутри себя, вторую внутри меня. мини-размеры радуют моё тело, от боли я совсем отвыкла и терпеть её не собираюсь. несколько раз уточняю, что там с твоими ощущениями по соскам, регулирую кольца до твоего «с-стой, идеально», удовлетворённо тихо чмокаю твои губы.       — сожмись, — одновременно говорим, смотря подруга подруге в глаза. одновременно довольно растягиваемся в улыбке.       я сжимаюсь, когда ты проходишься по моему клитору пальцами, стимулируя выработку смазки, регулируешь положение виброяйца внутри меня, придерживая за тонкий кончик снаружи. он должен быть на клиторе, но я в любом случае предпочту твои пальцы. ты влажная. в тебя мини-вибратор вошёл с лёгкостью, я проталкиваю игрушку до твоего непроизвольного полустона, меняю режим до третьего. сильная вибрация, приевшийся глухой звук.       твои ноги должны были затечь к этому моменту. телефон из-под подушки бренчит, уведомляя о чём-то. ты издаёшь полурык-полустон возмущения.       — ляжь на живот, милая, селеста, — твёрдо прошу, скользя вверх-ввниз по твоему клитору. прошу “обманчиво сладко”, как ты говоришь. от вибраций и твоих хаотичных движений на моей крайней плоти моё дыхание сбивается, я быстро моргаю.       — д-да… — лепечешь дрожащим голосом, следишь за моими действиями. я убираю пальцы от твоего клитора.       мышцы непроизвольно сокращаются, я чувствую стимуляцию внутри, ровно там, где нужно, где хочется. бесконтрольно, но желаемо, сжимаюсь и разжимаюсь несколько раз, делаю глубокий вдох. ты ложишься на живот, я льну к тебе. рука на твоей талии, рука отодвигает твои трусы, сдвигает тонкий конец виброяйца, пальцы снова на твоём клиторе. твои вздохи, твои тихие постанывания, мои движения.       — с… хлоя…       — да ладно, ещё раз назовёшь меня сарой, даже в мыслях, и я точно обижусь, — подкручиваю зажим на твоём соске – я раскрутила случайно в минуты, пока водила по нему пальцем, — целую твою спину. по клитору двигаюсь точечно, выверенно ведя тебя к разрядке. тебе нужно расслабиться.       прерывисто стонешь, активно двигаешь бёдрами из стороны в сторону, вжимаешься в мой таз, утыкаясь лицом в подушку. я обцеловываю твою шею, впитывая футболкой капли пота с твоей спины.       мы двигаемся в унисон столько, сколько ты можешь сдерживать себя, не позволяя отдаться. я специально задеваю тонкий конец мини-вибратора в тебе на каждое своё движение, испытывая твоё терпение. ты громко и часто дышишь подо мной, трёшься о мой пах ягодицами, постоянно перемещая виброяйцо, я съезжаю раз за разом. опускаю лоб на твои лопатки, тихо прерывисто выдыхая. тазовые мышцы сводит, мысли путаются, я чувствую только движения моих пальцев по твоему клитору, надоедливую вибрацию внутри тебя и себя, не могу… ты кончаешь, быстро и шумно дыша и отрываясь от подушки. кротко пищишь, снова утыкаясь в неё, сразу же отстраняешься и прерывисто глубоко выдыхаешь.       — х-ха… ха… — поднимаешься на руки. вибрации в тебе я чувствую, даже убрав пальцы от твоей интимной зоны. твой низ живота отдаёт приглушённым жужжанием, — клитор… так пульсирует… — шепчешь, глубоко дыша.       инстинктивно обвиваю твою талию руками, крепко обнимая в подступающем оргазме. ты крутишь головой, находишь пальцами виброяйцо во мне, фиксируешь тонкий кончик на клиторе, недолго елозишь им, пока я хапаю кислород, выдыхая в твою спину, и жму тебя ближе к себе. разрядка лишает меня разума – я дышу в твою спину, влажно целую твой позвоночник, заходясь в судорогах, хватаю твою руку за запястье. ты выскальзываешь из меня игрушкой, выключая жужжалку. из-под подушки доносится звук очередного уведомления.       обмякаешь, учащённо дыша. ты не просишь, но я вытаскиваю из тебя игрушку тоже, выключаю, кладу рядом с тобой. ты переворачиваешься ко мне лицом, и я раскручиваю кольца на твоих сосках, кладу их на прикроватную тумбу. вздыхаю. ты быстро убираешь все игрушки к кольцам-зажимам и откидываешься на спину рядом со мной.       — я за водой, — говорю, заправляя прядь волос за ухо. растрепались. ты угукаешь, восстанавливая дыхание.       встаю с кровати, ныряю ногами в мягкие тапочки. клитор пульсирует, трусы впитывают выделяющийся эякулят. шатает. выдыхаю через губы, сложенные трубочкой, будто выкуриваю сигарету. я бросила незадолго до знакомства с тобой. привычка осталась. уведомление. снова.       дохожу до кухни, думая о возможных коллегах, кто могут написывать мне среди ночи. вариантов много. наливаю воду из графина в пустой стакан, беру оба, иду к тебе. делаю глубокий вздох, миную стены коридора. ты так же лежишь. на спине, с обнажённой вздымающейся грудью, здоровым плоским животом, трусами-верёвочками, вальгусными косточками у больших пальцев. ты рассказывала, что делала операцию по их удалению трижды, но они раз за разом пробивались снова. ложусь к тебе, задираю плед, накидывая его на нас обеих. пью воду. сушит. надо проверяться снова.       — селеста, милая, включи, пожалуйста, режим полёта, я устала от уведомлений, — прошу, как допиваю воду. ты угукаешь в подушку.       телефон звонит вполне ожидаемо. ты обречённо поднимаешь на меня голову, вздыхаешь с немым вопросом, я киваю, и ты тянешься через всю кровать к источнику звука. не устаю наслаждаться твоим видом. знаю, что ты пишешь картины, но ты и сама выглядишь как картина. не знаю, почему всем нравится мона лиза, есть полно девушек элегантней, и ты явно одна из них.       — тебе звонит «мышка», — уведомляешь, включая авиарежим. блокируешь экран телефона, возвращаешься ко мне. — к-кто она? — с придыханием спрашиваешь.       — коллега, с работы, — на автомате говорю.       молчишь. я перебираю твои волосы, ожидая вопросы, но ты ничего не спрашиваешь. ты лежишь на моей груди, думая о чём-то своём.       — останешься до утра?       — мне стоит уйти? — поникше спрашиваешь.       — да ладно, нет, дорогая, это всё на твоё усмотрение, — говорю в твои волосы. — я всегда рада тебе, милая.       — хорошо, — бубнишь. — ещё раз, — уверенно отстраняешься.       садишься на мои бёдра, суёшь свои пальцы между своей и моей вульвой, тянешься второй рукой за игрушками.       — ничего не делай руками, — строго говоришь.       закидываю руки за голову, под подушку. ты размашисто ведёшь пальцами от анального кольца вверх до лобка и снова вниз, задеваешь чувствительные места. улыбаешься на каждый мой вздох, каждое придыхание. чувствуешь себя нужной? я могу делать это сама. включаешь вакуумный стимулятор в форме бутона розы, приподнимаешься, опираясь на колени, включаешь помадку-вибратор, располагаешь розу на моём клиторе, кончиком помадки накрываешь свою крайнюю плоть, поддерживая вибратор ладонью и держа бутон розы точно на моём чувствительном месте. довольно улыбаешься. вот сейчас ты выглядишь молодой в сравнении со мной. елозишь включённой вакуумкой по моему клитору в такт движениям твоей помадки, сама ведёшь бёдрами для усиления стимуляции.       первой кончаю я. ты горячо двигаешься, твои груди мерно подпрыгивают, грудная клетка быстро вздымается, ты тихо постанываешь на каждое своё движение. было бы странно, если бы такая ты меня не возбуждала. мышцы таза сводит предоргазменными судорогами, я напрягаю мышцы рук, поддерживая голову, шею, чтобы не сорваться к тебе за поцелуями, потому что они сбивают тебя с концентрации на ощущениях.       — хватит, — ломано хриплю, на что ты сразу убираешь игрушку, сразу выключая её.       тянусь к тебе в положение сидя, прижимаю вибратор к твоему клитору, с силой быстро двигаюсь. попутно мну твою ягодицу, впиваюсь ногтями в упругие мышцы. ты окончательно стоишь на коленях, дрожа и прерывисто дыша. почему-то хватаешь мои плечи обеими руками, выдыхаешь в мою макушку, периодически целуя волосы. стискиваешь мои плечи до одури сильно, с паузами мелко дышишь, кончая.       сама отрываешься от меня, сама выключаешь игрушку. самостоятельная. мы недолго лежим без разговоров, потом ты с грустным вздохом уходишь и возвращаешься со своей одеждой.       — не думаю, что я умею любить, — говоришь, медленно натягивая колготки. мотаю головой в мнимом осуждении. — правда, смотри, я много тебе о себе рассказала, — садишься на постель.       — нам не выдают инструкции, селеста, милая, — пододвигаюсь к тебе ближе. — позволь себе любить.       поднимаешь на меня взгляд, одариваешь поцелуем в губы. мягко, нежно, заботливо. кладёшь руку на мою щёку, отрываешься от меня, не открывая глаза.       — я люблю тех, кто не любят меня, — шепчешь в мои губы. почему ты шепчешь? — я пойду, с… — запинаешься. — хлоя…       — пойди, я закрою за тобой двери, милая, — встаю.       иду за тобой. ты медлительно обуваешься, одеваешься, стоишь перед зеркалом прихожки. задумчиво смотришь на себя, переносишь вес на плечо, которым опираешься о входную дверь, закрываешь глаза. делаю шаг к тебе.       — обними меня и скажи, что я справлюсь, — тихо медленно просишь. таким голосом, будто через секунду впадёшь в истерический припадок.       крепко обнимаю тебя, много раз говорю, что ты справишься, что ты очень сильная, что я в тебя верю. мы обе знаем, что секс не лечит твои раны. ни со мной, ни с другими.