Часть 1. Начало
1 апреля 2026 г., 17:56
Лунный свет дробился на тысячи осколков, скользя по чешуйчатой поверхности моря. Влажный соленый ветер трепал верхушки прибрежных скал, когда вода в бухте начала странно светиться изнутри — мягким, фосфоресцирующим сиянием, похожим на северное сияние, запертое в глубине.
Тишину разорвал всплеск. Из воды, словно осколок драгоценного камня, вынырнул юноша. Ши Хао.
Тяжелая вода скатывалась с его темно-каштановых волос, которые были искусно вплетены в длинный, тугой хвост. На миг лунный луч зацепился за его лицо, и в темноте вспыхнули глаза — необыкновенного, изумрудного цвета, который не мог создать ни один земной художник. В них плескалась древняя магия океана.
Он огляделся. Берег был пустынен. Вдалеке, на набережной, горели желтые фонари, но здесь, среди грубых валунов и мокрого песка, людей не было.
— Чисто, — прошептал он сам себе, голос его был низким, текучим, как прилив.
Сделав резкое движение рукой, он заставил воду вокруг своей талии сгуститься. Серебристая дымка на миг скрыла его трансформацию: длинный рыбий хвост, переливающийся всеми оттенками сапфира, исчез, уступив место длинным ногам, покрытым дорожками из морской пены. Ши Хао поёжился от холода воздуха, резко контрастирующего с глубинной водой.
Он быстро, по-звериному грациозно, скользнул в тень огромного прибрежного валуна. Сердце колотилось где-то в горле. Не от холода. От страха.
Проблемы — это мягко сказано. Если кто-то из людей заметит его здесь, в получеловеческом обличье, с этими глазами, выдающими родословную Ши Цуньмэня... Отец, конечно, поднимет на уши всю морскую стражу. Но хуже всего — сёстры.
Он представил лицо Луны, старшей из сестер. Она могла быть ласковой, но гнев её был подобен цунами. Кая просто убьёт любого, кто посмеет взглянуть на брата косо, не разбирая виновных. Заяна, Улья, Нила... Стоило кому-то из людей даже случайно коснуться его, и бухта окрасилась бы кровью, а легенды о морских демонах перестали бы быть легендами.
— Ну уж нет, — пробормотал Ши Хао, прячась глубже в тень. — Тише, тише...
Он подождал, пока стихнет плеск волн от его появления. Затем, пригнувшись так, чтобы его темный хвост сливался с мокрыми скалами, он выглянул из-за укрытия.
Взгляд его упал наверх, на крутой склон. Там, на самой вершине утеса, рос одинокий куст дикого шиповника. При свете луны его ягоды казались каплями застывшей крови. Ши Хао завороженно смотрел на них. В Подводном мире, в чертогах отца, не было этих ярких, живых красок земли, этого запаха сухой листвы и пыльцы.
— Это... прекрасно, — выдохнул он, забыв об осторожности.
Он сделал шаг из тени. Мокрый песок неприятно чавкал под босыми ступнями. Ши Хао поморщился, но продолжил путь к скале. Он хотел дотронуться до ветки. Хотя бы кончиками пальцев.
И тут в тишине раздался резкий, скрежещущий звук. Со стороны дороги, ведущей к пляжу, донесся шум мотора. Мощный, урчащий, он приближался с пугающей скоростью.
Зеленые глаза Ши Хао расширились от ужаса. Зрачки стали вертикальными, как у испуганной глубоководной рыбы.
— Нет, нет, нет! — прошипел он, пятная назад.
Яркий белый свет фары скользнул по набережной, затем метнулся вниз, к пляжу. Ши Хао рухнул на колени за валун, вжавшись спиной в холодный камень. Его длинный каштановый хвост рассыпался по плечам, смешиваясь с водорослями, выброшенными морем. Он затаил дыхание. В лёгких защипало.
Мотор заглох. Наступила звенящая тишина, нарушаемая лишь стуком его собственного сердца.
— Говорю тебе, Чуань, здесь классный вид на залив! — раздался звонкий, чуть насмешливый голос. Голос принадлежал девушке.
Ши Хао осторожно, краем глаза, выглянул из-за камня.
Наверху, на парапете набережной, стояли трое. Он видел их силуэты на фоне ночного неба. Девушка с длинными волосами, которые при свете луны казались серебристо-пепельными. Рядом с ней парень с черными волосами — пряди в его хвосте странно блеснули золотом, когда он поправил ворот куртки. И третий — высокий, с расслабленной, уверенной позой, опирался на мотоцикл.
— Вид отличный, — протянул третий — тот, кого назвали Чуань. Его голос был низким, бархатистым. — Но зачем было тащиться сюда в час ночи, Линь? Тут даже фонарей нет.
— Затем, что здесь нет фонарей, — ответила девушка. — И нет этих ваших бесконечных селфи и вечных сторис. Хочу посмотреть на звезды, не отвлекаясь на городскую подсветку.
Парень с золотыми прядями — Хо Юйхао — зябко поежился.
— Звезды — это круто. Но дует как из проруби. Чуань, твоя куртка простреленная, между прочим.
— Моя куртка — дизайнерская, — лениво отозвался Мэн Чуань, но все же расстегнул кожаную куртку, явно собираясь накинуть ее на девушку.
Ши Хао замер. Если они спустятся к воде, если один из них посмотрит сюда... Он машинально потянул руку к воде, мысленно призывая волну, чтобы скрыться. Но он не хотел уходить. Ему было жутко интересно. Он никогда не видел людей так близко. Они говорили на странном, гортанном языке, но Ши Хао понимал его благодаря древней магии, вплетенной в кровь.
Он смотрел, как Ван Линь отрицательно качнула головой, отстраняя куртку.
— Я занимаюсь каратэ, Чуань. Холод — это просто настрой.
— Упрямая, — усмехнулся Хо Юйхао.
Они стояли совсем близко. Ши Хао завороженно следил за тем, как серебристые волосы девушки развеваются на ветру. Он вдруг понял, что слишком сильно высунулся из-за камня. Лунный свет, предательски яркий, скользнул по его лицу, высветив на миг зелень глаз и влажные пряди волос.
Мэн Чуань, стоявший выше всех и смотревший как раз в сторону воды, вдруг замер. Он прищурился, его карие глаза, привыкшие выхватывать детали на съемочной площадке, уловили движение.
— Эй, — тихо сказал он, кладя руку на плечо Ване Линь. — Там, внизу... кто-то есть?
Сердце Ши Хао ухнуло вниз, в самую пучину. Он резко дернулся назад, поскользнулся на мокрых водорослях и с глухим шлепком рухнул в набежавшую волну. Холод обжог спину.
— Что там? — встревоженно спросил Хо Юйхао.
— Кто-то упал? — Ван Линь сделала шаг к краю обрыва, но Мэн Чуань поймал ее за руку.
— Стой. Слишком темно. Может, показалось... Или просто тюлень. Хотя нет, тюлени так не падают.
Ши Хао, не дыша, погрузился в воду по самые ноздри, оставив на поверхности лишь макушку. Его длинный хвост снова проявился, светясь в темной воде тусклым голубым светом. Он замер, чувствуя, как трансформация возвращает силу.
— Тюлень? — переспросила Ван Линь с сомнением в голосе. Она всматривалась в черную воду. — В этой бухте?
— А может, просто бомж, — пожал плечами Хо Юйхао, теряя интерес. — Чуань, поехали, тут реально сыро. У тебя завтра съемка, у меня дедлайн по макету.
Мэн Чуань медлил. Он смотрел туда, где только что видел странное свечение — не отражающий свет луны, а именно исходящий изнутри.
— Ладно, — наконец сказал он, отводя взгляд. — Поехали.
Девушка еще раз окинула взглядом берег. Ей показалось, что на мгновение в воде мелькнула тень с длинными темными волосами, почти как человеческими, но... мало ли что может показаться в свете луны?
— Знаешь, — вдруг тихо сказала она, садясь на мотоцикл позади Мэн Чуаня. — Я сегодня на паре читала старые легенды о русалках Восточного моря. Говорят, у них глаза зеленые, как яд, и волосы темнее ночи.
Хо Юйхао фыркнул, надевая шлем.
— Линь, ты историк, а веришь в сказки.
— Я не верю, — спокойно ответила она, обхватывая Мэн Чуаня за талию. — Просто... красивая легенда.
Мотор взревел. Фара снова полоснула по пляжу, выхватив из темноты мокрые камни и пустой песок.
Ши Хао вынырнул только тогда, когда звук двигателя стих вдалеке. Он тяжело дышал, отплевываясь от соленой воды. Глаза его все еще были расширены от пережитого страха... и странного восторга.
Он посмотрел наверх, туда, где только что стояла девушка с серебристыми волосами.
— "Красивая легенда", — повторил он шепотом её слова, пробуя их на вкус.
Он снова скользнул под воду, но на этот раз не в панике, а медленно, чувствуя, как чешуя смыкается на ногах. Внутри него боролись два чувства: ледяной ужас от того, что его чуть не обнаружили (сестры бы устроили такой шторм, что затопило бы полпобережья), и жгучее, запретное любопытство.
Он должен был немедленно вернуться в чертоги отца. Обязан. Но прежде чем окончательно уйти на глубину, он в последний раз поднял глаза к небу, туда, где среди обычных звезд ему почудилось чужое, небесно-синее сияние.
Кажется, это была она, — подумал Ши Хао, и сердце его забилось в новом, незнакомом ритме, который не имел ничего общего с морскими течениями.
