Тени погибели.

Солнце стояло в зените, но в подвале дома Киры Найт царила вечная прохлада. Воздух в помещении был густо пропитан древесиной, засушенными травами и старой бумагой. Кира встала перед алтарем, ее движения были точными и выверенными. На столе лежали редкие ингредиенты: корень мандрагоры, вымоченный в лунном свете, горсть земли , собранная у дома Дженны. — Ты обещала Джону. — прошептала Кира самой себе, расставляя черные свечи вокруг саркофага. — Баланс должен быть восстановлен. Смерть забрала жизнь, магия вернет ее в первозданном виде. Она начала подготовку. Это был не просто заговор, а сложнейшая манипуляция с нитями судьбы. Ведьма чертила на полу гексаграмму. Каждая линия должна была быть идеальной. Она чувствовала, как внутри нее закипает сила — та самая первородная энергия, которую она так долго копила. Когда часы в гостиной наверху пробили два, Кира начала ритуал. Голос ее, поначалу тихий, постепенно набирал мощь, заполняя всё пространство подвала. — Pura terra, spiritus mundi, redde vitam quae erepta est... Воздух в комнате начал вибрировать. Голубоватое марево над Дженной стало густеть, превращаясь в плотный кокон. Кира провела ритуальным ножом по ладони, позволяя своей крови капнуть в чашу с ингредиентами. Пламя свечей взметнулось до потолка, окрашиваясь в неестественный фиолетовый цвет. Кира чувствовала, как магия тянет из нее жилы. Она пыталась «вымыть» вампирскую скверну из клеток Дженны, заменить ее той искрой человечности, которую она удержала в стазисе. Стены подвала начали подрагивать, с полок посыпалась пыль. — Surgere! — выкрикнула Кира, прижимая окровавленные ладони к груди Дженны. Вспышка ослепительного света залила подвал. Раздался звук, похожий на звон разбитого зеркала. Энергетическая волна отбросила Киру назад, и она больно ударилась о каменную стену. Тишина, наступившая после, была оглушительной. Кира тяжело дышала, чувствуя, как по лицу стекает пот. Она подняла взгляд на саркофаг. Дженна резко села, жадно хватая ртом воздух. Ее глаза были широко распахнуты. — Дженна? — позвала Кира, поднимаясь на ноги. Дженна обернулась. Под ее глазами внезапно проступили темные вены, а зрачки сузились. Она издала тихий, гортанный рык и в мгновение ока оказалась на другом конце комнаты, забившись в угол. — Кровь... — прохрипела Дженна, закрывая лицо руками. — Я слышу... я слышу, как бьется твое сердце. Оно такое громкое! Кира застыла. Холодный ужас сковал ее сердце. Ритуал не сработал. Магия «зеркала» сохранила душу, но природа вампиризма оказалась сильнее. Дженна Соммерс вернулась, но она осталась тем, кем ее сделал Клаус. Ярость, смешанная с отчаянием, захлестнула ведьму. — Проклятье! — закричала Кира. В порыве неконтролируемого гнева она взмахнула рукой, и мощная волна ударила в небольшой деревянный шкаф у стены. Тяжелая мебель с грохотом повалилась набок. Стеклянные пузырьки разбились на мелкие осколки ,наполняя воздух едкими ароматами. Редкие коренья, травы,порошки, драгоценные эссенции — всё смешалось в грязную кашу на полу. Кира тяжело дышала, глядя на этот хаос, олицетворяющий ее собственный провал. Дженна, пришедшая в себя от грохота, смотрела на Киру с ужасом. — Что ты со мной сделала? — голос Дженны дрожал. — Елена... где Елена? Рик? Почему я... почему я хочу тебя убить? Кира медленно опустила руки, пытаясь унять дрожь. Она подошла к Дженне, игнорируя ее оборонительную позу. — Я пыталась спасти тебя, Дженна. Пыталась вернуть тебе жизнь, которую у тебя отняли. Но... природа вампира слишком глубоко пустила корни. Клаус убил тебя в момент обращения, и магия не смогла обернуть время вспять так, как я надеялась. — Значит, я... — Дженна посмотрела на свои руки. — Я –монстр? Как те, о ком предупреждал Аларик? — Ты – это ты. — жестко отрезала Кира, беря себя в руки. — Вампиризм – это лишь условие существования. Твоя душа на месте. Я вытащила ее из бездны. Теперь тебе придется учиться жить с этим. Кира достала из уцелевшего тайника пакет с донорской кровью и протянула его женщине. — Пей. Тебе нужны силы. Я провожу тебя домой. Ранний вечер окрасил небо Мистик-Фоллс в кроваво-оранжевые тона, когда две женщины вышли из дома. Дженна шла неуверенно, прижимаясь к теням, ее чувства были обострены до предела. Кира шла рядом, пряча руки в карманах пальто, ее лицо снова превратилось в непроницаемую маску. Когда они подошли к дому Гилбертов, на веранде показалась Елена. Она замерла, выронив из рук чашку. На звук вышел Джереми и Аларик. — Дженна? — голос Елены был едва слышен. Дженна остановилась у подножия лестницы, не решаясь сделать шаг вперед. — Привет, Елена. — тихо произнесла она, и в ее глазах блеснули слезы. Елена бросилась вниз и крепко обняла тетю. Джереми подбежал следом, не веря своим глазам. Аларик стоял на крыльце, его взгляд метался от Дженны к Кире. — Ты вернула ее. — сказал он, подходя ближе. Но не так, как я хотела .— Но... она... — Она жива, Рик. — перебила его ведьма, глядя на воссоединившуюся семью. — В той мере, в какой это возможно в этом городе. Она — вампир, но она здесь. Кира встретилась взглядом с Еленой. В глазах девушки была бесконечная благодарность, смешанная с болью. — Берегите ее. — сухо бросила ведьма. — И не подпускайте к ней Стефана с его диетой на белках, пока она не научится контролю. Развернувшись, Кира Найт пошла прочь по темнеющей улице. Ее ждал разгромленный подвал и горький вкус поражения. Вечерний Мистик-Фоллс окутал девушку прохладой, но она её не чувствовала. Её шаги были медленными, размеренными, почти механическими. Она оставила Гилбертов позади. Оставила их радость, смешанную с ужасом, их слезы и их новую реальность. Дженна жива — и это должно было стать победой. Но для Киры это было горькое, пепельное поражение. У нее все было рассчитано. Она знала нити судьбы так же хорошо, как свои пять пальцев. Ритуал «Зеркала» должен был выжечь скверну крови Клауса, заменив её первозданной искрой жизни. Но магия лишь скользнула по поверхности, не сумев проникнуть в самую суть клеток Дженны. Кира остановилась посреди пустой улицы, глядя на свои ладони. Шрам от ритуального ножа уже затянулся, оставив лишь тонкую розовую полоску. — Эстер... — прошептала она, и это имя прозвучало как проклятие. Всё дело было в ней. В той, кто столетия назад назвалась подругой, а сама, соткав паутину из лжи и древних заклятий, забрала её вторую сущность. Кира помнила тот день так отчетливо, словно это было вчера: её божественная природа нифилима, которую Эстер вырвала с корнем, оставив лишь — магию ведьмы и долголетие. Если бы Кира была прежней, если бы в её жилах текла мощь небес, она бы стерла вампиризм Дженны одним прикосновением. Это было бы возможно, пока ее обращение полностью не завершилось. Но сейчас она была лишь тенью самой себя. Эстер не просто украла её силу — она лишила её возможности восстанавливать баланс так, как она считала нужным. Мысли невольно переключились на Клауса. Никлаус... Древний гибрид, который сейчас, вероятно, упивался своим новым могуществом, скрытый верным Элайджей. Кира не питала к нему ненависти. Для неё он был лишь капризным ребенком, наделенным слишком большой силой и слишком ранимым эго. Но он был ключом. Во время своего мучительного превращения, когда кости ломались, а природа оборотня брала верх, Клаус что-то прорычал Элайдже. Что-то о гробах. О семье, которую он таскал за собой. Кира дошла до своего дома. Дом как будто смотрел на неё темными окнами, словно укоряя за неудачу. Она вошла внутрь, не зажигая света. Запах сухих трав и застоявшейся магии в подвале всё еще был ощутим даже здесь, в прихожей. Она спустилась по ступеням. Хаос, который она устроила в порыве гнева, никуда не делся. Разбитые флаконы, рассыпанная земля, перевернутый шкаф. Подойдя к алтарю, она провела пальцем по холодному камню. Ты не победила, Эстер. — подумала девушка про себя — Ты думала, что, отняв у меня сущность нифилима, ты сделала меня слабой. Но ты забыла, что той, которой нечего терять и которая живет слишком долго, становится опаснее любого бога. Она подняла с пола уцелевшую свечу и зажгла её щелчком пальцев. Огонек был маленьким, но он уверенно разгонял тьму. Ей нужно найти Клауса. Ей нужно знать где Эстер. И если для этого придется перевернуть весь Мистик-Фоллс или заключить сделку с самим дьяволом, Найт сделает это. Она начала медленно наводить порядок, собирая осколки стекла. Каждый осколок был напоминанием. Каждая капля пролитого зелья — уроком. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, уступая место ночи.