Убить верность

16 мая 2308 год, бывшая территория США

05:12 утра

Скайлер

Алая заря кровавым морем рассекала горизонт, до ушей доносился гул машин, проезжавших по шоссе, а морозный воздух обжигал нос. Еще пару часов - и эта утренняя свежесть сменится адским пеклом и лучами слепящего солнца за пределами города. Я глубоко вздохнула и закрыла глаза, стараясь вдоволь насладиться тихим утром, когда все жители Фидеса еще только неспешно просыпались и собирались на работу. Ну, по крайней мере, в Среднем и Внешних кругах. В Центре, как я думаю, до сих пор царит кромешная тишина, а местные еще и теплых постелей не покидали. Блаженный момент прервался, когда я почувствовала на своей ладони шершавый собачий язык. Я немедленно открыла глаза и увидела рядом с собой радостную морду Клыка - моей немецкой овчарки, подаренной на работе за хорошую и долгую службу. В Фидесе животных не так просто и дешево содержать, но я стараюсь ради него изо всех сил. Клык - полноценный член моей семьи. Обожаемый мною комочек счастья, который вынесли мне на церемонии награждения, уже вырос. Сейчас передо мной стоял молодой и верный пес с горящими глазами. Он радостно вилял хвостом и лизал мне руку, вероятно, зовя прогуляться где-то еще, а не просто торчать на крыше высотки и любоваться видами. Я слегка улыбнулась и погладила Клыка по мягкой шерсти, а затем снова бросила взгляд вдаль, к Центру. Пожалуй, это зрелище гораздо красивее, когда сердцевина города величественно светится на фоне темного неба, затмевая своей красотой все остальные сектора и районы. Ранним утром лишь яркий рассвет отражался в панорамных окнах небоскребов, каждый из которых был шедевром архитектуры. Даже не хотелось портить себе отличный настрой на день и оглядываться назад, на не столь великолепные сектора родного круга и бедные районы Внешнего, чуть дальше, где такой красоты было не найти. После еще одного глубокого вдоха я сладко потянулась, а потом направилась вместе с Клыком к проходу на лестничную клетку. До работы мне еще следует хорошо прогуляться с псом и привести себя в презентабельный вид.

☁☼☁

Спустя двадцать минут хождения по парку сектора Реморс Клык вымотался и попросился домой. Мы быстро проследовали обратно в квартиру, и пес вальяжно развалился на маленьком диване, только забежав внутрь. Пока я ходила по дому туда-сюда, собираясь на работу, Клык внимательно наблюдал за каждым моим действием. Время до начала смены еще есть, спешка ни к чему. На мне уже были черные брюки и чистая, выглаженная рубашка. Осталось разобраться только с прической. Стоя перед зеркалом в крошечной ванной комнате, я бережно расчесывала волосы. Каждая отпущенная мною прядь волнистыми локонами темно-каштанового цвета припадала к нахмуренному лицу. “Во всем должен быть порядок”, - твердила я себе, поправляя все внешние несовершенства. Если и дальше продолжать сохранять вид идеального агента, то меня, возможно, будет ждать повышение, а за ним - не столь ужасная работа. Убедившись, что выгляжу хорошо, я вышла из ванны с легким чувством нервозности перед сегодняшним днем. При пробуждении я само спокойствие, но с каждым последующим часом тревога постоянно нарастает. И, ладно, моя работа, может, не так уж и плоха. Она дает мне не самую богатую, но и не такую бедную жизнь, которую только можно представить. Я не роюсь по помойкам, ища хоть какую-то еду, пригодную для жизни. У меня есть хорошая квартира в Среднем круге, а еще постоянное электро и водоснабжение. Но, клянусь, однажды меня точно упекут в один из тех Домов скорби для психов - не иначе. Ключи щелкнули в замке, закрывая входную дверь, а затем я понеслась вниз по лестничным пролетам, оставляя дом и Клыка позади. Когда я вышла на улицу, то почувствовала, что солнце уже начало припекать и разогревать воздух. По чистым улицам, переполненных различными билбордами и яркими цветастыми вывесками вперемешку с государственными мотивационными плакатами, призывающими трудиться на благо города, шагали толпы людей, спешащих по своим делам. Среди них сновали агенты из Влияния при полном параде, следившие за порядком. Каждый круг состоял из нескольких ярусов. Вот выглянешь за ограждение, разделяющее пешую улицу и обрыв, и увидишь далеко-далеко внизу дорогу. Чуть выше - другую, а еще - отдельные улицы с многоквартирными домами. И так невесть сколько слоев идет ввысь. И на все это нескончаемое количество улиц, переулков и дорог приходилось бесчисленное количество камер видеонаблюдения, следящих за каждым твоим шагом. Ну, что поделать? В обществе, подобно нашему, приходится принимать различные меры для полной безопасности народа. Ноги несли меня вперед, к сектору Фейт, по маршруту, выученному наизусть за столько лет. Путь совершенно не ближний, но долгие прогулки были мне по душе. Когда я пересекла границу сектора Реморс, то по всей улице, да еще и в каждом круге, доме и квартале раздалась торжественная мелодия - гимн Пяти городов. Он заставил тысячи людей замереть прямо на улице и поднять взгляды на экраны билбордов, где высветилась эмблема Фидеса. Одними губами я произносила слова гимна, которые знала наизусть с детства и глядела на то, как эмблема медленно рассеивалась, сменяясь на другую картинку. На каждом экране Фидеса сейчас высвечивалось изображение Советника Стивена Хартлесса - главного хранителя пяти городов. Мужчина сидел в своем знаменитом кабинете во Внутреннем круге за столом из темного дерева. На фоне, через высокие прозрачные окна, виднелся утренний пейзаж непревзойденного Центра. Советник выглядел молодо. Светлое лицо было идеальным: ни единой морщинки или малейшего несовершенства. На нем был строгий черный костюм, выглядящий дорого. Прическа, как и деловой костюм вместе с лицом, тоже была безупречна. И только глаза цвета грозовых туч смотрели на свой народ холодно и, кажется, безжизненно. — Доброго утра, жители Фидеса, — обратился он спокойным тоном через экраны к своим подданным. — Хорошие новости: по отчетам агентов Влияния более тысячи детей после прохождения первого Исследования начали проявлять свои способности, в среднем, на год-два раньше, чем за прошлые десять лет. Новое поколение одаренных, которое в будущем принесет огромную пользу на благо общественности, растет, и это не может не радовать. Так продолжим трудиться дальше и внесем свою лепту в процветание великой нации. С каждым днем результаты трудов каждого одаренного становятся более видимыми. Успехов в работе и хорошего дня. Да будет править верность! Тотчас практически каждый уроженец Фидеса повторил знаменитую фразу, только что произнесенную Советником. — Да будет править верность! Слова, которые каждое утро произносили тысячи людей во время традиционного утреннего обращения. Они звучали и в обычной жизни: на праздниках, на работе, на семейных застольях.. Этот девиз стал неотъемлемой частью жизни каждого. Самое интересное, что у каждого города есть свой культовый лозунг, и я более чем уверена, что жители других мегаполисов повторяют их изо дня в день, как и мы. Изображение Советника Хартлесса пропало со всех экранов, сменившись на привычные новости или рекламу. Люди, прежде внимательно смотревшие обращение, молча продолжили свой путь. И я не была исключением. Каждое появление Советника по утрам ощущалось, как нечто необычное и значимое, хотя и происходило это ежедневно. Вся бурная деятельность Фидеса будто приостанавливалась на это время, чтобы услышать новую порцию важных новостей от живой легенды. Я горжусь тем, что живу именно в этом городе и именно в этом круге. Но, глядя на привычные шумные улицы, общественные парки с густой растительностью, рутину прохожих и чистое безоблачное небо с ярчайшим солнцем, сложно было поверить, что жизнь у кого-то в разы лучше, а у кого-то - донельзя плохо. Такой уровень жизни сильно разнится в разных кругах, хоть и разделяется бетонными стенами в толщину пятнадцать метров. И если бы не война, ничего такого бы вообще не существовало. Хоть из уроков истории, хоть по рассказам семьи, но каждый житель Пяти городов знает о событиях прошедших столетий. Около двухсот восьмидесяти лет назад мир постигла череда катастроф. Сначала ядерная война разрушила Европу, Азию и часть Северной Америки, унеся жизни бесчисленного количества людей, умерших либо быстро, попав в эпицентры взрывов, либо долго и мучительно, страдая от лучевой болезни. Экосистема была разрушена, климатические зоны резко переменились. Озоновый слой повредился и пропустил на Землю прямое воздействие солнца, которое безвозвратно сожгло все к чертям. Однажды я даже услышала сплетни о том, что в то время наша планета была подобна преисподней. Лесные пожары, выжженная почва.. жуть какая. С тех пор вся Земля стала похожа на огромную пустыню, не считая севера. Днем стоит адское пекло, а ночью - ужасный холод, пробирающий до костей. А потом случилось.. нечто, выходящее за рамки разумного. Когда человечество привыкло к подобному образу жизни после всех ужасов, пришедших на одно десятилетие, и начало восстанавливать прежнюю промышленность и утерянную инфраструктуру, у людей, переживших ту или иную степень облучения, начали проявляться последствия лучевой болезни. Правда, не совсем на них, а на их детях. Новое поколение начало рождаться не совсем обычным. Дети рождались с “дефектами”. Будь то внешние отличия от других или странное поведение, и это пугало людей. Отличное дополнение к всемирным катастрофам, не так ли? Правительство, сформировавшееся в тяжелое время после апокалипсиса, серьезно озаботилось этим вопросом, потому начало изучать странных детей. И только когда новое поколение подросло, ученые тех лет выяснили, что все внешние факторы - радиация и прочие ужасы - повлияли на изменения в генах людей, что и привело к появлению необычных способностей. Тогда к мутированным детям быстро прикрепилось прозвище “одаренные”. Сначала их были единицы, но с каждым годом количество одаренных росло, что пугало обычных людей еще больше. Потому войны продолжились даже в и без того израненном мире. Кто-то восхищался одаренными, кто-то их презирал и боялся. Но сами особенные начали чувствовать свое превосходство над остальными. Не все, конечно, но многие. Так появилась организация под названием “Влияние”, которую пополняли ряды одаренных, среди которых были и наши пятеро Основателей, что были одними из самых первых особенных людей. Влияние бросило вызов ослабленному правительству США. Война Просветления длилась три года, оставив многочисленные потери с обеих сторон. Но Влияние победило с громким успехом, благодаря тем пяти героям, отличившимся больше всего. Они-то вскоре и пришли к власти. После своей победы пятеро образовали Совет, построивший пять Городов: Фидес, Бонум, Аустуция, Саентия и Потенция. Города верности, добра, хитрости, знания и силы. В каждом из них правило по одному Советнику, которые бережно восстанавливали мир и благополучие в мире, насколько это вообще было возможно. Ну, как в мире.. Война Просветления затронула только территории Северной Америки. То, что происходило в мире на месте бывших стран никому не известно. Совет говорит, что они были уничтожены до основания, и там не могло остаться выживших. Я и не смею думать иначе. Все разговоры о подобном жестко контролируют, это считается непотребным в современном обществе. В общем, Города стали надеждой на процветание нации. Они были возведены на местах прежних мегаполисов, неуцелевших в войнах. С помощью разнообразных способностей одаренных строительство и развитие шли быстро. Огромные массивы, обнесенные высокими стенами, располагались в разных частях Пустоши - огромной и безжизненной пустыни. Внутри каждого города существовал будто бы отдельный мир, не похожий на тот, что остался снаружи. Я никогда не видела того, что происходило за пределами стен, и никогда не видела других городов. Моего родного круга в Фидесе было достаточно. От всех этих жутких рассказов о внешнем мире у меня мурашки по коже, потому я храню лишь часть всей той информации, что доступна каждому. Даже своих проблем хватает и в пределах города, так зачем беспокоиться о том, что так далеко и несущественно? Фидес, город вечной верности, разделен на три круга: Внутренний - самый маленький и зажиточный, Средний - мой родной, что является самым большим, и Внешний, который кольцом огибал остальные два и был чуть меньше Среднего. Официально их еще называют Интрорсумом, Медиусом и Пограничьем. Центр города, Интрорсум, делится на четыре больших сектора: Фейм, Хонор, Мунифенс и Форс. Там живут богачи и элита Фидеса, больше всего приближенные к власти Влияния и обладающими самыми удивительными, сильными и полезными дарами. Там уж точно не найти человека, который не являлся бы одаренным; таким там точно не место. Медиус, мой родной дом, тоже разделен на сектора: Реморс, Релианс, Фейт и Крид. Здесь жизнь у каждого совсем обычная, но работу найти трудно, если у тебя нет выдающихся способностей. Но если ты покажешься наиболее уникальным на фоне нескольких тысяч других одаренных, то путь тебе будет открыт практически везде. Обычных людей среди общества Медиуса тоже не найти. Хотя, если такие и есть, то никто не рискует лишний раз появиться на людях. Да и живут такие люди, скорее всего, бедно… Пограничье - ужас ужасом. Круг, который просто кишит нищими, бездомными или работниками бедных предприятий, которые даже не являются одаренными. Большое количество жителей Внешнего круга - обычные люди, не имеющие выдающихся талантов. Остальные - одаренные, но их способности зачастую ничтожны. Лишь единицы обладают чем-то уникальным. У Пограничья даже секторов как таковых нет, только Северный, Южный, Восточный и Западные районы. Но когда-то и Медиус был частью Внешнего круга, пока советник Хартлесс не решил повысить благосостояние и уровень жизни в городе. Благо, это было еще до моего рождения. Теперь каждый круг друг от друга отделяют высоченные стены, не позволяюшими бедности, стабильности и роскоши смешиваться. Однако бывают случаи, когда тот или иной одаренный может позволить себе Переход - переезд из одного круга в другой. Если у тебя есть впечатляющая способность, то тебя точно примут во Влияние, а там, приложив немалые усилия, можно пробиться вверх по карьере. Тогда выходец из Внешнего круга может перейти в Средний, а из Среднего - во Внутренний. Но есть и обратная сторона: любой может спуститься на ступень ниже и перейти из Внутреннего в Средний, а дальше - во Внешний. Стоит лишь родиться неудачливым или опозорить свое имя на всю округу. Я не горжусь тем, что одаренные учинили войну в прошлом и теперь презирают обычных людей, непохожих на них самих. В каком-то смысле мне даже стыдно за гордыню тех, кто вообще не должен был родиться отличным от других, если бы не людская глупость. Но таков теперь закон, устоявшийся за несколько столетий, потому всем остается только молча глотать свои обиды и продолжать мириться с несправедливостью.

☁☼☁

Я уже подходила к зданию агентства Влияния Медиуса, возвышающемуся высоко в небеса. На ходу я достала из кармана брюк пару укороченных черных перчаток, что-то вроде нейлоновых, и спешно натянула на ладони. Некоторые одаренные постоянно кичатся и хвастаются своими способностями, а я иногда мечтаю избавиться от своей. Если бы у меня не было генной мутации, то меня бы выперли во Внешний круг, что было бы не слишком приятно, но и терпеть постоянный стресс наряду с кошмарами довольно тяжело. Чуть поправив рубашку, я отворила стеклянную дверь агенства и вошла внутрь с отработанным гордым видом. В лицо сразу же ударил свежий воздух, исходящий из кондиционеров, которые, как правило, были оборудованы во всех зданиях, будь то офисы, жилые дома или что-то еще. После духоты почувствовать прохладу было невообразимо приятно. Под гомон разговоров толпы и звон телефонов я подошла к пункту досмотра. Он представлял собой длинный ряд металлических ворот с панелью. Народу вокруг было привычно много, но я успела проскочить вперед и приложить свое правое запястье к панели. Программа немедленно включилась и считала данные с моего Чипа, а затем открыла ворота. Проходя дальше через проход, я мельком бросила взгляд на свои данные на панели. _______________________________ Скайлер Мэддокс, 17 лет (23.06.2291) Агент класса В2 Серийный номер: С22912306В _______________________________ А рядом с личной информацией было высвечено мое фото. Мда, когда на службу поступила, тогда последний раз фото и делала. Неплохо бы обновить, а то скоро запрос на пропуск признают недействительным. Тринадцатилетняя я с невинными голубыми глазами и пухлыми щечками уж никак не походила на агента класса В2. Что ж, пора начинать. Взглядом я отыскала стойку информации, где каждый нуждающийся мог попросить помощи у сотрудников, а агент - получить задания на день. Сегодня как раз работала Сара - моя хорошая подруга. Ну, не подруга даже, а моя давняя знакомая. Впрочем, однажды нас сблизило открытие ее способности. Когда девушка только устроилась на эту же должность, я работала здесь уже около года. Помню, как хотела подойти к ней за рабочими заданиями, но та уже была занята мужчиной. Тот кричал на девушку, осыпая ее всевозможными проклятиями за некую несостыковку в одном бланке, а Сара лишь стояла с гордым и невозмутимым видом. Но стоило мужчине позволить себе отпустить в сторону девушки крайне оскорбительную колкость, и она вспыхнула от ярости. Раздался звонкий щелчок пальцев Сары - и рот мужчины волшебным образом захлопнулся. Его губы словно слиплись, и он принялся что-то мычать. Я же с восхищением смотрела на девушку, внимательно следившей за стенаниями своей жертвы, и на лице которой играла хитрая улыбка. Я быстро направилась к знакомой. Кажется, сегодня обязанностей у нее было больше, чем в обычные рабочие дни; по всей поверхности стола были раскиданы различные бумаги и документы. Брови девушки были нахмурены, губы были плотно сжаты, а темные волосы с двумя яркими синими прядками - растрепаны. — Доброе утро, Сара, — учтиво поздоровалась я, подойдя вплотную к стойке. — Утра, Скай, — кажется, бодро ответила девушка, не поднимая на меня взгляда и продолжая рыться в кипе бумаг. — Какая программа на день? — Хм.. Кажется, ничего ужасного. Всего трое человек.. — говорила Сара, ища мои документы для отчета. — Но они все Неотступные, так что жизнь малиной не покажется. А, вот! Нашла. Девушка передала мне именную папку с бумагами, где лежали досье преступников, и стояла печать агентства. Трое Неотступных нелегалов? Предел моих мечтаний. Такие люди прославляются тем, что могут находится в розыске долгое время, постоянно увиливая от ответственности за совершенные злодеяния. — Прости, у меня сегодня дел по горло, — вдруг сказала Сара, переведя дух. Теперь она улыбалась мне в привычной манере. — Мисс Данж сегодня затеяла что-то, из-за чего мне приходится перебирать и откладывать личные дела агентов. — М-м, понятно, — задумчиво протянула я, рассматривая полученные документы. — Она умеет всполошить всех в любое время. ________________________ Досье №1 Брик Джорден (Неотступный) Класс: В, одаренный. Серийный номер: А22601101Р 2260г. рождения. В 2307 году был назначен в центральную тюрьму Медиуса за убийство агента “Влияния” класса А при ограблении банка сектора Фейт. 2308 год - побег из тюрьмы. На допрос назначен агент Скайлер Мэддокс. Класс В2. ________________________ Досье №2 Артур Мист (Неотступный) Класс: В, одаренный. Серийный номер: М22720908О 2272г. рождения. В 2305 году был назначен в центральную тюрьму Медиуса за кражу личных данных и взлом информации файлов В. 16.05.2308г. подан запрос о пересмотре дела. На допрос назначен агент Скайлер Мэддокс. Класс В2. ______________________ Досье №3 Торенс Антис (Неотступный) Класс: С, одаренный. Серийный номер: К22731103М 2273г. рождения. В 2300 году был обвинен в подпольном подделывании Чипов и нелегальном сбыте оружия. 15.05.2308г. подан запрос о пересмотре дела. На допрос назначен агент Скайлер Мэддокс. Класс В2. День, однако, обещает быть насыщенным. Трое одаренных мужчин: двое среднего класса, один - низшего. Удивительно, что даже такие “бесполезные” могут быть Неотступными. — А способности кто писать будет? — возмутилась я. Мне дали неполный отчет. Все преступники не первый год отсиживали в тюрьме, но про их дары ничего не сказано. Без знаний об их силах я могу угодить в опасность, будь со мной хоть дюжина других агентов. — Классифицировали их по рассказам других. Все трое в тюрьме сидели тихо, не используя способности. А старая информация была уничтожена вместе с Чипами, — хмуро ответила Сара, качая головой. Я была наслышана о том, что некоторые преступники отваживаются вырезать из запястий собственные Чипы, которые всем вживляют в возрасте четырех лет. В них хранится абсолютно вся информация о носителе: личные данные, банковские счета, контакты. И неудивительно, что весьма темные личности решаются от этого всего избавиться и вживить себе поддельный Чип. — Еще лучше, — вздохнула я, закрыла папку и собралась уходить. — Я пойду, до встречи. — Удачи, Скай, — бросила мне вслед девушка, а потом снова закопошилась в бумагах.

☁☼☁

Прошение на первый допрос было подано. Я мирно стояла в коридоре на третьем этаже, прямо у временных камер заключенных, ожидая, когда приведут мою первую жертву. Временные камеры представляли собой небольшие стерильные комнаты с белыми стенами, полом и потолком. Все это дополнялось ярким освещением, которое не выключалось даже на ночь. Тут же на массивной двери было и небольшое окошко из прочного стекла, через которое я могла наблюдать за тем, как преступника внутри камеры грубо скрутили двое агентов, после чего натянули на него наручники. Мужчина, которого теперь выводили из камеры, подхватив под руки, был явно растерян. Агенты выволокли преступника в коридор, и один из них коротко кивнул мне головой, приглашая пройти за ними дальше. На обоих солдатах была строгая черная униформа: плотная ткань, бронежилет, перчатки и шлем. Обычно многие предпочитают носить только один наушник, который по умолчанию дополняет их костюм и форму, а шлемы складывают и крепят на пояс, но при контакте с преступниками, даже обычными воришками, они носят полное обмундирование, чтобы ненароком не нажить себе в будущем проблем. Я шагала позади вереницы и заметила, что один из агентов голой ладонью касался шею преступника, а другую руку держал на поясе, к которому был прикреплен пневматический пистолет. Этого солдата я даже знала лично, ведь пересекались пару раз вне рабочего времени и могли переброситься парой фраз. Эндрю Коэн, Слепящий. Ему часто поручают проводить специальные операции или задержания, потому что его дар здесь незаменим. Стоит ему коснуться другого одаренного и применить свою способность, как соперник тут же ослепнет и будет находится в таком состоянии до тех пор, пока Эндрю не отойдет. И раз теперь меня будет сопровождать он, то преступник точно успел отличиться.

☁☼☁

За пару минут мы дошли до комнат допроса, располагавшихся этажом выше. Агент Коэн пошел отводить заключенного внутрь одной из них, и я зашла вслед за ними. Другой солдат остался снаружи. В центре такой же белой комнаты, как и временная камера заключения, стоял черный прямоугольный стол с двумя стульями с разных концов. Преступника усадили дальше от двери и приковали наручниками к перекладине у края стола. Эндрю продолжал придерживать мужчину за шею, ожидая, когда я займу свое место. Я немедленно проследовала вперед и села напротив преступника, попутно стягивая с ладоней свои перчатки и стараясь справиться с подступающим волнением. “Давай, Скай, ты сможешь сделать это. Все точно так же, как и обычно”, - проносился в голове ворох мыслей. Но как вообще можно было собраться и успокоиться, глядя на этого мужчину, способность которого даже не была известна? Перчатки были сняты, и я отложила их на край стола. Затем, чуть выждав, я обратилась к агенту: — Можете его отпустить. Эндрю тут же брезгливо убрал руку от заключенного и отошел на шаг назад. Второй рукой он перехватил пистолет на поясе. Меня и раньше удивило то, что при потере зрения преступник вел себя абсолютно спокойно. Ни дергался, ни кричал; все было спокойно. И теперь, когда белая пелена в его глазах рассеялась, уступая насыщенному голубому цвету, он продолжал сохранять стоический вид. Я внимала своему спокойному дыханию, не допуская показа лишних эмоций, способных выдать мое беспокойство, и пристально следила за поведением мужчины. — Доброе утро, мистер Джорден, — мой голос звучал ровно и немного холодно. — Как вы? Первый вопрос вышел банальным и немного глупым. Но легкая беседа поможет мне разговорить преступника и выудить из него хотя бы поверхностную информацию. Ведь все, что мне известно, так это то, что Брик совершил убийство одного из наших агентов и ограбление банка, но помимо этого он однажды сбежал из тюрьмы и долгое время находился в бегах. Вот разговорю его, и допрос пройдет гладко, я в этом уверена. — Бывало и лучше, — скучающе ответил мужчина, а потом вдруг мерзко ухмыльнулся. До этого он сидел с мрачноватым видом и внимательно меня изучал. Теперь же он настолько вальяжно развалился на стуле, насколько ему позволяли скованные руки. Ну и гад. — Ладно, — вздохнула я, смотря преступнику прямо в глаза. — Не расскажете, чем так не угодили Влиянию? Мужчина уставился на меня, и его хищная ухмылка слетела с лица. — А вы, мисс, не знаете? — чуть насмешливо спросил он. — Я заслужил неплохую репутацию в криминальном мире. На мой допрос не могли отправить агента класса, скажем, С. — Увы, не знаю, — наиграно ответила я, поражаясь его самооценке, а затем съязвила: — На повторном Исследовании вас распределили только в средний класс, и вы считаете, что это из ряда вон выходящее? Вы далеко не первый такой одаренный. Мужчина оскалился и заметно напрягся. Ну, мне удалось вывести его на нервы. — Да как вы.. — он явно собирался высказать что-то оскорбительное, но вовремя остановился и прокашлялся. — Наверное, важно будет знать, что я убил одного из ваших агентов. Такой никчемыш, словами не передать, хоть и являлся, кажется, агентом класса А? Ну и бредятина. Все угрожал мне, но сделать ничего существенного не мог. На последних словах на лице преступника проскочила тень злорадной улыбки, от которой мне сделалось тошно. — Каждый агент Влияния получает ту должность, которой достоин. И классификация проходит честно, объективно оценивая возможности одаренного. Если его отнесли к классу А, то он был одним из лучших. — И это вы называете “был одним из лучших”? — яростно рассмеялся Брик, а затем состроил гримасу и мерзко схаркнул на стол. — Стрелять в меня чем-то ядовитым, что в итоге и влияния никакого на меня не оказало.. Должно быть, Влияние совсем свихнулось. Если то был один из сильнейших, то сейчас передо мной должна сидеть легенда, не меньше. Ладно, разговор у нас не клеился. Я чувствовала, как внутри меня разгорался гнев, но мне приходилось сохранять достоинство. Не испытывать отвращения к этому одаренному было невозможно. А преступник все продолжал свой мрачный монолог, не отрывая от меня взгляда: — Ну, правда? Хотя.. Как такая мелкая шавка может быть легендой? — он произнес это с толикой сарказма, но и этого хватило, чтобы мне захотелось вцепиться ему в лицо и выцарапать его бездушные глаза. — Ответишь, нет? Я видела, как агента Коэна позади преступника передернуло от подобных высказываний. А мне же оставалось только медленно встать и выполнить, наконец, свою работу. — Да плевать, можешь считать меня кем угодно, — сквозь зубы процедила я, наклоняясь через стол ближе к заключенному. — Теперь мне интересно узнать абсолютно все подробности. И того злосчастного дня, когда тебя поймали, точно назойливую муху, и подробности дней твоего жалкого существования в бегах. Мужчина посмотрел на меня с превеликим презрением, лицо его исказила гримаса ярости и пренебрежения. И я теперь приблизилась к нему почти вплотную. — Мисс Мэддокс, вам не следует приближаться к преступнику так близко, — предупредил Эндрю голосом, искаженным надетым шлемом. Но у меня были свои методы. Правой ладонью я резко схватила Брика за подбородок, а левой уперлась в стол. Мужчина панически шарахнулся, но наручники не позволили ему отодвинуться и вырваться из моей хватки. — Расскажи мне, что ты помнишь? — потребовала я леденящим душу голосом. — Или.. нет. Покажи мне. Преступник не понимал, о чем я говорила. Он яростно пытался вырваться, осыпая меня ругательствами. Однако я все равно использовала свою способность. Резко моя голова потяжелела, а пальцы, касавшиеся чужого человека, и остальное тело покрыл озноб. Картинка перед глазами поплыла, спереди больше не было искаженного ужасом лица; теперь там была белая пелена. Затем эта пелена, словно густой туман, постепенно рассеялась. Вместо этого перед глазами начали сверкать и плясать разноцветные огоньки, которые в скором времени составили единую четкую картину. Моя способность, приобретенная в девять лет, позволяла мне “пробираться” в голову к посторонним через касание и переживать с ним определенные воспоминания с теми же чувствами и ощущениями, что и их владелец. Теперь же я физически находилась в той же комнате допроса, продолжая удерживать преступника, но сознание мое было в недалеком 2307 году в секторе Фейт. Я решила начать с того дня, когда Брика Джордена задержали. Это поможет вникнуть в подробности дела, а потом высказать все начальству, не забывая указать на мельчайшие детали.

✩✩✩

В груди я чувствовала давящую боль и… злость? До ушей доносился непонятный грохот вперемешку с истошными людскими криками, а в руках у меня был тяжелый автомат. Я находилась в просторном помещении, которое сразу узнала. Это был тот самый банк, в котором я сама не единожды бывала. По всему залу стояли кучи перепуганного народу, и все глядели на меня. Все, что я могла делать, используя свою способность - наблюдать. Даже мой кругозор был ограничен. Куда посмотрит преступник, туда посмотрю и я. Моя рука крепко схватилась за автомат и подняла его вверх, открывая предупреждающую очередь. — Ни с места! — кричала я во всю глотку утробным голосом. — Всем лечь на пол! Снова раздались крики, и я увидела, как толпа вокруг в панике зашевелилась. Матери быстро оседали на пол, закрывая собой своих детей. Некоторые с ненавистью глядели на меня, кажется, думая, как бы устранить с помощью способностей, а остальные просто подчинились приказу, дрожа от ужаса. Тут некоторые мужчины хотели было наброситься на меня, но я быстро направила в их сторону автомат. — Не думайте, что я не смогу застрелить вас. Вдруг прямо в ухе раздался странный скрежет и помехи, а за ними последовал чей-то низкий голос: — Брик, мы закончили, деньги у нас. Разнеси там все, а потом вали. Деньги? Ну, конечно же, эти идиоты додумались выкрасть цифровые чеки. Но что бы они делали потом? В городах ходит цифровая валюта, которая надежно хранится у каждого на Чипе, но порой неудобно хранить большие суммы при себе или что-то еще, тогда можно пойти в банк и оформить личный счет, на котором будет числиться один или несколько цифровых чеков, между которыми можно распределять свои доходы. Такие чеки похожи на небольшие серебряные пластины со встроенными чипами, где и лежат деньги, и гравировкой имени и серийного номера владельца. Они хранятся в надежных банковских ячейках, а еще закодированы так, что их практически невозможно сломать. Но и это никак не остановило Брика и его сообщников. Думаю, что в их компании непременно имеется хотя бы один гений, который способен взломать чеки, иначе все это было бесполезным и опасным дурачеством. Одной рукой я продолжала направлять оружие на людей, а другой потянулась к левому уху. Ясно, там был обычный наушник. — Принято. Это была последняя фраза, сказанная мной. И сразу после этого я начала отходить назад спиной к выходу, не спуская глаз с мирных людей. Ладонь похлопала по карману куртки, в котором лежало нечто округлое. Похоже на.. гранату? О нет. Я слышала по новостям, что произошло ограбление банка, но такие подробности, кажется, старательно сокрыли. Рука быстро юркнула внутрь кармана и достала злосчастное оружие. Я отбросила автомат и освободившейся рукой выдернула чеку. Неужели он вот так просто это сделал? Граната была выброшена в дальний конец зала в толпу. Не глядя, на автомате взорвал гранату и безжалостно убил столько народу? Раздались ужасные крики и рыдания, люди бросились к выходу, перестав обращать внимания на преступника, который теперь был безоружен. Этого он и добивался. Я втиснулась в обезумевшую толпу и вместе с ней попыталась вырваться наружу, но не успело меня вынести на улицу, как ужасный грохот ударил прямо по ушам, а взрывная толпа вытолкнула дальше вперед. Я знала, что там еще оставались люди, но этот бессердечный ублюдок даже не взглянул на то, что натворил. Мне не потребовалось много времени, чтобы опомниться. Я слилась с толпой. Агенты Влияния, подоспевшие на место происшествия, скорее были увлечены взрывом и пострадавшими, потому сбежать было в разы легче. Но как же так? Брика должны были поймать в тот же день. Лучше перейти к другому воспоминанию. Картинка перед глазами снова размылась и запестрила разными цветами, прыгающими с места на место, заново собирая фрагменты нового воспоминания. Перед глазами предстала одна из знакомых улиц Медиуса. Здесь было тихо и пустынно, только откуда-то издалека до ушей доносились крики людей и вой машин скорой помощи. Кажется, Брик недалеко убежал. Ноги несли меня все дальше, сердце бешено колотилось, а дыхание никак не хотело восстанавливаться. Мне было тяжело. Чертовски хотелось остановиться и передохнуть, но не я управляла телом. Вдруг раздался пронзительный свист, а за ним последовала резкая боль в левом плече. Голова повернулась, и я осмотрела плечо. Из него торчало нечто необычное, похожее на какую-то медицинскую ампулу с иглой? Я помню, что Брик что-то упоминал про яд. Видимо, сейчас случится вторая трагедия. Я, ругаясь, выдернула небольшую ампулу из плеча и и осмотрела ее. Выглядит-то обычно.. Тут снова раздался свист, и в то же плечо вонзилось нечто такое же. За этим последовал незнакомый крик: — Стоять на месте! Обернувшись, я увидела одного агента Влияния. Так вот кто этот несчастный. Он быстро бежал в мою сторону, направляя на меня два пистолета. Один выглядел совершенно обычным, а второй казался мне странным. Похоже, эти ампулы прилетели именно из него. — Снаряды ядовиты, — говорил агент, скрываясь за шлемом. — Если не сдашься, то умрешь без противоядия. — Серьезно? — с раздражением фыркнула я, а затем вновь заговорила, не скрывая насмешки. — Не станет Влияние избавляться от преступника без выноса мозга. — Комитет дал право на устранение угрозы обществу при задержании, — парировал агент, но уже не так уверенно. — Не верю ни единому слову. Вали-ка отсюда, а? Действительно, не так давно от агентов требовалось задерживать абсолютно всех преступников живыми, но те давно поняли, какую пользу это им приносит, потому у всего Влияния тяжелой работы было хоть отбавляй. Тогда Советник наконец дал право делать с нелегалами все, что только душе угодно. Неудивительно, что количество моих “клиентов” на допросах резко сократилось. Мелочь, а приятно. Но что же будет дальше? — Ты пожалеешь, если ослушаешься, — повторял незнакомец. — Настырный? — язвительно спросила я, скрипя зубами. — Значит, будь по-твоему. — Что ты.. — начал было агент, но не успел закончить фразу. Прежде чем незнакомец успел что-либо предпринять, я с врожденной ловкостью подскочила к нему и попыталась сбить с ног, грубо толкнув в грудь. Тот задохнулся, но устоял на своем месте и, крепко сжав обычный пистолет, выстрелил, но я успела увернуться, чуть не повалившись наземь. Тут незнакомец с силой ударил меня локтем под ребра и собирался было выстрелить еще раз, но мне удалось опрокинуть его на асфальт, жестко врезав ногой по чужому колену. Мужчина тяжело рухнул и выронил оружие на далекое расстояние, но только он собирался подняться, как я снова пнула его и надавила ногой на грудь, впечатав в землю. Незнакомец продолжал сопротивляться, хотя и был уязвим. Он отчаянно хватал и колотил меня, но успеха это особо не приносило. Голова пульсировала от недавнего удара, внутри бушевала ярость. На секунду я подумала, что Брик решит подобрать утерянный агентом пистолет и застрелить незнакомца, но у того, кажется, были другие планы. Резкая, жгучая боль пронзила мою правую кисть, в особенности около костяшек, и взгляд немедленно упал вниз на руку. Мелкие впадинки сильно кровоточили; кровь тонкими струйками стекала по ладоням и капала на асфальт, оставляя темные и вязкие пятна. Боль была невыносимой. Мне хотелось кричать во всю глотку, но Брик только плотно сжал зубы и не позволил ни единому мускулу на лице дрогнуть. Теперь-то мне ясно, что у него за таинственный дар такой. Раны на руках все разрастались, и из них начало расти нечто металлическое. Постепенно из впадинок выросли длинные и острые клинки, измазанные в крови. Ну и жуть.. Я, конечно, знала, что некоторые способности способны причинять владельцу боль, но чтобы настолько? Затем, не успев опомниться, я здоровой рукой стащила с несчастного шлем и откинула в сторону. На меня сразу же уставились два широко открытых изумрудных глаза. Агент вовсе не был взрослым, то был юноша лет двадцати с каштановыми волосами, загорелой кожей и кучей веснушек. От одного взгляда на него у меня настоящей разрывалось сердце. Кажется, его перекошенное ужасом лицо я никогда не смогу забыть. — От.. пусти.. — кряхтел незнакомец, с отчаянием хватаясь за мою ногу. Он явно старался не переводить взгляда на окровавленные лезвия, торчащие из моей руки. Но побледневшее лицо и трясущиеся губы выдавали его животных страх. — Теперь поздно рыпаться, — мрачно сказала я и почувствовала, как мои губы искривились в жуткой улыбке. В следующее мгновение лезвия одним быстрым движением раскроили несколько слоев униформы с бронежилетом и распороли агенту живот, пройдясь тремя ровными полосами. Сразу за этим раздался истошный вопль. Я не была готова к подобному. Сама я чувствовала ужас, растерянность и отвращение, но хуже всего было то, что мои настоящие эмоции затмевали ярчайшие чувства из воспоминаний Брика. То было злорадство и счастье. Незнакомец корчился на земле в мучениях. Грудь его быстро вздымалась и опускалась, тело время от времени сводило судорогой, а в глазах стояли слезы боли. Мне было невыносимо на это смотреть, но Брик не желал отводить взгляда от своей жертвы. — Ну, что теперь скажешь? — ехидно сказала я, внутренне давясь от этих слов. Юноша не ответил. Просто не мог. Из живота его лилась нескончаемая алая кровь, образовавшая огромную лужу на асфальте. В уголках рта также виднелись тонкие струйки крови, начинавшие пениться, а насыщенные зеленые глаза начали блекнуть и обессиленно закатываться. Если бы я сейчас ощущала свое собственное тело, то меня непременно бы вырвало от увиденного. Тут я неожиданно хмыкнула. Улыбка померкла вместе с нахлынувшей эйфорией. — Ладно, — вздохнула я, скучая. Юноша полностью закрыл глаза и больше не пытался что-либо сделать. Руки, прежде хватавшиеся за живот, безвольно упали на землю. Он выглядел мертвецом, но грудь все еще вздымалась. Неужели Брик не мог просто оборвать страдания несчастного? Настоящее чудовище во плоти. Но вдруг мое тело снова двинулось. Рука с клинками ненадолго повисла над головой едва ли живого агента, а затем резко опустилась и вонзила по одному лезвию в каждый глаз, пробив череп насквозь и фонтаном разбрызгав кровь. Страдания юноши были окончены. Мне хотелось рыдать. Отвратительно. Просто омерзительно! Когда я закончу просмотр воспоминаний, то лично вцеплюсь этой бездушной твари в глотку. После всех зверств Брик намеревался было сбежать, но я-то знала, что рано или поздно его поймают. И поимка вправду не заставила себя долго ждать. Я развернулась в ту сторону улицы, куда изначально собиралась бежать, а затем рванула туда на всех порах, оставляя обезображенный труп позади. Те ужасные клинки начали медленно скрываться обратно в кисть, уже не причиняя никакой боли, только мелкий дискомфорт. За время долгого бега дыхание снова сбилось, но я продолжала бежать вперед. Вдалеке виднелся конец улицы, ведущей невесть куда. Это, похоже, было известно одному лишь Брику, ведь он был уверен в себе, как никогда раньше. Но затем до ушей дошел протяжный и отчаянный крик, донесшийся оттуда, где только что зверски был убит тот агент. Видимо, его нашел кто-то из знакомых или коллег. Самое ужасное, что даже это отозвалось в душе Брика злорадной радостью. Тогда я побежала еще бодрее. Смешанное чувство облегчения и счастья будто придавало сил. Но когда свет в конце улицы был заслонен дюжиной теней, с топотом бежавших прямо на меня, от радости не осталось и следа. Вот и конец. Не успела я даже рвануть назад или в сторону, как послышался оглушительный свист пуль. Дичайшая боль резко пронзила мою правую руку и плечо. Это было несравнимо с той болью, что доставило появление лезвий, но все-таки тоже ужасно. В подобных воспоминаниях мне уже не раз приходилось терпеть подобное, но следующий выстрел в прямом смысле вышиб из меня воздух. Шальная пуля угодила прямо в грудь. К сожалению, не в сердце, чтобы этот ублюдок умер, но точно куда-то в легкие. Адское жжение ссадило грудную клетку, и я начала задыхаться. С грохотом упав на асфальт, я схватилась за пропитанную кровью куртку и пыталась вдохнуть хотя бы каплю кислорода. На языке чувствовался мерзкий металлический привкус. Я думала, что умираю по-настоящему. Нет. Я больше не могу. Яркая картинка перед глазами померкла, а затем и темнота рассыпалась на кучу маленьких осколков, начавших плясать перед глазами в бешеном темпе до тех пор, пока они полностью не исчезли. Та боль, что я чувствовала, исчезла вместе с воспоминаниями, но фантомные ощущения до сих пор терзали тело. Перед глазами больше не было ни трупа, ни той улицы. Я вернулась в комнату допроса.

✩✩✩

Заглатывая воздух, словно рыба, я пыталась опомниться. Оказывается, что после использования дара я, сама того не понимая, отлетела от заключенного на другой конец комнаты. Сердце не переставало бешено стучать, и я лихорадочно начала оглядываться, пока не впилась глазами в Брика. Тот был смертельно бледен и выглядел отрешенно. Мало того, что я сама пережила все эти ужасные воспоминания, так еще и ему во всех красках напомнила о случившимся. — Мисс Мэддокс, вам нужна помощь? — раздался искаженный голос агента Коэна где-то совсем рядом. Я испуганно посмотрела наверх и поняла, что сижу согнутая в три погибели, а коллега придерживал меня за плечо, желая, видимо, убедиться, что у меня не началась истерия, как нередко бывало раньше. — Все хорошо, — скомканно ответила я, медленно поднимаясь на ноги. Мой ужас от увиденного сменился едкой ненавистью и гневом. Встать получилось тяжело, но только я поняла, что твердо стою на ногах, как я молнией подлетела к преступнику, замахнулась и со всей силы треснула его по лицу, из-за чего раздался мерзкий хруст. — Ублюдок! Мерзкое отродье, достойное только гниения в тюрьме и пожизненных мучений, — кричала я, не скрывая прямого отвращения. По правде говоря, меня и правда нехило мутило. — Чертов ты монстр! Брик, на удивление, ничего не ответил. Он даже не обращал внимания на кровоточащий нос. Мужчина просто пялился в стену пустым взглядом. С меня хватит, нужно успокоиться. — Агент Коэн, пожалуйста, отведите его обратно в камеру, — бросила я стоящему позади меня Эндрю. — Позже я напишу отчет, и начальство само решит, достаточно этой информации или нет. — Будет сделано, — коротко ответил тот и направился к заключенному. Я же быстро подхватила со стола свои перчатки и вышла вон из комнаты, громко хлопнув дверью напоследок. Нужно привести себя в порядок. Спустившись на первый этаж офиса, я направилась прямиком в уборную, где оказалось ни души. О, тишина и покой.. Я на ватных ногах подошла к раковине, сунула перчатки в карман брюк и взглянула на себя в зеркало. Ну и видок. У меня было белое, точно бумага, лицо, раскрасневшиеся глаза и растрепанные волосы. Жуть, моих утренних стараний и не видать. Я открыла кран и быстро освежила лицо прохладной водой и ей же пригладила волосы, чтобы те лежали ровно. Если так подумать, то я пережила перестрелку. Конечно, не в своем теле, но ощущения были, несомненно, реальными. И такое приходится терпеть практически каждый день. Ну, уж если начальство потребует, чтобы я еще раз залезла к этому мерзавцу в голову, то я точно вздернусь. Убедившись, что сама не выгляжу как мертвец, я задумалась о том, смогу ли вывезти еще двоих Неотступных. Сегодня прямо-таки комбо из преступников, ничего не скажешь. Но работать-то все-таки надо. Ладно, у меня точно все получится. Когда я вышла из уборной с новым приливом сил, то собралась было оформить прошение на допрос второго преступника через Сару, и стоило мне подойти к девушке, как та начала мне что-то возбужденно говорить. — Скай! Я тебя искала.. Ой, с тобой все хорошо? Выглядишь, скажем, не очень, — начала она с энтузиазмом, а закончила крайне обеспокоенным тоном. — Не волнуйся, все отлично, — успокоила я знакомую усталым тоном. — Ну, как скажешь. В общем, уж не знаю, чего от тебя хочет мисс Данж, но ты ей сейчас нужна. Она просила найти тебя и направить к ней в кабинет. Прекрасно. Такой расклад не внушал мне абсолютно ничего обнадеживающего. Мисс Данж - моя начальница, которая всегда отличалась строгим характером и своей сдержанностью. Она никогда не болтает по пустякам и никогда не ищет легкой работы для своих подчиненных. Если начальница хочет поговорить со мной лично в своем кабинете, то это может значить все что угодно, но точно не что-то позитивное. Неужели я так отличилась сегодня, ударив преступника? Ну, точно нет. Допрос есть допрос. У некоторых методы бывают и похуже. — Спасибо, Сара, — спокойно ответила я, пребывая в сомнениях. — Тогда позови следующего заключенного по плану минут через десять, хорошо? — Поняла, сделаю. Удачи тебе, — сказала девушка и ободряюще улыбнулась. Я коротко кивнула ей и поплелась к лифту.

☁☼☁

Кабинет моей начальницы и главной руководительницы Влияния в Медиусе и остальных верхушек располагался на самом последнем, пятьдесят пятом этаже. Потому теперь, пока я ждала приглашения на прием, могла полюбоваться видами на Средний круг через большие окна в зале ожидания. Тут позади меня раздался голос секретаря: — Мисс Мэддокс, можете проходить. Я тут же направилась вперед по коридору к главной двери, на которой висела табличка: Марисса Данж, главный руководитель. Ком тревоги и волнения в груди практически душил, но я пересилила себя и тихо постучалась, сразу после чего из-за двери раздалось строгое: — Войдите. И я шагнула за дверь. Меня встретил просторный кабинет с такими же большими окнами во всю стену слева, дающими естественное яркое освещение. Сама эта комната, как я помню, всегда выглядела чисто и богато. Изящные картины на стенах, гигантские книжные шкафы, большой мягкий ковер. Было ведь в этом что-то от культуры Центра. Ну и, конечно, жемчужина нашего круга - мисс Данж. Женщина в возрасте и парой седых прядей и нахмуренным лицом сидела в центре кабинета за письменным столом и перебирала папки, похожие на те, в которых копалась Сара. — Доброе утро, мисс Данж, — робко поздоровалась я с начальницей. — Вы что-то хотели? — Да, Скайлер. Я бы хотела поговорить с вами, — тут же ответила женщина ровным голосом, подняв на меня свой суровый взгляд. — Чего вы там стоите? Присаживайтесь. После этих слов она указала на кресло, стоящее у стола прямо напротив нее. Я быстро среагировала и буквально подлетела к столу, а затем аккуратно села в кресло, выпрямив спину и сложив руки на коленях. — Для начала, как ваши успехи? — спросила начальница, следя за каждым моим движением, и тон ее, кажется, немного смягчился. — Я видела ваши отчеты, они превосходны. Я смутилась. Мисс Данж хоть знает меня с тринадцати лет, но редко позволяет себе такие комментарии. — Спасибо. Я стараюсь, и рабочие дни проходят плодотворно. — Хм, занятно, — вдруг женщина задумчиво постучала пальцами по столу. — Но мне не раз доносили, что после использование вашего дара вы ведете себя.. странно. Странно? Да они рехнулись? Сами бы по несколько раз на дню почувствовали бы себя избитыми или расстрелянными, я бы с удовольствием посмотрела на их состояние. Да кто там такой, в принципе, отважный, чтобы доносить такую информацию начальству? — Это нормально, — слишком резко ответила я, и начальница удивленно вскинула брови. Тогда я прокашлялась и переменила свой тон на более спокойный. — Моя способность базируется на разделении чувств преступников, а это зачастую бывает неприятным. Но я же все равно выполняю свою работу хорошо, да? Значит, в этом нет ничего страшного. — Раз вы так считаете, мисс Мэддокс, то вопросов нет. Продолжайте в том же духе. Главное, чтобы вы не выходили из строя, — довольно сказала мисс Данж, а затем вдруг улыбнулась, едва не вызвав у меня остановку сердца. — Особенно тогда, когда речь заходит о повышении.