Не спрашивай

Как они тут оказались?

Что ж, давайте узнаем вместе. Все начиналось как обычно, Мина по прежнему не взирая на все потуги ребят, собрала их у себя дома, надеясь, что все будет весело. В рамках дозволеного, конечно же. Они вновь выпили, слегка побушевали, кто то кричал как петух с открытого окна, а кто то решил, что он принцесса Рапунцель и может себе позволить попытку вылезти с окна держась за простыню, что вот вот отпустит слишком тяжёлую.. принцессу. На этом ничего не закончилось, вовсе нет! Веселье, как можете понять, только начиналось, они по базе начали пить на спор, кто кого, и одной бутылкой коньяка не обошлось. Во рту уже неприятно саднит, в нос бьёт запах спирта, и не от кого, а от своего же дыхания. Ебаный рот, кто бы мог подумать, что они выпили настолько много? Но они не думали, в этом и проблема. Когда они очнулись, все понятия не имели где находятся. Так, ага..кровать чувствую, руки на месте, голова тоже, ноги чувствуют другие ноги, тоже неплохо, ага, стоп, чьи ноги? Он поднимается на одном локте, и видит чужую макушку, светлую такую, очень даже знакомую, и чья идея всего дерьма тоже можно было понять. Он пинает чужую ногу, и Каминари недовольно отпинывается во сне. Петушара хренов, дышит и на этом спасибо. Оглядываясь по сторонам видит и другие лица. Совершенно те, которые он бы вряд-ли хотел видеть! Мало того что душно, не хватает воздуха в лёгких из-за их перегара, он ничем не лучше, так все закрыто к херам. Он потный, ощущает себя липким, все вокруг раздражает. С каких пор люди так громко спят?! Не дай боже он ещё раз с ними где то проснется.. Он откидывает руку Изуку от себя, проговаривая что то о том, что он его в следующий раз сломает и выкинет собаке. Тот не реагирует особо, чисто перевернулся на другую сторону и только потом открыл глаза. Особо он не реагирует, ну, подумаешь в другой хате, голова раскалывается как обычно после бухича, ну, блять? – а мы где? – слышит чужой голос Бакуго, когда наливает себе стакан минералки и не отвечая выпивает весь стакан, громко так, как будто действительно не пил уж дня так три. Стекло издает звук о столешницу, сам светловолосый сначала молчит, поворачивается в его сторону, оглядывает ещё раз весь весь хлам в виде его.. друзей, а потом отвечает зеленоглазке: – в пизде мы. Хуй знает, я ещё не в курсе, сам только встал, мозги не еби с самого утра – ты мне мозги не это самое с утра – подразнивает Изуку, вспоминая картинку с интернета. – я вас умоляю, заткнитесь уже – слышится третий голос, хриплый такой, но тихий, глубокий, ой бля, вот Шото явно бы оценил этот тембр и голос с утра.. персональный рай, так скажем. – туше – ниже шеи Серо ощущает чье то дыхание. А вот и сам Тодороки скоро очухается. Ханта не особо удивлен этому явлению на своей груди, обычно так все и заканчивалось, ну или начиналось утро. Изуку глядя на них переводил взгляд на алоглазого, а-ля «ты гляди, гляди» и бровками так игриво играет, действует на нервы, уж точно знает, что он делает. Бакуго закатывает глаза, показывает средний палец и пиздует в ванну, подальше от гомосеков. Хуй он вам признается, что представляет на месте этих пчёлок себя и Изуку. Быстренько пошлет всех, а дальше как ни бывало, то плечиком заденет Мидорию, ну так, якобы "пошел-ка ты отсюда", а у самого кожа сгорает на месте столкновения. Вот же уе.. а в принципе, да нахуй надо о нем думать, верно? Ну, ебал он эти веснушки на лице, что незаметно переходят на плечи, а там уже и ниже.. А так ли незаметно для него? Ебал он эти ноги накаченные, что между собой каждый раз так пленительно притираются, как на бедра открывается вид, когда он надевает шорты и когда сгибает их в коленях, то сразу видно эти же ебучие веснушки на ляшках, бляха да ебал он все связанное с Изуку, и его самого тоже. Во сне. А может и не только. Ой, ну нахуй, короче. Геолокация... – Ессентуки? – чё за Ессентуки.. – город-курорт, ребятки – включается Мина – поздравляю, погнали в парк, чё уж попки просиживать! Бакуго в это время выходит из ванной, свеженький такой, чуть влажный и с полотенцем на шее. Кому кому, а завидовать будем Изуку. Ну, когда нибудь.. Дело времени. Блин.

***

Уже в парке они идут все вместе, Киришима с Миной идут в самом начале, Каминари следует за ними вместе с Джиро, после Шото и Серо, мило люлюкающие о чем то между собой, и в самом конце Изуку с Бакуго, вроде молчат, а вроде и не особо. Не идёт диалог и все. Изуку пытается ему о чем то там своем нести, даже сайт открыл, про минералку эту читал, в итоге решили выпить четвертый источник, мол не такой уж он и вредный, ибо 17 слишком соленая и, ко всему прочему, не всем подойдёт. На том и порешали, и держали путь. Так и дошли они до источников Кавказа в городе Ессентуки, город курорт. Ебать не встать, выбрали местечко где очнуться все таки. Будто они задумывались, ага, да. – не соленая и не пресная.. – оценил Изуку, и по подбородку одна капелька так и проехала вниз к шивороту футболки. – Окей, ниче такая – подтвердил Эйджиро, остальные сразу же закивали, подходя к краникам вновь наполняя свои стаканы. Женщина, что дежурила на смене подсказала, что если они тут ещё не были, то больше четырех стаканов не употреблять, иначе будет не сладко. Не ожидали таких они известий, но по третьему кругу прошлись и остановились. Дошли до центра, сделали пару фото по дороге и увидели фонтан, тоже с асфальта так сразу бьёт он, решетки под ногой как обычно зашумел под их весом, и Каминари не теряя времени всех облил водой фонтана, когда ручей стрмитель набрал высоту. Все заохали, заахали, ну, и конечно же, пару матерных слов вылетело из божественных уст очень нежного, приятного и воспитанного их друга. Ох сладкий, ох терпеливый, так бы и съел Изуку его. Во всех смыслах. Война вообще началась ещё минуты три назад, а все мокрые по самое не хочу, у кого белые вещи повезло меньше всего. Знаете у кого да? Бляха, улыбка с зелёной бестии и красной взрывчатки не слетела минут пять, пока они постепенно не начали высыхать от пекла солнца, что безжалостно их купало в своих лучах. Шото так то тоже особо не отлипал от Серо, ему медом не намазывай, а уже слизать готов с его пресса что угодно. Ох уж эти омуты, ох уж эти тихие ребятки, что таят в себе дох.. много чего. А розоволосой по барабану, примерно как Бакуго, тот чуть больше, не скрывая абсолютно... Ничего, лезет к Киришиме, ну как, то на спинку залезет, то ушки покусает, там и чмокнет сильнее нагибаясь вперёд, а ножками торс его сжимает. А кто ей что скажет, верно? Вот она и пользуется моментом. Но заметить нужно, Эйджиро себе не позволял себе ничего лишнего, на людях уж точно, что там было в комнате кому попало тоже не расскажет. Кому интересно по ебалу треснет, если словами не поймут, что не их это дело, что у них там в постели происходит. А может и не только. Но в целом и не важно. Как они будут добираться обратно в Челябинск другой вопрос. Особо они не думали, особо их это не заботило, особо они все это не обдумывали, особо... Им похуй, они пошли в Пятёрочку, набрали, чё нашли и покуралесили дальше бухать. Если так посчитать, каждому по три бутылки.. ебен бобен. Нормально, сойдёт.

***

Рука скользнула по кадыку слабо очерчивая его и медленно продолжает свой путь, пару раз обведя розовые, уже набухшие, соски, что оказываются ну очень чувствительны к касанию, губы раскрываются в немом стоне, что держится внутри из последних сил, не позволяя самому себе издать звук, а руки не останавливаются, они только начали двигаться по импровозационному пути. Горячая кожа касается каждого кубика пресса, царапает ноготками, что совсем недавно подпилили, будто зная, что скоро будет. Чужой лоб прячется в изгибе шеи, и в этот момент аккуратная рука доходит до резинки штанов, ловко так оттягивая ее одним лишь пальцем и просовывая ладонь полностью, а бедра сжимаются, тихий скулеж выскакивает с груди, когда его касаются. Он выдержит сегодня, нет? Изуку сжимает чужую руку, что держит его под плечо, смотрит так из под ресниц на вторую, что начинает движение вверх - вниз, и чуть ли не помирает. Сколько он ждал, пока его до этого на кухне дразнили? Блять. Вечность. – черепаха – обзывается он тихо, что бы пришлось прислушаться к нему. Как же тянется это все. Слишком долго, слишком медленно, он хочет, что бы все было быстрее, ритмично, страстнее, как во всех этих клишированных фанфиках. Всхлипывая, он тянется к губам Бакуго, в уголках уже набрались кристаллы, от которых у блондина сносит голову. Блять, он уже в слезах.. Уже хочет большего. Сладкий, так тает под ним в его руках, что давно все изучили, все запомнили, каждое действие, что доводит Изуку до этого самоощущения, когда он готов на все, лишь бы тот продолжил. А Кацуки не в том положении, что бы как либо отказывать ему. Стон в ухо лишь подстёгивает его самого, заставляя твердеть сильнее, хотя куда уж там.. Зеленоглазый уже щипает Бакуго за ребра, ругаясь, что тот вновь медлит, а он и рад изводить чертёнка некрашеного, так и манит его десятый год подряд, и ведь после таких пьянок ничего не помнит. В такие моменты у алых глаз просыпается новый оттенок, готов аж на месте хорошенько так трахнуть держа за эти веснушчатые бедра, что бы напомнить что и как у них было. Блондин сам громко и тяжело выдыхает, когда Изуку кусает его за шею, ближе к затылку, дотягиваясь до места, где у того чувствительное место. Он сильнее сжимает чужой член, а веснушки сразу же отпускают чужую кожу, с явным алым засосом, о котором не вспомнит, если ему самому не скажут и не покажут. Ещё пару движений, быстрых фрикций рукой, что доводят его до блаженного экстаза и он прячется в чужой груди, в груди, что ну только завидовать можно. Через несколько десятков секунд Изуку проводит языком сквозь эту футболку по одной крепкой груди, точно останется мокрый след на ткани, и редко прокусывает сосок. ох блять какой останется след, ахуенный такой, не даст о себе забыть минимум на дня три из-за боли, но как же похуй, это же от Изуку, он готов принять от него все, и даже больше чем может себе представить. Но знать об этом не обязательно. Вовсе нет. У Кацуки и так стоит колом, а воздуха в лёгких не хватает, чужая ладонь манала правила приличия, уважения и чего то там ещё, в этом состоянии он не думал то и не соображал, почти. Чисто на эмоциях и возбуждении. Не хватило миллисекунд контакта кожи о кожу, и блондин позорно бы спустил в штаны от одного укуса Изуку, он вовремя, сам того не осознавая, спасает алоглазого от оргазма, что мог настичь его так резко и быстро. Томный вздох и такой же выдох слышится где то сверху, и Изуку устремляет свой взгляд на Кацуки. Такой желанный.. знал бы он, о чем думает Каччан, не оставлял бы его ни не минуту одного, ни за что, явно не в этой вселенной. Держал бы его вечно в своих руках, не отпуская, помогая держаться за себя. А Изуку хотел. Всегда. И знать на какой стороне кровати он предпочитает спать, на каком боку удобнее, когда его берут, подминают под себя, как у того ломается голос от кайфа, который доводит его до дрожжи в коленях. До состояния, когда его Каччан может лишь всхлипывать, крепко сжимая руки, покрытые веснушками, и одновременно с этим пытаясь сфокусировать взгляд на нем, на Изуку, у которого от радужки глаз ничего не осталось, зрачок просто его пожирал, точно так же , как и он пожирал Кацуки глазами. Блять, если бы он только мог, если бы мог...