Наследие

Очаровательный пепельноволосый малыш забавно лепетал и сжимал крохотные пухлые кулачки. Аха бережно держал своего первенца, не сдерживая слёз радости. Этот малыш был точной копией его дорогого возлюбленного. Какое же счастье! – Акивили! Нам нужно ещё! — рыдая во весь голос, взмолился Аха. Акивили не разделял энтузиазма своего любовника. Он чувствовал только усталость и лёгкое раздражение. Этот паршивец и так заставил его вынашивать ребёнка в мужском теле, а теперь имеет наглость просить ещё? – Хочешь ещё — рожай сам, — категорично заявил Акивили. Сердце Ахи было разбито. Он ещё долго ползал на коленях перед Акивили, слёзно умоляя его подарить ему ещё детишек. Но тот был непреклонен. Эта затея была нелепой с самого начала. Просто в один день, странствуя вместе, они оба напились до потери памяти. И Аха вдруг начал жаловаться, что, если он однажды исчезнет, то Вселенная рано или поздно забудет его. Не останется никакого следа, свидетельствующего о том, что в этом мире когда-то существовал Эон Радости. Разве в этом есть радость? Захмелевший Акивили молча слушал стенания товарища и согласно кивал. В глубине души он боялся того же — быть забытым. Конечно, у него были Безымянные. Разве есть лучшее доказательство существования бога, чем его верные последователи? Но что, если в один день даже эти верные последователи забудут о нём? Так они оба горевали, заливая своё горе украденным из таверны вином, пока Ахе вдруг не пришла в голову блестящая идея. – Акивили! Давай заведём ребёнка! Акивили подумал, что у него начались слуховые галлюцинации из-за чрезмерного количества алкоголя. Но нет, Аха выжидающе смотрел на него, полный гордости за своё внезапное озарение. – Ты только подумай, кто запомнит нас и прославит лучше, чем наш собственный потомок? — уговаривал Аха, заметив скептицизм во взгляде товарища. Возможно, двести тридцать пятая бутылка действительно была лишней, потому что доводы этого безумца стали казаться логичными. – Да... Нам нужен ребёнок... Открывая двести тридцать шестую бутылку, они обсуждали предстоящее создание наследника. Как более ответственный из них двоих, Акивили согласился взять на себя почётную роль роженицы. В тот же момент Аха забрал у него стакан. – Негоже будущей матери баловаться алкоголем. Способ зачатия они выбрали традиционный. Что творилось в ту долгую ночь в одной из комнат Экспресса, нельзя описать словами. Не прошло и недели, как они пожинали результат своих трудов (уже на третий день Акивили устал от своей новой роли, поэтому искусственно ускорил процесс «созревания» плода). И вот Аха держал на руках своего собственного ребёнка, чувствуя, как отцовская любовь переполняет его. Но вместе с этой любовью пришло странное ощущение — сомнение. А хватит ли одного ребёнка, для того чтобы сохранить память о них? Аха считал, что нет. Акивили считал, что Аха потерял остатки совести. В конце концов всё закончилось на этом. Никто из них на самом деле не был хорошим отцом, вследствие чего ребёнок оказался сначала у Охотников за Стелларонами, а потом и снова на Экспрессе, как один из Безымянных. За время его взросления горе-родители уже успели разругаться. А потом Акивили инсценировал свою смерть, чтобы избавиться от надоедливого бывшего попутчика. А тот в отместку взорвал его поезд. Долгие годы Аха с сожалением вздыхал, понимая, что изначальный план провалился. Их наследник даже не помнит своих родителей, так как же он будет прославлять их? А кроме того, он всё ещё только один... И вот однажды на Аху снова снизошло озарение. Если уж ему не суждено иметь много детей, то ещё не поздно обеспечить себе множество внуков! Стоит всего лишь немного подождать, пока дорогой сыночек найдёт себе пару, и благословить их плодовитостью! Но, похоже, судьба решила сыграть над Ахой злую шутку. Из всех возможных существ галактики его потомок связался с парнем одного из немногих абсолютно бесплодных видов! Будь проклят Лун и его бесполезные чешуйчатые отпрыски! Аха считал, что этот мальчишка-видьядхара не пара для его сына, и даже всячески старался разрушить этот богомерзкий союз, время от времени вмешиваясь в их судьбы. Но не помогло ни раскрытие позорной истории прошлой жизни, ни смерти, ни тысячелетняя разлука. Ах, похоже, любовь этих двоих способна преодолеть все козни отчаянного Эона! И тогда Аху озарило в третий раз. Разве не забавно будет даровать несчастным видьядхара возможность размножаться? По крайней мере одному из них. Так он решил. И решил перестраховаться на тот случай, если сын или его избранник окажутся такими же жадными, как Акивили! Поэтому он явился во сне к своему потомку и торжественно провозгласил выдуманное на ходу пророчество. – Тебе уготована великая судьба. Ты и наследник Постоянства возродите популяцию видьядхара! Прими же моё благословение! К несчастью, Келус не воспринял полученное откровение всерьёз, о чём вскоре пожалел, ощутив неестественную тяжесть в животе. Не прошло и года, как Аха стал гордым дедом трёх очаровательных внучат. Все до одного — точная копия Акивили! Наконец его мечта исполнена! А лучше всего было то, что Келус и Дань Хэн не собирались останавливаться на достигнутом! Кажется, этот видьядхара был очень рад своему внезапному исцелению. А Келус всё же решил принять судьбу, уготованную ему «пророчеством». И вот, втайне пробравшись в детскую, Аха держал на руках троих хорошеньких пепельноволосых малышей. И тогда он впервые за долгие годы громко и радостно рассмеялся. Смех этот прокатился эхом по всей галактике, достигнув даже ушей благополучно «мёртвого» Акивили. Этот паршивец... Вслед за неудержимым хохотом Эона Радости вселенную сотряс вопль другого Эона. Крик, полный возмущения и обещания скорой мести. – АХАААА! Но едва ли этот крик мог напугать счастливого дедушку уже семерых очаровательных внучат. Радость и Освоение получили своё наследие.