Глава 25
14 апреля 2026 г., 13:24
Колесико загрузки на треснутом экране смартфона Томоэ сделало последний оборот и исчезло. Страница официального портала Высшей Технической Школы Ринто моргнула, обновляя статус абитуриента.
В тесной, пропахшей жареным маслом раздевалке бургерной повисла звенящая тишина. Томоэ смотрела на экран, не моргая.
«СТАТУС: ЗАЧИСЛЕНА. Грант 100%.»
Воздух со свистом вырвался из её легких. Она зажмурилась, затем снова открыла глаза, боясь, что корпоративный сайт выдаст ошибку. Но зеленые буквы никуда не исчезли. Внутри неё словно взорвалась сверхновая. Вся та усталость, сбитые костяшки, бессонные ночи во фритюрном аду, унижения от богатенького ребенка - всё это в одно мгновение кристаллизовалось в чистую, пьянящую гордость. Она, девчонка с самого дна Второго района, честно взломала их элитную систему. Без связей, без денег, только на чистой злости и интеллекте. - Да! - хрипло вырвалось у неё. Томоэ вскочила со скамейки и со всей силы ударила кулаком по металлической дверце своего шкафчика, оставив на нем небольшую вмятину. Заглянувшая в раздевалку Маи испуганно вздрогнула, но Томоэ, поймав её взгляд, впервые за долгое время искренне и широко улыбнулась. Телефон в руке коротко завибрировал. На экране появилось системное уведомление: «Внимание. Для допуска к ознакомительной неделе необходимо оплатить базовый комплект формы в официальном магазине-партнере. Сумма: 300$.» Улыбка Томоэ на секунду дрогнула. Триста баксов. Почти всё, что она скопила ценой своего здоровья. В груди кольнула легкая грусть от расставания с такими деньгами, но она тут же упрямо мотнула головой. «Плевать», - подумала она, сжимая телефон. «Я это заслужила. Оно того стоило.»***
В это же время в сумерках Первого района Рюсэй сидел перед монитором своего старого ноутбука.«СТАТУС: ЗАЧИСЛЕН. Грант 100%.»
На секунду его холодная маска дала трещину. Глаза слегка расширились, жадно считывая зеленый текст. Расчет оказался верным. Алгоритм сработал. Он не стал кричать или бить по столу, но внутри внезапно разлилось горячее, незнакомое доселе чувство триумфа. Это была его первая, настоящая победа над корпоративной машиной. Рюсэй резко, с шумом выдохнул, словно скинул со спины пудовый курьерский термокороб, и, не сдержавшись, молча вскинул вверх сжатый кулак. Один короткий, жесткий жест победителя в полумраке тесной комнаты. Спустя мгновение он взял себя в руки. Вернул лицу привычное спокойствие, взял телефон, закрыл ноутбук и вышел в тесную кухню. Отец сидел за столом, медленно потягивая дешевый чай, а мать возилась у плиты перед своей ночной сменой. Рюсэй подошел к ним и молча положил на стол свой смартфон с открытой страницей. Отец прищурился, вчитываясь в мелкий текст на разбитом экране. Его грубые, въевшиеся в угольную пыль пальцы замерли на чашке. Мать обернулась от плиты, заглядывая мужу через плечо. В повисшей тишине было слышно только, как гудит старый холодильник. - Зачислен, - тихо прочитал отец. Он поднял взгляд на сына. В его красных, воспаленных от шахтерской пыли глазах стояло что-то такое, от чего у Рюсэя сжало горло. Это была абсолютная, безоговорочная гордость. Губы отца дрогнули, и он впервые за много месяцев искренне улыбнулся. - Мой сын. Будет учиться с корпоратами. Мать тихо ахнула и прижала ладони к губам, в её глазах блеснули слезы. Она потянулась, чтобы обнять Рюсэя, и он позволил себе на секунду расслабиться, утыкаясь носом в её плечо. В этот момент счастья холодный ум Рюсэя уже просчитывал следующий шаг. Он знал про обязательную покупку формы. Знал, сколько она стоит. И знал, что зарплата отца до копейки уйдет на долги. В его голове уже билась пульсом мысль о той самой спрятанной тысяче «грязных» долларов. Ящик Пандоры придется открыть.***
На следующий день Рюсэй стоял перед стеклянными витринами официального бутика-партнера школы Ринто в Третьем районе. Внутри играла тихая классическая музыка, а воздух пах дорогой кожей и антистатиком. Продавец-консультант в идеально сидящем костюме смерил его черное безразмерное худи и потертые кроссовки профессионально-презрительным взглядом, но ничего не сказал. Рюсэй забрал тяжелый чехол с формой, подошел к кассе и приложил телефон к терминалу. На экране высветилось подтверждение оплаты. Триста долларов. Те самые деньги за взлом умных замков OmniTech только что вернулись обратно в карман корпорации. Ирония была горькой. Вернувшись в свою комнату, он сел на кровать. На его скрытом криптосчете оставалось ровно 700 долларов. Руки чесались перевести их матери, закрыть коммуналку, купить отцу новые фильтры. Но ледяная логика била по рукам: «Откуда у школьника-курьера такие деньги? Они начнут задавать вопросы. Они не дураки. Ты спалишься». Компромисс с собственной совестью дался тяжело. Рюсэй открыл банковское приложение и перевел на карту матери 50 долларов. «Мам, это на продукты. Вчера отвез огромный заказ в Третий район, мажоры накинули щедрые чаевые», - быстро набрал он сообщение, чувствуя, как внутри всё стягивает от этой маленькой, грязной лжи.***
Томоэ появилась в этом же бутике двумя днями позже. Она вошла туда в своей потертой куртке-бомбере и тяжелых армейских ботинках, ступая по безупречному мраморному полу так, словно это была вражеская территория. Когда подошла её очередь оплачивать базовый комплект, продавец дежурно улыбнулся: - Картой или корпоративным счетом? - Наличными, - процедила Томоэ. Она расстегнула молнию на своем старом рюкзаке и высыпала на стеклянный прилавок горсть смятых мелких купюр и столбики монет. Это были её бессонные ночи. Её сбитые в кровь ноги. Её унижения перед капризным восьмилетним паршивцем. Улыбка продавца сползла. Он с откровенной брезгливостью принялся пересчитывать эти «нищие» деньги, стараясь касаться их самыми кончиками пальцев. Томоэ стояла с прямой спиной, стиснув зубы. Ей было плевать на его взгляд. Она забрала заветный чехол и вышла на улицу победительницей. Но дома её ждало самое сложное испытание. Тётя Акико вернулась со смены раньше обычного. Томоэ как раз стояла перед зеркалом в своей комнате, примерив строгий корпоративный пиджак с эмблемой OmniTech на груди. Ткань сидела идеально, но в отражении на неё смотрел совершенно чужой человек. - Томоэ? - раздался тихий голос от дверей. Акико стояла на пороге, глядя на племянницу широко раскрытыми глазами. Её взгляд скользнул по дорогой ткани, по эмблеме школы и остановился на ценнике, который Томоэ еще не успела срезать. Триста долларов. - Откуда... откуда это у тебя? - голос тёти дрогнул. Томоэ почувствовала, как её уличная броня, выдерживающая удары в подворотнях, рассыпается в пыль от этого тихого, испуганного тона. Ей пришлось повернуться и посмотреть Акико в глаза. - Я поступила, тётя, - тихо, но твердо сказала она. - На полный грант. А форма... я нашла подработки. - Подработки? - Акико медленно подошла ближе, её глаза наполнились слезами. Она взяла руки Томоэ в свои, мягко поглаживая пластыри на сбитых костяшках. - Ты сутками не спала. Ты возвращалась бледная как тень. Зачем? Зачем ты взвалила всё на себя? Почему не попросила помощи у меня? Я бы взяла кредит, я бы заняла... - Нет! - Томоэ резко мотнула головой, её собственный голос сорвался. - Я не позволю тебе влезать в долги ради меня. Ты и так всю жизнь на меня положила. Я просто... я немного устала, вот и всё. Зато теперь я там. Оно того стоило, тётя. Правда стоило. Акико ничего не ответила. Она просто крепко прижала к себе свою упрямую, колючую девочку и тихо заплакала в её плечо, пачкая слезами дорогую корпоративную ткань. Томоэ уткнулась носом в шею тёти, впервые за долгое время позволив себе закрыть глаза не от усталости, а от чувства абсолютной защищенности.
