Синдикат изгоев: Сэнко

Компьютерная лаборатория IAMG-22 напоминала скорее командный центр корпоративного офиса, чем учебный класс. Десятки мониторов с изогнутыми экранами выстроились в ряды, мерцая холодным голубым светом стартовых экранов. Воздух пах пластиком, антистатиком и тихим гулом мощных процессоров. Томоэ сидела за одним из терминалов, чувствуя, как накрахмаленный воротник её белоснежной рубашки впивается в кожу шеи - уже появилось розовое натёртое пятно, которое она тщетно пыталась не чесать. Короткая плиссированная юбка едва прикрывала бедра, и каждый раз, когда она невольно смотрела вниз, вида собственных ног во всей их уличной мощности вызывала острое желание исчезнуть. Она сжала колени вместе, пряча под столом свои потёртые берцы - единственное, что напоминало о настоящей Томоэ. Громкий стук каблуков по плитке здесь звучал не угрожающе, а нелепо, как топот слона в фарфоровой лавке. - Добро пожаловать в модуль «Основы корпоративной архитектуры», - монотонно произносила куратор, молодая женщина с туго стянутыми волосами, похожая на менеджера среднего звена. - В течение семестра вы будете осваивать стандарты OmniTech, которые станут основой вашей будущей карьеры. Томоэ методично записывала каждое слово в простую бумажную тетрадь, купленную в дешевом магазине на углу. Шариковая ручка со скрипом оставляла следы на дешевой бумаге, но она не обращала внимания. Вокруг неё одногруппники открывали тонкие ультрабуки с логотипами известных брендов, сверкая идеальными маникюрами по корпоративным стандартам. - Программа обучения включает обязательную стажировку на третьем курсе, - продолжала куратор, выводя на голографический экран схему. - Для студентов с базовым грантом доступны позиции младших техников в дочерних компаниях. Для тех, кто демонстрирует выдающиеся результаты - персональные рекомендации в департаменты разработки. Томоэ сжала ручку крепче. «Стажировка. Техники». Она понимала, что это кодовые слова. Дети директоров OmniTech получат места в проектных группах, а она - разносить кофе инженерам в подвальных этажах. Но даже это было шансом. Шансом получить рекомендацию, трудоустроиться, вытащить тётю из Второго района. - Эй, ты отсюда? - тихий голос донесся сбоку. Томоэ вздрогнула, рука сама потянулась к краю стола - рефлекс улиц, где сзади подкрадываются только с ножом. Рядом сидела девушка невысокого роста с тихими серыми глазами, в такой же форме, но сидевшая мягче, словно пиджак был ей знаком с детства. - Маюко, - представилась девушка, почему-то шепотом. - Ты, наверное, Томоэ? Я сидела рядом на вводной лекции. Ты тогда... в ботинках была. Не забылось. Томоэ медленно разжала кулак, который сам сжался под столом. Значит, её заметили ещё тогда. Но в глазах Маюко не было высокомерия - только что-то похожее на узнавание, как будто она тоже знала, что значит быть чужой. - Спросить неудобно, но... - Маюко замялась, поглядывая на край стола, под которым прятались ботинки Томоэ. - Ты правда из грантников? Я тоже. Мама - инженер на заводе компонентов, папа... ну, он давно не в картине. Я с четвёртого. И... - она понизила голос до едва слышного шёпота, - я понимаю, каково это. Когда все вокруг - будто из другого мира. Томоэ открыла было рот, чтобы отмахнуться - она не нуждалась в жалости, - но заметила, как Маюко невольно дёрнула плечом, поправляя пиджак, который на ней сидел чуть свободнее, словно перешёл по наследству от старшей сестры. Не жалость. Просто факт. - Да. Из Второго, - сказала она, и интонация вышла ровной, без привычной агрессии. - Ого, - Маюко улыбнулась, и это была настоящая, не натянутая улыбка. - Я с четвертого. Слышала, там... сложно. - Ты не представляешь как, - буркнула Томоэ, но в её тоне уже не было обычной колючей агрессии. *** В лаборатории LFG-11, три этажа выше, воздух пах оловом и расплавленным пластиком от паяльников. Столы завалены разобранными платами, а на задней стене стеллажи с компонентами торчали проводами, как спагетти в тарелке у соседского кота. Рюсэй сидел у окна - не потому что любил свет, а потому что отсюда видно всё, а сам ты остаёшься в тени от жалюзи. Перед ним задание: сортировка массива. Он печатал медленно, задерживая пальцы над клавишами, словно обдумывая каждый символ. На самом деле код в его голове уже свернулся до четырёх строк, оптимизированных до предела. Но подавать такое - значит нарваться на внимание. «Слишком хорошо» здесь карается быстрее, чем «плохо». Он развёл руками - такой жест, который делал всегда, когда приходилось притворяться посредственным. - Слушай, а ты откуда? - раздался громкий голос слева. Рюсэй не обернулся сразу. Он закончил печатать свою «посредственную» версию кода и только потом поднял глаза. Рядом стоял парень примерно его роста, с растрёпанными рыжими волосами и широкой улыбкой. На груди его пиджака висел значок с именем «Хиро». - Не видел тебя раньше, - Хиро опустился на соседний стул, скрипнув ножками по плитке. - Ты молчаливый, да? Я Хиро. Шестой район. - Он помолчал, ожидая ответа, не дождался и продолжил: - Папа лифты чинит, мама в бухгалтерии. Не то чтобы бедные, но и не... ну, не эти, - он кивнул на группу в идеальных пиджаках у доски. - Ты откуда? Рюсэй медленно повернул голову. Парень сидел чуть сгорбившись, локти на коленях, - поза человека, который не привык расслабляться в общественных местах. Не элита, да. Но и не тот, кто умеет быть невидимкой. - Первый, - сказал Рюсэй, сжимая ладонь, чтобы костяшки щёлкнули тихо - привычка снимать напряжение. - Ого, - Хиро откинулся на спинку, и стул снова скрипнул. - Настоящий низ. Я думал, вы там все... ну, - он запнулся, - как бы это... в толпе? А ты тихий. Как привидение. - Слушай, а ты шаришь в while? - Хиро ткнул пальцем в экран, не дотрагиваясь до сенсора. - У меня тут... блин, я вижу, что не так, но не могу понять. А если подниму руку - точно вписашусь как лох на весь семестр. Рюсэй посмотрел на код. Бесконечный цикл. Типичная ошибка первокурсника, но Хиро был прав - в Ринто не прощают слабости. Он молча протянул руку, открыл блокнот на столе и написал три строчки карандашом - условие выхода, изменение инкремента. - Не тыкай пальцем в чужие экраны, - сказал он тихо. - Следы остаются. Хиро взял листок, глаза бегали по строкам. Потом он хмыкнул - нервно, облегчённо. - Ты не говоришь лишнего, да? Всё по делу. - Он свернул листок в трубочку, спрятал в карман. - Спасибо, привидение. Я запомню. В этот момент позади них раздался смешок - звонкий, как бьющаяся ваза. Группа из троих парней в пиджаках, сидевших впереди, развернулась. Главный - высокий, с золотистым значком «Legacy» на воротнике - повесил локоть на спинку кресла Рюсэя. - О, смотрите-ка, - его голос был тихим, но зал слышал. - Новая дружба. Как мило. А ты, тихоня, откуда? Неужели из тех... специальных квот? Где «талант» важнее кошелька? Рюсэй не обернулся сразу. Он закрыл файл, сохранил изменения, потом медленно повернулся. Лицо - маска. Но под пиджаком лопатки напряглись, готовые к удару. - Первый район, - сказал он. Громче, чем обычно - чтобы все слышали. - А-а-а, - золотой значок растянул губы. - Понятно. Низины. Там, говорят, вода с душком идёт. Или вы уже привыкли к запаху? Хиро замер, карандаш в руке сломался пополам. В аудитории шепот прекратился - все слушали. Рюсэй посмотрел на руку золотого значка, всё ещё лежащую на спинке его кресла. Потом - в глаза. - Убери руку, - сказал он тихо, но отчётливо. - И задай свой вопрос по учебному материалу. Если он есть. Если нет - уйди. Лекция продолжается. Золотой значок моргнул. Его пальцы сжались на спинке кресла, потом разжались. Он отстранился, но медленно, не спеша - сохраняя лицо. - Запомнил тебя, низинник, - бросил он уже отходя. - Удачи с дружбой. Она тут недолго живёт. Когда он ушёл, Хиро выдохнул - долго, как после заплыва под водой. - Ты... - он облизнул губы, - ты совсем без страха, что ли? Он же мог... - Он запомнил, - Рюсэй повернулся к экрану. - Это важнее. Он вернётся. Хиро молчал. Потом кивнул, словно поняв что-то, чего не озвучил. *** Часы на стене показали двенадцать - большой перерыв, но Томоэ не хотела есть. Она вышла из аудитории, чувствуя, как воротник рубашки прилип к потной спине. Голова гудела от корпоративной терминологии: «вертикальная интеграция», «человеческий капитал», «оптимизация». Каждое слово звучало как кодовое обозначение: «вы здесь временно, вы здесь чужие». Она шла по коридору, постеленному ковролином, который поглощал звук шагов - и это раздражало, лишало её ориентира. Через панорамные окна лился яркий полдень, отрезая её от привычного серого смога. Она остановилась у окна, приоткрыла воротник, пытаясь охладить натёртую кожу. - Эй, красавица, постой! Голос донёсся сзади - тот же, что у ворот. Томоэ застыла у окна, рука потянулась к стеклу, словно она могла сквозь него выйти. Она узнала этот тон: сладкий, как прокисший сок. - Давно таких ног не видел, - блондин появился рядом, преградив путь к уборной. Он облокотился о перила, блокируя проход. - Ты точно из наших? Или из службы доставки заблудилась? Томоэ медленно подняла глаза. Блондин улыбался - белые зубы, идеальные. За ним двое, смеясь беззвучно, разглядывали её с ног до головы. Их взгляды цеплялись за бёдра, за икры, за всё, что юбка не прятала. - Юбка коротковата для серьёзной школы, - протянул блондин, делая шаг. Его голос был тихим, но достаточно громким, чтобы подружки слышали. - Или ты специально? Чтобы показать, чем... бюджетницы отличаются от нормальных? Томоэ почувствовала, как кровь приливает к вискам. Звук в ушах сузился до высокого писка. Её кулаки сжались - костяшки побелели, пластырь на правой руке натянулся. Один удар. Хук снизу, в челюсть. Она видела, как он отлетит назад, вдарится спиной о перила. - Ну что, молчишь? - блондин наклонился, и от него пахло мятой и дорогими духами. - Ты же не из наших. Грантница, да? Из низин? Расскажи, там так грустно, что приходится ноги светить? Тело Томоэ начало движение раньше, чем мозг успел запретить - вес на левую ногу, правое плечо назад... - Томоэ? - голос Маюко разорвал тишину. - Тебя куратор искала. По поводу расписания. Она появилась сбоку, из двери библиотеки, с планшетом в руках - и Томоэ поняла: она не врала. Маюко действительно искала её, видела всё из двери, вышла в нужный момент. Томоэ выдохнула, чувствуя, как адреналин уходит, оставляя после себя дрожь в коленях и желание блевать. Она бросила на блондина последний взгляд - он всё ещё улыбался, но улыбка стала какой-то... осторожной. Она запомнила его. Он запомнил её. - Пошла, - сказала она про себе, а не вслух, и развернулась. Когда они отошли за угол, Томоэ прислонилась к стене. Ноги подкашивались. - Ты... ты в порядке? - Маюко стояла на расстоянии вытянутой руки, не трогая, не обнимая. - Нет, - честно ответила Томоэ, закрывая глаза. - Я чуть не ударила его. Я уже... я уже готовилась. - Я видела, - Маюко понизила голос. - У тебя... опыт есть? - Достаточно. - Тогда почему остановилась? - Потому что если я ударю - меня вышвырнут. И я не смогу... - Томоэ осеклась, открыла глаза. - Спасибо. Ты выручила. Маюко кивнула, не спрашивая, что она не смогла бы. Она просто протянула планшет. - У тебя расписание, правда. Завтра в семь - первая пара. Не опаздывай. *** Последний урок закончился в шесть вечера. Томоэ и Рюсэй выходили из здания с разницей в десять минут - не договариваясь, просто так складывалось. Каждый шёл к своей станции метро. Томоэ села в переполненный вагон, прижавшись плечом к двери. Форма Ринто на ней выглядела чужеродно среди уставших рабочих в рабочих куртках. Кто-то смотрел с завистью, кто-то - с непониманием. Она чувствовала себя ни там, ни тут. В другом конце города Рюсэй также стоял в вагоне, но выбрал другую тактику. Он ссутулился, опустил взгляд, растворился в толпе - фоновый процесс, баг в системе, которого никто не замечает. Никто не обратил на него внимания. Путь до Второго района занял сорок минут. Когда Томоэ вышла на станции, смог уже плотно окутал улицы. Она прошла мимо тех же мусорных баков, тех же граффити банд. Здесь она была своей. И здесь она чужой. Ключ с трудом повернулся в хлипком замке. Томоэ переступила порог, и запах домашнего ужина ударил в нос с такой силой, что на глаза навернулись слёзы. - Томоэ! - тётя Акико выскочила из кухни, вытирая руки о полотенце. - Как ты... о боже, ты такая бледная! Она подбежала, заботливо осматривая племянницу. Томоэ позволила себе на секунду расслабиться - всего на секунду. - Тяжело было, тётя, - она сняла пиджак, бросила его на крючок. Юбка последовала за ним. Грубая ткань формы, которую она так долго хотела, теперь казалась клеткой. - Много всего. Не успеваешь привыкнуть. - Расскажи! - Акико потянула её на кухню, ставя перед ней тарелку с горячим ужином. - Как первый день? Что там? Преподаватели хорошие? Одногруппники? Томоэ смотрела на рис, на знакомые руки тёти. И вдруг поняла, что не может сказать правду. Не может рассказать про насмешки, про взгляды, про то, как ей хотелось разбить челюсть тому блондину. Не может, потому что тётя заплачет. Или начнёт переживать. Или предложит бросить всё. - Выживу, - сказала она, и слово прозвучало как обещание себе. - Много информации. Сложно... очень сложно. Но справлюсь. - Я знаю, что справишься, - Акико мягко коснулась её руки. - Ты моя умница. Томоэ кивнула, не поднимая глаз. Внутри неё нарастало странное, тяжёлое чувство. Она осознавала: завтра ей придётся надеть эту юбку снова. И терпеть. И сдерживаться. И каждый день, каждый час быть не собой, чтобы однажды стать тем, кто сможет вытащить тётю из этого района. «Собери осколки», - сказала она себе. «Собери и положи в карман. Завтра снова наденешь маску». *** В Первом районе Рюсэй открывал дверь квартиры. Внутри было тихо - мать на смене, отец, наверное, спал после шахт. Но в коридоре зажгся свет, и отец вышел из кухни. Лицо его было серым от усталости, руки - в привычной угольной пыли. - Рю? - он прищурился. - Уже вернулся? - Да. - Ну как? - отец опустился на табурет, стараясь не скрипеть. - Что там? Рюсэй снял пиджак, повесил его. Чёрное худи ждало на спинке стула - оно звалось к нему. - Тяжело, - сказал он, отличаясь от Томоэ, которая в это же время говорила «выживу». - Много нюансов. Нужно адаптироваться. - Справишься? - отец посмотрел на него внимательно. Рюсэй встретил его взгляд. В глазах отца он видел то же, что и всегда - надежду, усталость, любовь. И понял, что не может подвести. Даже если придётся каждый день выдерживать взгляды элиты. Даже если тайные деньги обжигают карман. Даже если система OmniTech следит за каждым его шагом. - Справлюсь, - сказал он. И впервые за день это прозвучало не как автоматизм. Отец кивнул, довольный. - Мама скоро вернётся. Поешь, отдохни. Рюсэй сел за стол, но есть не стал. Он достал телефон, открыл пустое приложение заметок и на секунду задержался пальцем над экраном. В голове прокручивались кадры дня: Хиро, пытающийся подружиться. Золотой значок, отступивший. Камеры в коридорах. RFID-пропуск, записывающий каждое движение. И - мельком, почти неосознанно - образ девушки в армейских ботинках, сидящей напротив него с миской гречки. Он убрал телефон. Не время. Не место. Но перед сном, лёжа в темноте и слушая звук монорельса за окном, Рюсэй понял одно: в этой корпоративной крепости под названием Ринто он не один. Где-то там, за стенами этажей и систем безопасности, есть ещё один волк в овечьей шкуре. И это было единственное, в чём он мог быть уверен.