Help

      Открыв дверь бара плечом, Леон тяжёлым грузом вывалился вышел на улицу. Громкая музыка отголоском гремела в ушах, а холодный ветер больно бил в лицо, не давая сфокусировать взгляд. Он не был пьян — разве что совсем немного — но чувствовал себя так, будто последние два часа разгружал вагоны с углём. Или своими проблемами.       Скорее — второе.       Моргая чересчур часто оттого, что свет от уличных фонарей, желтоватым цветом бьющих в лицо, был слишком ярким, Леон неторопливо зашагал в сторону дома, снова думая о том, в какой момент своей жизни он свернул не туда.       Когда согласился на добровольно-принудительную должность в D.S.O.? Не то чтобы ему оставили выбор. Когда подал документы в R.P.D. сразу после окончания обучения? Не то чтобы у него был выбор. Когда пошёл в полицейскую академию? Будто бы он мог выбрать что-то более подходящее для себя.       Хер его знает, где он там свернул не туда, если итог всё равно таков, что сейчас он, бухой в стельку совершенно трезвый, шагал по пустынной ночной улице к себе домой. В пустую, мрачную съёмную квартиру, которая скорее была складом для его небольшого багажа вещей и местом, где можно иногда переночевать, а не тем, что обычно называют домом.       Часто Леон думал, появится ли у него вообще такое место, которое он сможет назвать домом. То, куда он будет спешить после заданий, возвращаться в это место с радостью, а не только мыслью «наконец-то смогу принять душ». Где его будут ждать и он почувствует себя нужным. Настоящий дом, а не просто место жительства.       Вместе с этим в голову приходил лишь один образ — блестящие чёрные волосы по плечи, красивые карие глаза, вытянутый силуэт, всегда одетый в красное. Привычная портупея и этот взгляд из-под опущенных ресниц, провожающий его каждый раз.       Ада.       Леону вдруг стало противно оттого, что единственным, что у него вызывает хоть какое-то ощущение дома, была она.       В какой же всё-таки момент он свернул не туда, раз в итоге пришёл к... этому.       Кеннеди громко фыркнул, чем вызвал озадаченный взгляд невесть откуда взявшегося прохожего, который даже на мгновение замедлился, вглядываясь в скрытое светлыми волосами лицо агента.       Леон даже не удостоил того взглядом, быстро шагая дальше, оставляя за спиной бар, выпитый виски, тяжесть прошедшей жизни и странного прохожего.       Всё, кроме чёртовой Ады Вонг.       Прошёл год с тех пор, когда они виделись в последний раз. Когда Ада, напоследок оставив прощальный подарок в виде ключей от гидроцикла с милым медвежонком, закреплённым на связке — Леон долго боролся с собой, но всё же прицепил его на ключи от квартиры, за что иногда получал отборную порцию шуток от Клэр — красиво покачивая бёдрами, села в вертолёт, прихватив с собой и Янтарь.       Конечно, куда же без этого.       На самом деле, Леон ещё несколько месяцев после этого винил себя за то, что отпустил её. Снова и снова он совершал ошибку, даже не пытаясь её остановить, из раза в раз ведясь на поводу у своих жалких, неуместных чувств, появившихся где-то там, под полицейским участком в Раккун-Сити.       Леон ждал, когда ему наконец сообщат о том, что где-то на другом конце земли была зафиксирована ещё одна вспышка Лас-Плагас. Когда его отправят туда разгребать свои ошибки.       Но, на удивление, всё было спокойно. Пока что.       Леон снова фыркнул, засовывая руки поглубже в карманы. Он был слишком невезучим, чтобы это «пока что» продлилось долго. Кеннеди, в суеверия никогда не верящий, вспоминая об этом каждый раз, почти тянется к ближайшей деревянной поверхности, чтобы три раза кулаком по ней постучать, лишь бы призраки ошибок прошлого не догнали его.       Хотя он, каждый раз о Вонг думая, ещё сильнее себя к своим же ошибкам привязывает. А те, словно булыжники, вокруг ног верёвками обвитые, с радостью тянут его на дно.       Правда, он ещё не решил — дно какого-нибудь водоёма или бутылки виски.       Когда вдалеке показалась знакомая многоэтажка, Леон облегчённо вздохнул, ведь, честно признаться, он уже порядком заебался в своей «трезвости» домой идти. Чёрт его знает, что там у Кеннеди в голове переклинило, раз уж он решил напиться отдохнуть в баре неподалёку, а не, как обычно, в тишине собственной кухни.       Приободрившись, он даже немного ускорил шаг, совершенно не думая о том, что от поцелуя с асфальтом его оберегало только то, что он совершенно не обращал внимания на то, как заплетаются ноги.       Увидел бы его кто со стороны, непременно принял бы за пьяницу, даже несмотря на вполне себе приличный вид.       Когда спустя пару минут Леон подошёл ближе к дому, его глаза невольно взметнулись выше, в поисках нужного окна на седьмом этаже. Снова пришлось слишком часто моргать, чтобы зрение хоть как-то сфокусировалось.       Окно Кеннеди нашёл. И, насколько он помнил, когда он уходил, свет на кухне, в этом самом окне, был выключен.       Агент на мгновение застыл, продолжая тупо глядеть вверх. Он уж не знал, чего ожидал от этого — того, что свет магическим образом погаснет, или, если он моргнёт, то поймёт, что его совершенно трезвый мозг играет с ним глупую шутку.       Ни того, ни другого не произошло.       — Приплыли, блять, — пробурчал Леон себе под нос, нашарив в кармане связку ключей с этим блядским медвежонком.       Его бы выкинуть надо, да только у Кеннеди рука не поднималась. Словно это последняя ниточка, что его с как обычно пропавшей Вонг связывала.       Отчего-то то, что в его квартиру, скорее всего, кто-то проник, не вызывало должной реакции. Да, он помнил об осторожности и бла-бла-бла, но мысль эта крутилась где-то на периферии сознания, пока он пытался по нужной кнопке в лифте пальцем попасть.       Кто вообще додумался делать их такими маленькими?       Леон часто полагался на свою чуйку, и, раз уж сейчас ничего внутри об опасности не вопило, Кеннеди и напрягаться особо не станет. И так заебался уже. Слишком часто ему в жизни напрягаться приходится, чтобы из-за таких мелочей, как взлом с проникновением, беспокоиться.       Когда двери лифта медленно распахнулись, Леон неторопливо прошёлся по этажу, глаза прищурив от слишком яркого света.       В подъезде приятно пахло чем-то жареным — кажется, курицей. Кеннеди невольно представилось, как в одной из квартир сейчас сидит счастливая семья. Ужинает вместе, болтает о том, как прошёл день у отца на работе.       «Меня тоже ждут» — с издёвкой над собственными чувствами подумал Кеннеди, рукой проводя по лицу.       Леон усмехнулся собственным мыслям и подумал о том, что заглянуть к психиатру всё же было бы неплохой идеей, а затем снова попытался свою квартиру во множестве других найти.       Почему все эти чёртовы двери одинаковые?       Когда он наконец-то нашёл нужную, Кеннеди, конечно же, не с первого раза ключом в замочную скважину попав, наконец внутрь вошёл, на пороге замирая, чтобы прислушаться хотя бы ради приличия.       В квартире было тихо. Даже слишком.       Может, всё же он просто забыл выключить свет? Счета за электричество не так страшны, как перспектива разбираться со взломщиками, а потом ждать полицию и оформление протокола со всеми сопутствующими процедурами.       Неглядя скинув с ног ботинки, Кеннеди неторопливо куртку с плеч стряхнул и, даже не удосужившись повесить её на крючок, бросил куда-то в угол, рядом с обувью. Связка ключей в кармане громко звякнула, заставляя его вздрогнуть.       Проведя холодной от ветра ладонью по лицу, словно пытаясь так стряхнуть с себя всё, что накопилось в башке, пока он домой шёл, Кеннеди хотел было в душ пойти, когда краем глаза уловил тень с кухни, дверь которой сразу после ванной шла. Вытянутый, стройный силуэт, словно манящий пойти за собой, кажется, опустился на стул.       Кеннеди почти захотел, чтобы это было галлюцинацией.       Тихо вздохнув, он медленно дверную ручку ванной отпустил и сразу в сторону кухни пошёл, даже не подумав о том, чтобы хоть что-то похожее на оружие взять. Он и мысли не допустил, что полагаться на рукопашку в его состоянии было очень и очень рискованно.       Что ж, он всё ещё не напрягался.       Леон так резко толкнул дверь, соединяющую коридор и кухню, что та с грохотом ударилась о стену, отчаянно заскрипев, словно ругая агента за неосторожность. Кеннеди на это внимания не обратил, взгляд заостряя на одной конкретной фигуре, что сидела на его кухне, за его столом и пила его кофе из его кружки.       Леон на секунду подумал о том, что ему пора перестать пить, потому что по-другому объяснить, что Ада, мать её, Вонг, делала у него дома, он не мог.       Ада же, казалось, была совершенно спокойна, словно всё, что сейчас происходило, было в порядке вещей. Лишь нос едва заметно сморщила, бросив на него косой взгляд.       — Ты опять пьяный? — медленно спросила она, одной рукой помешивая кофе, а второй держа книгу, которую Леону когда-то давно подарила Шерри. Он её, конечно же, даже не открыл, отправив куда-то на одну из полок, которых хозяева квартиры натыкали по всей квартире слишком много.       Леон мелко вздрогнул, услышав её голос, вдруг осознав болезненную вещь: она была слишком реалистичной, чтобы быть просто плодом его фантазии.       И снова этот чёртов взгляд.       Сделав ещё несколько небольших шагов, Кеннеди остановился прямо перед ней, своим силуэтом отбрасывая тень на страницы, отчего Вонг бросила на него недовольный взгляд.       — А ты... — он тяжело сглотнул, пытаясь заставить мозг обработать только что увиденную им картину. — На кофе забежала?       Ада губы в полуулыбке изогнула, делая небольшой глоток с обычной белой чашки, одним своим выражением лица насмехаясь над ним, его видом, его квартирой и целым миром.       — Шутишь, — хмыкнула она, с тихим стуком поставив чашку обратно на стол. — Значит, всё как обычно.       Откуда ей вообще, блять, знать, какое это его «как обычно»? Или она всё ещё верит в то, что после девяносто восьмого он действительно не изменился? Ему отчаянно хотелось ещё тогда, год назад, сказать, что после Раккун-Сити он правда изменился, да только язык не повернулся, чтобы ей противиться. На секунду стало даже приятно, что она спустя шесть лет помнила, какой он там, в своей глупой полицейской форме, был.       Видимо, все его «думы» на пьяном лице отразились полномасштабно, ведь по-другому он не мог объяснить этот блядский снисходительный взгляд, вкупе с лёгкой улыбкой на пухлых губах, наконец ему адресованные.       Вонг книгу с тихим стуком закрыла, осторожно откладывая её на стол. Леон мельком успел глазами пробежаться по названию, когда Ада со стула встала, отчего опасно близко к нему оказалась.       Когда он успел подойти к столу почти вплотную?       Глядя в смутное отражение в окне, Вонг лёгким, красивым и очень медленным движением поправила выбившиеся из причёски пряди, возвращая себе должный вид, и Леон против воли засмотрелся.       Это движение было таким... человечным. Кеннеди, кажется, начал забывать, что Ада тоже никогда машиной не была.       — Не хмурься, Леон, — усмехнулась Ада, на стол руками опираясь, взгляда от своего отражения не отрывая. — Тебе не идёт.       Леон рот беспомощно приоткрыл, словно хотел что-то сказать, но всё же просто застыл, как какой-то школьник, старшеклассницу в мини-юбке увидевший. Удивительно, что ещё слюну не пустил, когда она на него медленно взгляд перевела, руками, облачёнными в чёрные перчатки, всё ещё опираясь на стол.       — Ладно, хватит глупостей, — тихо вздохнула Ада, выпрямившись. Когда она сделала пару шагов вперёд, даже не пытаясь прикосновения с Леоном избежать, раздался характерный стук её неизменных каблуков. — Я по делу пришла. Мне нужна твоя...       Договорить ей Кеннеди не дал. Схватил за руку, на себя резко дёргая. Вонг, на секунду запаниковавшая оттого, что Леона всё же недооценила, почти что потянулась к спрятанному ножу, когда он сделал то, что почти лишило её дара речи от удивления.       Он её обнял.       Вот так просто — руками обвил, кажется, со всех сторон, к себе крепко прижимая, а носом уткнулся куда-то в шею, словно пёс, давно не видевший хозяйку.       Ада от неожиданности руки вскинувшая, на секунду замерла, не зная куда себя деть. Это на обычно пылкого и вечно лезущего в бой Леона совсем похоже не было.       Тихо вздохнув, Вонг руки медленно ему на плечи опустила, немного сжимая.       — Ты пьян, Леон, — тихо сказала она, пытаясь придать голосу больше спокойствия.       Ада не хотела, чтобы Леон знал, что таким простым действием из её лёгких воздух разом выбил. Действием ненужным и совсем неуместным.       Слишком человечным.       Кеннеди пробормотал ей в кожу что-то похожее на «я знаю», ещё крепче к себе девушку прижимая. Он сам не понимал, почему вместо того, чтобы Вонг наконец просто к стенке прижать, да властям сдать, он, блять, прижимался к ней, как нашкодивший пёс, требующий ласки.       Он больше никогда пить не будет.       Ада же, на удивление, стояла смирно, кажется, ожидая, когда с Кеннеди внезапный приступ нежности сойдёт, чтобы поговорить с ним о действительно важных вещах. И всё же она не смогла себе отказать в том, чтобы рукой по твёрдому от напряжения плечу провести до холодной шеи, а затем пальцы осторожно в спутанные волосы вплести.       Кеннеди в ответ тихо вздохнул, тут же зубами в тонкую кожу её шеи вцепившись, отчего Ада едва сдержала болезненный вздох. Леон всегда был чем-то таким — нежной собачьей преданностью, опасно граничащей с грубой привязанностью. И вся его прелесть заключалась в том, что никогда нельзя было понять, в какой момент он обнимет, а в какой приставит холодное лезвие его любимого ножа к горлу, пытаясь ответы получить.       Видимо, сегодня вместо ножа его зубы, с каждой секундой, что Вонг на раздумья тратила, оставляющие всё больше следов после себя.       — Что, соскучился? — усмехнулась Вонг, в противовес своим словам голову повыше поднимая, тонкую шею вытягивая так, чтобы Кеннеди было удобнее на ней укусы оставлять.       Леон вместо ответа просто вжал её бёдра в стол, опасно покачнувшийся от этого толчка. Ада краем глаза успела заметить, как часть кофе выплеснулась на стол, прежде чем Кеннеди, окончательно о нежности забывший, к её губам прижался.       В одном Ада ошиблась. Он действительно поменялся со времён Раккун-Сити. Как минимум стал лучше целоваться.       Вонг, на поцелуй почему-то отвечая, снова вспомнила о том, зачем она здесь вообще. По делу — впервые пришла к нему за помощью. Ей и так было совсем нелегко решиться на это, а то, как он к ней прижимался, только усугубляло положение.        Надавив на его плечо, Ада его чуть ли не силком оторвала от себя. Его руки на её талии сильнее сжались, а сам он слишком сильно отстраняться отказался, в опасной близости от её лица оставаясь так, что она видела каждое подёргивание обветренных губ.       Надо было приходить, когда он трезвый.       Вонг, всё ещё его плечо сжимая, вдруг подумала о том, что легче было бы, если бы он нож ей к горлу приставил, заставив говорить. Если бы снова все их разговоры состояли из самодовольных насмешек и лёгкого намёка на флирт, что заканчивался дракой, а не... этим.       Он же даже не сказал ещё ничего, а Ада уже почувствовала себя так, словно очень сильно перед ним провинилась, чёрт бы побрал этот его... взгляд.       Пока Ада думала, как бы Кеннеди в чувства привести, он, взгляда полуприкрытых глаз от её лица не отрывая, медленно правую руку поднял. Большой палец совсем легко мазнул по её щеке, тут же на нижнюю губу опускаясь.       Ада замерла. Не от самого действия, а оттого, как Леон на это смотрел.       Она видела, как дёргался его кадык, как подрагивала нижняя губа. Как глаза норовили закрыться от усталости, но он упорно держал их открытыми, пальцем ей на губу надавливая.       Вонг, к его большому удивлению, рот приоткрыла, его палец легко губами обхватывая. Карие глаза слегка прищурились, оценивая его реакцию на этот жест.       Кеннеди издал приглушённый стон, хмуря светлые брови, когда Ада его палец языком легко обвела, не отрывая от него взгляда. Он спал со многими женщинами и видел разное, но это зрелище, очевидно, ещё надолго отпечатается в его памяти, возвращаясь в самые ненужные моменты.       Леон палец вытащил, снова по её губе лёгким движением проводя. Вторая рука легла куда-то ей под подбородок, заставляя голову приподнять, а сам сделал неуверенный шаг вперёд, снова своим телом в её вжимаясь.       Ада тихо зашипела оттого, как край стола впился в поясницу, но Кеннеди её проигнорировал, медленно к её лицу приближаясь. Когда их носы едва ощутимо столкнулись, он вдруг остановился.       У Ады тоже дыхание сбилось, пока она, глаза слегка прикрыв, его дальнейших действий ждала, губы приоткрыв. Леон её лицо взглядом обвёл, пытаясь каждую деталь этого момента запомнить, прежде чем податься ещё ближе и в самые губы ей прошептать:       — Твоё... дело может подождать?       Его шёпот показался Аде громче любого выстрела. Она уже успела забыть, что пришла не просто так.       Руку с его плеча сместив к вороту футболки, она его на себя дёрнула, наконец целуя. И оттого, как Леон даже не пытался стоны сдерживать, у неё по спине в очередной раз дрожь пробежала, заставляя ещё сильнее ткань его футболки в кулаке сжимать.       — Сними, — неразборчиво пробормотал он, почти от её губ не отрываясь.       — Что? — прошептала Вонг, второй рукой его за шею обнимая, чтобы ещё сильнее к себе прижать.       — Перчатки, — ответил Кеннеди так, словно это было самой очевидной вещью на свете. — Сними их. Пожалуйста.       Леон к её лбу своим прижался, в карих глазах пытаясь что-то найти, пока Ада, тоже взгляда от него не отнимая, легко стянула с запястий чёрные перчатки. Те с глухим звуком приземлились на пол за спиной Леона.       Вонг голову слегка склонила, пытаясь дыхание восстановить, да только интенсивность, с какой Кеннеди на неё смотрел, кажется, сбивала работу дыхательной системы ещё больше.       — Прекрати так смотреть, — не выдержала наконец она, громко фыркнув.       — Как? — на обкусанных губах появилась тень ухмылки, когда он дразняще медленно ладонью вниз по её телу провёл, останавливаясь где-то у бедра.       Ада прищурилась, разгадав его замысел. Чёрта с два она это вслух произнесёт.       — Сам знаешь, — хмыкнула она, одну ногу в колене сгибая, тут же к его ноющему под штанами члену прижимая достаточно сильно, чтобы он понял её мнение насчёт этого, но слишком слабо, чтобы он должное удовлетворение получил.       Кеннеди снова не смог хриплого стона сдержать, глаза зажмурив. Его нос ткнулся куда-то ей в щёку, пока светлые волосы легко щекотали её лицо.       Вонг не смогла сдержать самодовольной усмешки.       — Довольно коварно, не находишь? — тихо усмехнулся он, сильнее кожу её бедра, платьем скрытого, сжимая.       — Перестань делать вид, что тебе не нравится, — хмыкнула Вонг, медленно ногтями по его затылку проводя.       Почувствовав, как массивное тело в её руках буквально задрожало, она едва сдержала удовлетворённый стон.       — Я и не делал, — пробормотал Леон, прежде чем за мочку уха её прикусить. — Притворяться — это по твоей части, Ада.       Он всегда произносил её имя с этим блядским придыханием, делая акцент на первую "А", словно смакуя эти три буквы на языке. Вонг долго с собой боролась, прежде чем признать, что ей это нравилось.       Его замечание её почти не задело. Когда-нибудь он поймёт, что у всех разная работа и способы выживать, а пока пусть винит её во всех грехах.       Всё равно ведь поможет, если она попросит.       Но всё же она в отместку коленом между его ног чуть сильнее надавила так, что удовольствие теперь опасно граничило с дискомфортом.       Леон вдруг обе руки на её бёдрах сжал, легко поднимая её в воздух. Ада и не поняла, как на столе оказалась — настолько быстро он всё сделал. Удивительно, как, будучи пьяным, он ещё и умудрился не навернуться, когда ещё ближе к столу шагнул, теперь между её широко разведённых ног вставая.       Вонг уже почти привычно руки на его плечи положила, продолжая осматривать его лицо на предмет изменений. Не считая более отчётливых синяков под глазами, всё осталось прежним, и это почему-то принесло Аде странное удовлетворение.       Кеннеди, ещё один ленивый поцелуй оставив где-то под подбородком, вдруг начал на колени медленно опускаться, не сводя с неё пристального взгляда. Ада не сразу поняла, что он задумал, прежде чем его пальцы легко приподняли юбку платья, гармошкой её собирая где-то у живота.       Вот, блять.       Ада резко рукой в его волосы зарылась, крепко, до боли сжимая их, не давая Леону пошевелиться.       Нет. Это уже будет слишком.       Кеннеди успел только брови непонимающе нахмурить в пьяной гримасе, когда Ада ловко со стола спрыгнула, на секунду замирая. Леон, в её ногу вцепившийся, просто чтобы не упасть, выглядел удивительно на своём месте.       Блядство.       — Не уходи, — тихо, едва слышно сказал он, ладонь на её колене сжимая.       Ада губы поджала, пытаясь осознать происходящее. Нет, Леону пить точно нельзя. Хотя бы не в её присутствии.       — Я ещё не ухожу, — спокойно ответила она, руку с его волос перемещая на подбородок, мягко потянув вверх, чтобы он голову приподнял. — Тебе лучше лечь спать, Леон.       Это звучало почти как забота. Разве что Ада не знала, заботилась она о Леоне или о себе, чьи нервы ещё одного щенячьего взгляда вряд ли выдержали бы.       Кеннеди настойчиво покачал головой, схватившись за край стола, чтобы встать. Теперь он снова возвышался над ней, хотя для него всё ощущалось совершенно наоборот.       Леон тяжело выдохнул и на секунду отвернулся, глаза зажмуривая. Ада заметила, как на его лице на секунду отразились муки выбора, и что-то ей подсказывало, что с вероятностью пятьдесят на пятьдесят её погонят взашей.       Нет, не погонят. Это же Леон.       Кеннеди вновь на неё посмотрел, и теперь Ада была уверена в том, что ему нужно просто поспать. Желательно несколько суток подряд, ведь таким уставшим она его ещё никогда не видела.       Даже почти совестно стало за то, что ворвалась.       Почти.       Леон ещё сильнее брови нахмурил, пытаясь бороться с тем, как в глазах всё плыло. Он хотел запечатлеть как можно больше образов в голове, чтобы на утро точно было подтверждение тому, что ему не приснилось.       Его взгляд почти безошибочно уловил новый расцветающий след от его зубов на стыке её шеи и плеча, и это, почему-то, принесло ему удовольствие. Больное, собственническое.       Совершенно ему не соответствующее.       Ада лёгким движением поправила юбку, оценивая способность Кеннеди дойти до спальни, что за стеной находилась.       Тяжело вздохнув, всё же схватила его где-то чуть выше запястья, одновременно с тем решительно шагнув вперёд, Леона потянув за собой.       Его щенячьи глазки пересилили её силу воли. И больше всего Аду смущало, что это был далеко не первый раз, когда она себе не могла противостоять в вопросах, касающихся Леона.       Блядство.       Весь мир точно обернулся против неё, ещё когда семь лет назад она нашла Кеннеди на парковке полицейского участка.       Выйдя из кухни, Ада внезапно остановилась, отчего Леон, затормозить не успевший, ей в спину врезался с тихим вздохом. Его руки, словно по привычке, снова легли ей на талию, сжимая почти до синяков, а нос уткнулся куда-то в макушку.       — Сразу в спальню? — пьяно усмехнулся он, чем заставил Аду скривиться. Пить ему совершенно точно нельзя.       — Да, — хмыкнула она, взгляд скосив на его руки, вокруг неё обернувшиеся. — Уложу тебя спать.       Она почти физически почувствовала, как он закатил глаза, а затем тихо рассмеялся ей в волосы.       — Давно ты такая заботливая стала, Ада?       Если он ещё раз произнесёт её имя так, то она точно оставит его отсыпаться прямо посреди коридора, ведь уверенности в том, что он сможет самостоятельно до спальни доползти, у неё было ноль.       — Зато ты всегда был таким болтливым, Леон.       Он тихо усмехнулся, почти всем своим весом на неё навалившись. Раздражённо нахмурившись, Ада снова дёрнула его за руку, уже увереннее направляясь вперёд по коридору, в сторону спальни.       Леон зачем-то их пальцы переплёл.       Слишком резко распахнув дверь, Вонг чуть ли не втолкнула Леона внутрь, тут же пытаясь направить его пьяную тушку в сторону небольшой односпальной кровати. Конечно же идеально заправленной.       Почему-то, она совершенно не удивлена.       Когда Леон с громким вздохом опустился на матрас, что немного прогнулся под его весом, Ада встала прямо перед ним, руки на груди скрестив.       — Что? — хрипло спросил Леон, глядя на неё снизу вверх.       — Ложись, — устало вздохнула Вонг, глаза на секунду прикрыв. — Ну, я жду.       Кеннеди нахмурился, непонимающе уставившись на неё. Ада заметила, как напряглись его руки, сжимая плед, поверх одеяла накинутый.       — Я не уйду, пока ты не уснёшь, — недовольно пробормотала она, едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза. Она бы предпочла никогда не знать, каким невыносимым он был, когда пьян.       — Соскучилась? — криво ухмыльнулся он, повторяя её же фразу.       — Не хочу, чтобы ты натворил глупостей, если я оставлю тебя одного в таком состоянии.       Признание слетело с её губ неожиданно легко, вводя Кеннеди в ступор.       — Заботишься обо мне?       — Ты мне будешь нужен потом, — легко парировала она, слегка склонив голову.       Признаться, она даже скучала по этому.       — Сделаю вид, что поверил, — устало выдохнул он, голову опуская на подушку.       Ада бросила взгляд на распахнутое окно, через которое она в квартиру и попала. На улице дул сильный ветер, отчего даже по её коже бежали мурашки от холода.       Кеннеди к тому моменту уже почти спал, бормоча себе под нос что-то непонятное, в бледной ладони, на которой резко контрастировали покрасневшие костяшки, сжимая подушку.       Ада проигнорировала окно, ветер и всё остальное, развернувшись, чтобы наконец уйти. Лишь в самой двери она застыла, бросив взгляд на плед, небрежно откинутый на стул.       Блять.       Воровато оглянувшись, словно за ней могли наблюдать, она резким движением схватила плед. В два шага преодолев расстояние до кровати, она небрежно накинула его на спящее тело Леона, а затем, в последний раз взглянув на его лицо, наконец направилась к двери, чтобы в этот раз точно уйти.       Позже она вернётся. Может, даже не за помощью.