Теряя надежду.

***

.... Утро. Утро в Цветочной Столице было таким же приторно приятным, как и обычно. Солнце одаривало всю страну рассветом, а в цветочной столице опять начали падать лепестки с деревьев. Горожане собирались по своим делам, оставляя своих жён и детей по домам. А в замкё сёгуна была всё такая же ужасная обстановка. Орочи в ванной параноил по какому-то поводу, а его телохранитель Кёширо выпивал за дверьми его покоев. Последнему всё ещё противно с прошлой ночи. Этажом ниже, слуги и нанятые Орочи гейши знакомятся со своим новым сожителем этого замка. Его уже развязали и привели в порядок. Сейчас он находился в выделенной ему комнате, лежал на футоне и смиренно спал. Иногда к нему захаживали кто-либо из работников замка. Чтобы своими глазами поглядеть на красавца, которого прошлой ночью не щадили и изнасиловали несколько человек. Они бы не обратили внимания, если бы это была женщина. Но это был парень, и именно поэтому им интересно. Киллер так и сидел до конца утра, и никто его не трогал. Орочи ушёл пить с Кайдо и обсуждать с ним какие-то свои дела, а значит ему не было дела до Киллера. Денджиро, что очевидно - ушёл с ним. И та группка ниндзя тоже. Самое интересное будет ближе к вечеру, либо ночью.

***

В Онигашиме царила шумиха. Раздетые, буквально, до трусов женщины флиртовали с мужчинами. Кто-то уже парами кокетливо уходил в местный квартал красных фонарей. Ульти доставала своего младшего брата Пэйджа Уана, Хуисху курил на диване в компании девушек и краем уха слушал о беседе Кайдо и Орочи. Сасаки выпивал вместе с Денджиро где-то в отдельной комнате. Блэк Мария играла какую-то мелодию на биве. И только один Дрейк не был тут, сказав, что ему нет смысла быть на вечеринке, если тут нет ничего важного для него. Что он под этим имел в виду - мало кто обратил внимание. - Ворро-ро-ро-ро! Ты изнасиловал пирата, которого я хотел завербовать в свои ряды вместе с тем красноволосым? Со злостью в тоне спросил уже немало выпивший Кайдо. - Ну, что поделать??? Пригляделся он мне! - Фухи-хи-хи-хи-хи-хи-хи!! Ты педик что-ли?! Спросил Кайдо с насмешливой улыбкой. - Хаааа?! Нет же! Возмутился Орочи. - Просто! Просто... Просто личико у него миловидное! Так похоже на ту красотку Брунгильду, чьи фотографии ты показывал!!! Кайдо приподнял брови. Ухмылка на его губах стала менее острой. - ... Ха. Брунгильда, значит? Он почесал мозолистой и испачканной в еде рукой свой шершавый подбородок. - ... Тогда я хочу его увидеть! Если он действительно такой, каким я его себе представляю... - Хей, Хей! Нетушки!!! Я не дам тебе им воспользоваться сейчас или сегодня в принципе!! Орочи возмутился пуще прежнего. - Вспомнить только что ты делал с моими прошлыми ойран! Да там несколько из них закончили самоубийством после визита к тебе!! Орочи вздохнул. - ... Кайдо, давай так. Я принесу тебе Киллера, когда убежусь, что он готов к тому, чтобы удовлетворить тебя или нужды твоих сокомандников. А пока... - А пока что ─ ты сваливаешь с моего замка. Потому что ты мне испортил настроение! Сказал гневно Кайдо, ударив донышком кружки по поверхности стола. Орочи испуганно отскочил.

***

В небольшой комнате, помещении, выделенной Киллеру - была тишина. Её разбавлял только шелест листьев, пение птиц и привычный для столицы вечерний шум. Комната была пустой, ничем не оборудованной. Киллер лежал на футоне, находясь в середине комнаты. Его кожу, местами покрытую различными медикаментами - грело яркое, как и всегда - солнце. Оно светило через открытое сёдзи, играющее свою роль в качестве окна в этом помещении. На нём всё также не было маски. Но чёлка закрывала его закрытые глаза, под которыми красовались не сильно заметные мешки. Черты его лица были нахмурены, ведь сам он терзался от кошмаров, что не покидали его с того момента, как он потерял сознание. И когда кошмар достиг кульминации в виде смерти Кида - Киллер резко открыл глаза. Ему на несколько секунд всё казалось блюром. А также, странный и неизвестный для Киллера свет мешал видеть. Он проморгнулся, ты хочешь выдохнув. Спустя полтара секунды, до него дошло, что обстановка вокруг него поменялась. Он больше не чувствовал давление на своих конечностях и шее. Его тело не затекало в одной позе. Температура вокруг него была не холодной, а довольно тёплой. А помещение не имело сырой запах, как в тюрьме. Наоборот, он чувствовал запах благовоний, похожие на женские духи его старой подруги... Где он, мать его, вообще находится? Киллер не понимал, что происходит. И почему всё так... Словно по-домашнему. Он как будто просыпается в мотеле, которые они с Кидом захаживали. Или на Виктории Панк, в своей комнате. Или в доме его родителей- Киллер резко встал с футона. Вставать было неудобно без разминки, но ему надо было прервать мысли, которые кидали ему в голову ненужные, и так ранящие душу ассоциации. Но он действительно чувствовал себя странно. Потому что не понимал, с какого перепугу бы кто-либо из Вано решил взять его из тюрьмы каким-то образом, а затем поместить сюда. Сюда, в уютную комнату, и уложить... На вещь, которая по ощущениям похожа на матрас. Только на худшую его версию. Киллер зашипел от боли. Первые несколько секунд, будучи только что проснувшимся, он не понял, где находится источник боли. Но ему и не понадобилось много времени, чтобы осознать, что боль исходит между его ног. От этого осознания по телу Киллера прошёлся холодок. Сам он замер, а его глаза глядели в никуда, судорожно соображая, что могло случится. Он невольно сглотнул, сначала не решаясь признавать это. ... Его снова изнасиловали, не так-ли? И его голова стала неожиданно жутко болеть. Киллер закрыл глаза, словно желая закрыть глаза на произошедшее. Он сжал челюсти, пребывая в ярость. Его изнасиловали. Но он плохо помнит это. Если бы его изнасиловали в трезвом состоянии, то он бы и проснулся с этим осознанием, без попыток чего-либо понять. Это значит, его накачали наркотиками, или заставили напиться. Но при алкоголе он помнил бы всё точно. Потому что сейчас он лишь осознаёт, что его изнасиловали. Но не помнит, как это произошло. Это означает, что предположение с наркотиками правильное. К его же сожалению. Киллер подтянул к себе колени. Одно было согнуто вбок, а на другое он опирался щекой. Его руки зарылись в волосы, а потом схватили золотистые пряди, что по-странномв казались мягкими. Почему его волосы мягкие? Он помнит, что они были на ощупь как солома, когда он был в тюрьме. Его взгляд также невольно скользнул к оттенком лилового цвета у себя на правой ноге. Но на этих же местах ощущался странный след холодна. Эти отметины выглядывали из подолов синеватого кимино... ... А почему он в другой одежде? Киллер ослабил хватку на своих волосах, но его лицо нахмурилось. Он не понимал, почему чувствует себя иначе. Но до него начало медленно доходить осознание, что с ним случилось после изнасилования. Кажется, кто-то попросил слуг поухаживать за ним. Вот поэтому он чувствует себя не так поганно, как это было в Удоне. .... И вот почему на нём другая одежда. Киллеру становится дурно при мысли, что кто-то чужой раздавал его и видео его тело. Видел его лоно. Киллер тяжело вздохнул. Его мысли были в беспорядке, пытаясь обдумать, что делать сейчас. Как вдруг, его мысли и всю напряжённую обстановку в этой комнате прервал шум открывающейся фусумы с расписным узором. Из проёма показались два силуэта. Киллер напрягся, резко поворачивая голову к новоприбывшим. - Гу-фу-фу-фу-фу! А ты уже проснулся, да??? Сказала Орочи с отвратительной улыбкой на лице. Киллер чуть не тронулся с места, готовясь убить этого ублюдка в любой момент. Кёширо дал орочи уважительный кивок, прежде чем скрыться за фусумой и стоять в проёме в качестве охраны. Ему не хотелось быть свидетелем очередного изнасилования, даже если он сам изнасиловал Камазо. А пока что, в комнате на Киллера Давида тяжёлая атмосфера. И очень тяжёлое,но до боли знакомое чувство, которое он испытывал, будучи подростком. Киллер тяжело задышал, а затем встал несмотря на постыдную боль между ног. Его ладони превратились в кулаки. - Ублюдок!!! Киллер накинулся на Орочи с кулаками, и врезал ему в скулу. Из-за своей быстроты, ни Орочи, ни Кёширо не успели среагировать. А может быть, Денджиро просто хотел, чтобы Орочи врезали. А Киллер времени не терял. Орочи упал на пол от удара с кряканьем, а Киллер перепрыгнул через него с разбегом. Предварительно ударив ногой в живот, вымогая из Орочи хриплое айканье. Выйдя из комнаты, он пошёл в протиыоложную от той, где стоял Кёширо. - Эй, Кёширо! Догони этого засранца!! Чтобы он получил по заслугам!! Жалобно выкрикнул Орочи из комнаты. Кёширо нехотя, но всё же пошёл преследовать Киллера. Сам Киллер был на адреналине. Хоть замок сёгуна с его сложной архитектурой, раннее не встречавшейся Киллера заставляла его сворачиваит всё дальше и дальше от выхода - он не сдавался. Но в конце концов, он решил забить на все последствия, и развернулся к первому попавшемуся окну, собираясь спрыгнуть. И не успел Киллер дотянуться до приоткрытых сёдзи, открывавших красивый вид на столицу - его грубо прижали к земле. Его руки заломили, а на спину давило чьё-то колено. Так сильно, что Киллеру казалось, что этот неизвестный собирается проломить его позвоночник. Киллер повернул голову с разъярённым взглядом, желая узнать, кто ему помешал. Перед его глазами предстал урод с необычной формой головы и ушей. У него было до ужаса вытунятая лысина, а мочки ушей свисали как овечьи уши. И также имелась длинная козлинная, и уродская бородка. - ... Ну ты и урод. Съездил Киллер. - ... Молчать, ойран-Камазо. - Я не ойран. - ... Тебе наверное не известно, раз ты не местный, так что я поясню. Ойран - это женщины лёгкого поведения. А учитывая эту прошедшую ночь... Теперь ты являешься ойран. Тем более, таковым тебя и назначил Орочи-сама. Киллер вспыхнул ещё на словах о женщине лёгкого поведения. - Я не шлюха. И не женщина, идиот. - Так называют ойран за границей? И ты женщина, просто уродливая. И прежде чем Киллер успел сказать что-либо ещё, Фукурокудзю взял его затылок, и развернул обратно в пол. Прижимая так сильно, словно хотел раздавить голову Киллера. Дайкоку спрыгнул с потолка, стоя позади Фукурокудзю. - Босс, вы поймали ойран Камазо? Киллер возмутился, пытаясь послать ещё одного неизвестного, назвавшего его так. Но не смог, будучи прижатым лицом к полу.

***

Киллер чувствовал себя униженным. Ему хотелось заснуть, чтобы не переживать всё это. Чтобы он лучше проснулся на том недо-матрасе, чем так. Киллер лежал на татами. Обнажённый. Его ноги были насильно раздвинуты. Его шея была также насильно опущена вниз. Его словно хотели видеть сукой, которая раздвигает свои ноги перед каждым кобелём. Его колени и щиколотки были обвязаны красной верёвкой, и через парочку верёвок из обвязки были привязаны к одному из толстых шпилей, который как-то встроили в татами. Под бёдрами тоже была обвязки из алой верёвки, которые соединялись с обвязками на щиколотках, давая лишь небольшое расстояние, чтобы ноги можно было кое-как поставить на пол. Также была обвязка чуть выше ягодиц, которая была привязана к сложной конструкции на руках. Чтобы у Киллера была приподнята задница. Обвязка на груди была в виде пентаграммы, и обмазана каким-то маслом. Которое у Киллера вызывало суд и чесотку. Также из обвязки на груди выходили две верёвки, образующие несколько обвязок на плечах. Эти же обвязки были привязаны к самое сложной обвязке - обвязке на руках. Руки были подняты вверх, и привязаны к каркасу на потолке, специально закреплёному там для этого, как считал Киллер, наказания. На каждой из рук было 8-10 обвязок. Узелками, они были соединены через верёвку с плотным потоком из нескольких верёвок, где было 8-10 сложных и крепких узлов, соединяющие обвязки на руках в пары. Это не давало рукам как-либо двигаться, буквально. Но дело эти не ограничилось. На запястьях три обвязки были покрыты плотным слоем из верёвок. Верёвочный оков также был украшен несколькими узлами. И помимо этого - пальцы на руках и ладони были привязаны также между собой. Таким образом, что пальцы были сплетены. Всё это дополнял плотный верёвочный ошейник на его шее, привязанный несколькими верёвка к двум последним толстым шпилям. Это на давало ему поднять голову, или хотя бы её развернуть. Поэтому, он смотрел лицом вперёд, не в силах поворачиваться. В такой унизительной позе Киллер и лежал. Он чувствовал себя не человеком, а животным. Скотом, который привязали, и сейчас будут резать. Киллер и сказал бы им пару ласковых, но его уже за это хорошенько избили. И ему было бы всё равно, если бы у него была такая же глупая гордость, как у Кида. Но он не Кид. Он понимает, что если он отключится - Орочи может сделать с его телом неизвестно что. Как это было в прошлый раз, когда он позволил себя связать, и изнасиловать нескольким людям. Но с другой стороны, он и в трезвом состоянии позволил себя связать. Эта мысль кольчуга Киллера. Неужели он такой слабый? Ему не дали подумать. Орочи провёл мозолистыми руками по его половым губам. Киллер зарычал. Ему совсем не нравилось это. Нет, даже никогда не нравилось это. Никогда не нравилось, когда кто-то трогал его вульву. Будь то Кид или Виктория. Кида он уже избил за это, а Виктория... Киллер не знает, стала бы-ли она, или нет. Но не думает, что позволил бы ей. Ведь ему не нравится наличие этой ошибки между своих ног. Он мальчик, почему у него вообще есть вульва? Киллер хотел бы это поменять, но ни у него, ни у кого-либо из их друзей нет знакомых хирургов. Можно было бы довериться Трафальгару, но Киллер понятия не имеет, под каким предлогом уговорит его сделать это. И станет-ли вообще к нему обращаться... - Эй, красавица! Не дремай, мы тут сексом заниматься будем вообще-то!! Гу-фу-фу-фу!!! Орочи снова дал ненужное знание Киллеру о своём присутствии. И прервал его поток мыслей, который он сделал, чтобы отвлечься. Курозуми снова провёл по его, уже преддверию влагалища. Киллер сжал челюсти. - Убери свои руки.... Сукин ты сын, я клянусь, что убью тебя... Прошипел Киллер. Его грудь медленно задышала. Но Орочи, кажется, это совсем не пугало. Он шлёпнул по его заднице. Киллер вздрогнул. Орочи рассмеялся над его реакцией. А затем, Киллер уловил краем уха шум одежды. Точнее то, как он раздевается. Киллер замер. Это плохо. Его настигло лёгкое волнение из-за мыслей, которые нагнетали его одна за другой. Ведь Орочи, которого Киллер хоть и не знает много времени, но он может оплодотворить его. И Киллер совсем этого не хочет. Он никогда не хотел детей. И тем более не хотел бы их от этого урода. Но есть-ли у него выбор? У него нет выбора в этой ситуации. Остаётся только думать, что можно делать. Орочи был раздетым до трусов. Но и фундоши вскоре слетели с него, обнажая большой член м фимозом. Киллер не видел это, и видеть не собирался. Но он чувствовал этот запах. И ему хотелось вырвать. Его тошнило, и он хотел рефлекторно прикрыть рот рукой, чтобы не блевать. Но беспомощное дёрганье рук напомнило ему об отсутствии этой возможности. Об отсутствии возможности впринципе двигаться, ощущая себя каким-то спермоприёмником. Или проституткой. Орочи покрыл свои морщинистые руки и коснулся лона Киллера. Тот, ощущая какую-то странную вязкую жидкость на пальцах этого ублюдка - задёргался в сопротивлении, пытаясь, отстраниться. Что ему, как ожидаемо, не помогло. Орочи сжимал между своими пальцами капюшон клитора Киллера, сжимая его. "Ты не добьёшься от меня стонов, свинья" - приказал себе Киллер не стонать. Пальцы Орочи пролезли под капюшон, и кончиками пальцев -если не ногтями- начали делать круговые движения по маленькой бусинке. Киллер зарычал, и понял, что не может просто молчать. - Сволочь! Блядина!! Я надеюсь ты сдохнешь!! Я тебя, блять, самолично убью!!! Тварь!!! УМРИ!!!! Кричал он отчаянно. А затем, неожиданно, его губы растянулись в улыбке. - Фа-фа-фа!!! Что это...? Это был... Это был его смех? Это последовало с его губ?... - Фа-фа-фа-фа-фа-фа-фа!!! Киллера покрыл озноб. Какого чёрта он смеётся. - Фа-фа-фа-фа-фа-фа-фа-фа-фа-фа-фа-фа-фа!!! Хватит!... - Фа-фа-фа!! Фа-фа-фа!! Что за чертовщина?! - О, кажется сработал фрукт... Удовлетворительно съязвил Орочи, убыстряя свои движения на лоне Киллера. В какой-то момент, Киллер начал дрогнуть, если Орочи задевал особенно чувствительные нервы на и так маленьком комочке нервов. - ... Идиот, что это за хуйня?! Фа-фа-фа! Не выдержал Киллер. - Это действие того фрукта, который я тебя дал, гу-фу-фу!!! - ... Какой нахуй фрукт!?- ФА-ФА-ФА-ФА-ФА-ФА-ФА!!! - Фрукт смайл! То яблоко со странными узорами!! Киллера настигла паника. Он бы выдержал ещё групповое изнасилование, но... Но как этот выблядок посмел дать ему фрукт, заставляющий его смеяться. - ... ТВАРИНА-А-А!!! Не выдержал Киллер, взрывая от всей этой ситуации. Но даже тогда, ему мешал смех. Смех, который он ненавидит. И ненавидит улыбаться. А Орочи так и продолжал улыбаться. Пока его пальцы грубыми, резкими, и быстрыми движениями ласкали клитор Киллера. От этого домогательства был слышен противный чавкающий звук. Который был громкий, что делало его не приличнее. - Сука, хватит!- Фа-фа-фа-фа-фа!!! ХВАТИТ БЛЯТЬ!!! ПРЕКРАТИ, УЁБОК!!!!- Фа-фа-фа! Киллер взмолился в собственных мыслях, чтобы это уже закончилось. Чтобы Орочи перестал его мучать, унижать, и заставлять смеяться. К моменту кульминации, бёдра Киллера стали дрожать. А пальцы Орочи стали нагло мять его ягодицы, и шлёпать по ним. А затем, наконец-то его киска кончила. Не сквиртом, но через урётру. Из маленького, едва заметного отверстия брызнула золотая струя. Киллер описался на глазах у Орочи. От этого унижения у него в уголках глаз брызнули слёзы, и он закусил нижнюю губу до крови. Лишь бы испытывать боль, заглушая ей испанский стыд. - ... Гу-фу!! Камазо, ты такой непослушный... Орочи хихикнул. - Ты же знаешь, что писаются не в туалет, а где попало - только дети малые? Или ты что - ребёнок, ммм??? Сёгун не делал лучше своими язвительными комментариями. А Киллер ничего ему не ответил, сдерживая скулёж. Орочи гладил его ягодицы, а затем провёл по краям отверстия вульвы. Которое было насильно расширено, и сейчас дрожало под пальцами Орочи. - Тебя изнасиловали около 20-30 человек. Я считал. Неожиданно сказал он. Киллер устало лежал на полу, и кажется не совсем слушал о том, что ему говорит Орочи. Но он также не мог уйти в собственные мысли, пока ему в ноздри был запах собственной мочи. А по его уголкам глаз текли слезы. Которые он хотел смахнуть, но было нечем и никак. - ... И они неплохо тебя растянули. Теперь твоё отверстие без растяжки могло бы спокойно принять мой палец... Рассуждал Орочи, демонстративно углубляя пальцы в вульву Киллера. Но тот, кажется, просто хотел забыться, молча для слёзы. Слёзы, которыми он не плакал с лет так 12. Что делало нынешнюю ситуацию ещё более унизительным для него. Орочи цокнул. - С тобой не интересно играться, когда ты молчишь. Он встал, начиная одеваться. Киллер не обратил внимание на то, что делает Орочи. Сам Орочи ничего больше не сказал Киллеру. Лишь оделся, и молча вышел из зала, скрывшись за дверьми-фусумами. А Киллер оставался в зале. В такой же униженной позе, с набухшим клитором, и в луже мочи, которая заполнила всё пространство своим запахом. ... Киллер хочет умереть. Он не хочет знать, какие будут последствия этого унизительного поступка.