Кровь с золотым отливом

‎Ночь унесла тяжелые тучи

‎Но дни горьким сумраком полны

‎

‎Парень тяжело дыша стоял над бездыханным телом, некогда горячо любимого друга. Его руки были по локоть в крови, в глазах стояли горькие слёзы, но он не позволял себе сломаться окончательно. Он виноват в его смерти. Он потерял контроль. Он изрезал его своим оружием. Он не имеет права оплакивать. ‎

‎---

‎ ‎Мужчина прогуливался по улочкам Ли Юэ, спокойной и размеренной поступью. Гео архонт, Моракс, Властелин камня, ныне известный как Чжун Ли, консультант ритуального бюро 'Ваншэн' направлялся в свою любимую чайную. Путь лежал мимо 'Банка Северного Королевства' - строения, что исполином стояло среди города. Там то он и встретил Тарталью, бойкого фатуйца с ярко рыжими волосами. ‎ ‎"Сяньшэн!" ‎ ‎Юноша в три прыжка преодолел лестницу и спрыгнул на землю около Чжун Ли. Старший лишь мягко улыбнулся, продолжая идти, зная, что юнец пойдёт за ним. ‎ ‎"Здравствуй, Чайлд. Как поживаешь?" ‎ ‎Рыжий улыбнулся во все тридцать два, не сводя глаз с 'гео архонта' "Всё замечательно! Я выиграл три дуэли с нашей последней встречи. И смог побороть того пройдоху! Он совсем ослаб с нашего последнего боя. Представляешь? Он думал меня одолеть, но я…Стой, а куда ты идёшь?" ‎ ‎"Чайный дом 'Хэюй', потом планировал зайти к Сян Лин, она сказала, что моим чувствительным рецепторам она доверяет больше всего, поэтому ОЧЕНЬ попросила попробовать её новое блюдо." ‎ ‎"О, могу я составить компанию? Надеюсь сяньшэн не будет против?" ‎ ‎"Не буду." ‎ ‎Тарталья, светившийся от счастья последовал за Чжун Ли, стараясь не отставать от длинных шагов. Нет, не то что бы он был сильно ниже, просто Чжун иногда забывался, что он боле не драконоподобный архонт, и за счёт своей природы шёл быстрее, чем простой человек мог идти. ‎ ‎Спустя всего то несколько минут двое уже сидели за столом чайной. Моракс, держа в руке тёплую, дымящуюся кружку пуэра, вполуха слушал историю рассказчика, пока Тарталья счёл этот момент лучшим, для того, чтобы рассказать про свои дуэли. ‎ ‎Вечер пришёл незаметно. Чжун сидел за столом 'Народного выбора', щеки покрыты алым румянцем, язык неприятно жгло, глаза слегка слезились, а около уха, казалось бесконечно часто извинялась Сян Лин (девушка отвлекшись на Гобу вместо специй для маринада, щедро сдобрила мясо смесью пиро экстракта и сушёного заоблачного перчика). ‎ ‎Тарталья же сжимал челюсти и кисти рук с такой силой, что казалось кожа вот-вот лопнет. Сян Лин угостила и его, до того как Ли сообщил ей о проблеме. Однако, Тарталья понял это и без слов. Для предвестника острая пища всегда была как красное полотно для быка, своеобразный триггер всего того, что он пытался похоронить в своём самообладании. Его расширенные зрачки следили за каждым действием 'сяньшэна', а тот не замечал, или делал вид, что не замечал этого. ‎ ‎Чуток оправившись от остроты, Чжун, заверив всё ещё извиняющуюся девушку, что всё в порядке, предложил Тарталье напоследок прогуляться по ночному Ли Юэ. Предвестник не сразу понял, что обратились к нему и лишь скупо кивнул, отодвигая стул с слишком громким скрипом. Ли вздрогнул, видя состояние друга, но решил не устраивать сцену рядом с Сян Лин, вместо этого дождался пока они отойдут на приличное расстояние. ‎ ‎"Чайлд? Ты в порядке? Выглядишь бледным.." ‎ ‎И тут рыжий, сам не осознавая что делает, круто развернулся, прикладывая мужчину к стене, с глухим стуком и последующим хрустом позвонков. Из груди Моракса вырвался сдавленный стон боли, и его янтарные, чуть прищуренные глаза, прикипели к налитым кровью глаза Аякса. ‎ ‎"Чайлд..? Что ты…-" ‎ ‎Договорить ему не дали. Юноша в захлестнувшем его безумие сжал затылок мужчины и с неимоверной силой приложил его об ближайший камень. Затем бросив 'бога' на каменную кладку дороги он вытащил свой гидро клинок и с десяток раз полоснул Ли по груди, в конце вогнав оружие по самую рукоять. Чжун Ли слабо её сжал, чтобы иметь хоть какую-то опору, поднял с трудом открытые глаза на Тарталью и откашляв кровь, проговорил тихим но твёрдым голосом. ‎ ‎"Ты и правда стал лучше…в бою…С последнего нашего поединка…" ‎ ‎После этого тело Властелина камня обмякло, рука, державшая рукоять, безвольно упала на мостовую, на которой стремительно собиралась багряная лужа. Чайлда как молнией прошибло. Он опустил глаза на труп около своих ног, затем перевёл взгляд на свои дрожащие руки. ‎ ‎Парень тяжело дыша стоял над бездыханным телом, некогда горячо любимого друга, из груди которого торчал его клинок и всё ещё слабыми брызгами изливалась чужая кровь с золотым отливом. Его руки были по локоть в багрянце, в глазах стояли горькие слёзы, но он не позволял себе сломаться окончательно. Он виноват в его смерти. Он потерял контроль. Он изрезал его своим оружием. Он не имеет права оплакивать. ‎ ‎"Я…Я чудовище…"