Всдд

Холод – это не погода, это живое существо, жестокое и безжалостное. Когда я делал вдох, мороз царапал лёгкие изнутри, будто там разбили стекло. Мы бежали уже почти два часа, но времени словно не существовало. Каждая минута растягивалась в вечность. Сам побег теперь казался не спасением, а приговором. И тихий, безлюдный лес молча приводил его в исполнение. Нас было трое. Ветер — наш главный мучитель — выл в ветвях сосен, хлестал лицо ледяными порывами, от которых дёргались мышцы, а зубы стучали, пытаясь сохранить последние крупицы тепла. Но сквозь эту всепроникающую стужу во мне теплилось странное чувство. Не надежда — нет. Скорее упрямая уверенность, что лес ведёт нас куда-то. Не просто безразлично наблюдает за нашей гибелью, а тянет невидимой нитью. И если довериться этому внутреннему компасу, можно обмануть смерть, притаившуюся в инее на ветках. Я обернулся, чтобы проверить, идут ли они. Джефф, шагавший справа, съёжился в комок, будто пытался сжаться до размеров грецкого ореха. Он ушёл в себя глубже, чем в свой промёрзший свитер, и это молчание было страшнее любого крика. Рядом Тоби двигался с неестественной лёгкостью — его тело не реагировало на холод, для него это была лишь прохладная прогулка, хотя я даже не уверен была ли она для него прохлодной. На миг в груди шевельнулось что-то горькое и колючее, похожее на зависть. Но она тут же растворилась, когда я снова посмотрел на Джеффа. Мой собственный организм, всегда горячий изнутри, уже онемел до последней клетки. А что чувствовал он? Каждый его сдавленный вздох казался теперь подвигом, на который у меня не хватило бы сил. Заброшенное здание возникло перед нами внезапно, будто выросло из-за деревьев. Два месяца назад здесь меня едва не принесли в жертву в каком-то ритуале. От одной мысли стало ещё холоднее. Но внутри оказалось… тепло. Не просто теплее, чем снаружи, а по-настоящему тепло, будто стены до сих пор хранили жар от того костра. Воздух пах пылью, сыростью и чем-то ещё — сладковатым и неприятным. На полу под ногами темнели засохшие пятна. Кровь. Моя кровь. Я старался не смотреть. И тут я заметил неладное. Тела культистов исчезли. Куда? Их было пятеро. Кто-то убрал трупы? Кто-то знал, что мы вернёмся сюда? В углу, будто в насмешку, аккуратно лежала стопка одежды. Ровно на троих. Куртки, штаны, даже носки. По спине пробежали мурашки. Я резко обернулся, вглядываясь в тёмные углы. Никого. Тишина стояла такая густая, что слышался звон в ушах. Но чувство, будто за нами наблюдают, не покидало. "Просто нервы", — попытался я убедить себя. — "Я же почти сошёл с ума тогда. Всё это скоро пройдёт". Я подошёл к одежде, взял чёрную куртку и коричневую ветровку, бросил спутникам. И тут мой взгляд упал на то, что лежало под ними. Моя старая футболка. А под ней — серая кофта из мягкого флиса. Кофта моего брата. Сердце сжалось так больно, что я едва не вскрикнул. Я ненавидел его. Первым порывом было швырнуть эту вещь в самый тёмный угол, отдать Джеффу — выбросить память. Но пальцы сами сомкнулись на ткани. Она была мягкой, изношенной на локтях, пахла пылью и… им. Его шампунем, его жизнью, его чувствами. Я взглянул на спутников. Они, не теряя времени, уже надевали куртки. Пора было и мне. Я натянул футболку, а потом, после долгой паузы, — и братину кофту. Ткань обняла меня, будто призрак. Закончив одеваться, я заметил в том же углу потрёпанную сумку из плотной ткани и старую книгу в тёмном переплёте. Любопытство пересилило осторожность. Я присел на корточки, расстегнул пряжку. Внутри лежал нож в простых кожаных ножнах, пять маленьких холщовых мешочков, перевязанных шнурком, и сложенный вчетверо лист бумаги. Я развернул его. Чётким, каллиграфическим почерком, который я не узнавал, было написано: «Тебе понадобится оружие. Будь осторожен с пыльцой. Красная и оранжевая — смертельный яд. Жёлтая и фиолетовая — сильное снотворное, жёлтая также притупляет боль. Голубая исцеляет раны. Синяя успокаивает разум. Ты — исполнение пророчества. Всё о символах, их перевод и произношение — в книге. Удачи. Льюис». По телу пробежал холодок, не имеющий ничего общего с погодой. Кто-то ждал нас. Знал, что я приду. И не один. Тихий шаг за спиной заставил вздрогнуть. Это был Джефф. — Ты чего завис? — прошептал он. Его голос прозвучал необычно громко в давящей тишине. — Ничего, — автоматически ответил я. Голос прозвучал глухо, будто из колодца. Я быстро сложил записку, сунул обратно в сумку, затянул шнурок и привязал её к поясу. Потом вспомнил про нож из старой одежды — тупой, но всё же сталь. Достал его из кармана, протянул Джеффу. — Держи. Может, и тупой, но для обороны сгодится. Джефф молча взял нож, взвесил в ладони, коротко кивнул. В его глазах читалась та же настороженность, что жила во мне. И вдруг мир поплыл. Темнота. Не та, что в заброшке, а густая, живая. Я стою на узкой лесополосе. Ветер бьёт в лицо, но я не могу пошевелиться — будто корни проросли сквозь подошвы. За спиной — чьё-то присутствие. Я не вижу его, но чувствую: нечто с щупальцами, чья тень накрывает меня с головы до ног. Передо мной — стена леса. И вдруг в чаще шевельнулось. Сердце пропустило удар, потом заколотилось с бешеной силой. Из-за деревьев вышел он. Мой брат. Бледное лицо светилось в темноте, как луна. Мы смотрели друг на друга. Тишина звенела в ушах. — Льюис, — наконец произнёс он. Голос прозвучал неестественно громко, будто его усилили. — Привет. Как ты? Эти простые слова ударили сильнее ножа. — Погоди, — мой собственный голос прозвучал хрипло и неузнаваемо. — То есть ты… ты пропал. Исчез. Сдал меня этим тварям, позволил чуть не убить. А теперь стоишь и спрашиваешь, как дела? Ярость поднялась комом в горле, горькая и обжигающая. — Льюис… — он протянул руку. — Что "Льюис"?! — крикнул я, и голос сорвался. — Ты предал меня! Я тебе верил! А ты… ты пытался меня убить! Ты гнусная мразь! Пледательские слезы застилали глаза. И в этот момент сзади, от того гигантского существа, прозвучал низкий, безэмоциональный голос: — Пыльца. Инструкция из записки всплыла в памяти мгновенно. Руки действовали сами. Я судорожно нащупал сумку, раскрыл, вытащил первый попавшийся мешочек. Не глядя на цвет, ведь я все равно плохо различал цвета, рванул за шнурок и швырнул горсть пыльцы прямо в лицо брату. Он не закричал. Не упал. Он просто… растворился. Будто его стёрли ластиком. И прежде чем я успел что-то понять, холодные, скользкие щупальца обвили меня сзади, прижали, накрыли глаза и погрузили обратно в темноту... — Льюис! Резкий крик Джеффа вонзился в сознание. Я вскочил на ноги, ещё не понимая, где я. В слабом свете из окон увидел кошмар. Прямо перед Джеффом, прижимая его к стене, стоял незнакомец — высокий, под два метра, с садиской улыбкой и хищными глазами. На нём была чёрная, валенная форма с узнаваемыми, жуткими символами Германии прошлого века. В его вытянутой руке чёрным пятном выделялся пистолет, дуло упиралось в грудь Джеффа. Тоби нигде не было видно. Мыслей не было, рука сама нащупала тяжёлую рукоять ножа из сумки — угловатый клинок со странным символом. Я рванулся вперёд. С разбегу врезался в фашиста, сбивая с ног. Мы рухнули на бетон. Он был сильнее, быстрее. В тесном пространстве между нами грохнул выстрел — ослепительная вспышка и жгучая боль в колене. Ещё один хлопок — раскалённое железо вошло в плечо. Что-то хрустнуло в спине, когда он с силой перевернул меня, придавив своим весом. Его дыхание было горячим и ровным. Что-то хриплое, на немецком, прозвучало у меня над ухом и холодное дуло пистолета упёрлось в висок. И в этот миг что-то во мне щёлкнуло. Не страх, не ярость — нечто другое. Холодное и точное. Рука с ножом рванулась вверх не по моей воле. Не целясь, с силой, я всадил клинок. Не в шею, не в грудь — прямо в смотрящий на меня глаз. Лезвие вошло с мягким, кошмарным звуком. Я не остановился, повёл нож вниз. Из-под его чёлки, зачёсанной на левый бок, хлынула тёмная, густая кровь, заливая лицо, руку, пол. Он не закричал. Лишь издал короткий, удивлённый выдох. Пистолет выпал из ослабевшей руки. Он откатился, судорожно хватая ртом воздух. А я сидел, обливаясь холодным потом, дрожа всем телом. Боль от ран наконец накрыла с новой силой. Я зажмурился Ко мне робко подошёл Джефф. — Ты… в порядке? — его шёпот едва долетел. Я не мог говорить. Только кивнул, не отрывая взгляда от лужи, растущей на полу. В воздухе пахло порохом, кровью и чем-то ещё – тоже металлическим, как будто включили старый мотор. И тут в моей голове произошёл странный перелом. Я ждал ужаса, раскаяния, тошноты. Но вместо этого из глубин поднялось что-то иное – удовлетворение. Чистое, почти опьяняющее чувство контроля. Это было пугающе… и притягательно. Шаги прервали мои мысли. К нам приблизились двое. Первый, почти моего роста, в светло-жёлтом худи на молнии. В одной руке пистолет, на груди — мигающая красная точка камеры. Его спутник, чуть повыше, щурился, оценивая обстановку, он был а оранжевой спортивной куртке, и тёмными, кудрявыми волосами. Пистолет в его руке был уже направлен на нас. Его взгляд скользнул по немцу, потом по мне и Джеффу, будто взвешивал. — Смотрите, — произнёс он сухо, закуривая сигарету. — Вижу, не совсем бестолковые. Значит, есть выбор. Либо мы вас прикончим прямо здесь, либо идёте с нами и работаете. Сердце бешено колотилось. Голос дрожал, когда я выдавил: — Мы… работаем. — Хорошо, — кивнул человек в оранжевом. — Второй вопрос. Рыжий, невысокий, он с вами? — Да. Это Тоби. Где он? Что с ним? — Снаружи. Сделал такой же выбор, — последовал спокойный ответ. Незнакомец выдохнул сигаретный дым, обратился к напарнику: — Помоги Курту. Тот кивнул, снял с плеча сумку, достал бутылку водки и бинты. Вместе с раненым немцем они отошли в сторону. Человек в оранжевой куртке снова пристально посмотрел на нас, прокашлялся. — Меня зовут Тимоти Райт. Тот, в жёлтом — Брайан Томас. Отныне вы наши. Этот, — он кивнул в сторону немца, — Курт Рейнер. Воскрешённый солдат. Вернул его к жизни Коди Уильямс, но Коди теперь пошёл своей дорогой, так что не обобщайте его с нами. На улице ждут ваш рыжий и Джек Найрас. Запомните имена. Повторять не люблю. Джефф молча кивнул. Я повторил жест. Мы стояли как пойманные звери. — А как вы нас нашли? — тихо спросил Джефф. Тим усмехнулся. — Проследили за вашим рыжим. Он подошёл к сгоревшему дому на опушке, вытащил из-под обломков два топора и газововую горелку и скрылся в лесу. Мы шли по пятам. Он привёл нас прямо сюда. Остановили его снаружи, пока Курт зашёл на разведку. — Он раздавил окурок. — Теперь идёте с нами. Джефф покорно направился к выходу. Я последовал, прихватив сумку. За спиной зашагали Курт и Брайан — "Худи", как я мысленно его окрестил. Выйдя на слепящий дневной свет, я отшатнулся. Тоби стоял неподвижно. За шиворот его держала рука существа, которое было выше даже Курта. Это будто не человек. Кожа — мертвенно-серая, глаза — полностью чёрные, без белка. Он молча смотрел на Тима. — Взяли? — голос низкий. — Взяли, — кивнул Тим. — Теперь домой. Существо коротко кивнуло и толкнуло Тоби вперёд с такой грубой силой, что тот пошатнулся. Но серая рука тут же резко дёрнула его назад, не дав упасть. Было ясно — это не просто контроль. Это какая-то странная, извращённая забота, или все же товар должен дойти до их убежища целым. Без лишних слов процессия тронулась. Мы шли, окружённые со всех сторон. Лес смыкался за спиной, скрывая заброшенное убежище, кровь на полу и тень моего брата, которая, как я теперь знал, всё ещё где-то рядом. .