Глубже, чем море

      Прошла неделя.       Семь дней, которые для Ши Хао стали самыми яркими в его жизни.       Каждое утро он просыпался в маленькой квартире Чуаня, слышал, как на кухне гремит посудой его друг, чувствовал запах кофе и жасминового чая. Каждый день они выходили в город, и Чуань показывал ему мир — настоящий, живой, такой далёкий от тихих глубин океана.       Они гуляли по паркам, и Ши Хао учился различать деревья — дубы с их широкими листьями, берёзы с белыми стволами, клёны, которые к осени станут красными. Он вдыхал запах земли и листвы, и каждый раз удивлялся, как много оттенков у зелёного — не того, к которому он привык в глубине, а яркого, сочного, живого.       Они ходили в кафе, и Чуань учил его пользоваться вилкой и ножом, хотя Ши Хао так и не понял, зачем нужны два предмета, если можно обойтись одним. Он пробовал кофе — горький, тёмный, пахнущий шоколадом, — и морщился, но пил, потому что Чуань сказал, что это помогает проснуться. Он ел мороженое, холодное и сладкое, и улыбался, чувствуя, как оно тает на языке.       Они ездили на мотоцикле, и Ши Хао впервые испытал то, что люди называют ветром в лицо. Он сидел сзади, обхватив Чуаня руками, и чувствовал, как скорость сжимает лёгкие, как мир превращается в размытое пятно, а сердце бьётся в унисон с рёвом мотора.       — Не боишься? — крикнул Чуань, когда они мчались по набережной.       — Нет! — засмеялся Ши Хао, и ветер унёс его смех в небо.       На пятый день Чуань повёл его в магазин.       — Тебе нужна своя одежда, — сказал он, когда Ши Хао снова надел его футболку и джинсы. — Не могу же я вечно одевать тебя в своё.       Ши Хао смотрел на витрины с удивлением. Столько цветов, столько тканей, столько всего, что он не понимал, с чего начать.       — Я не знаю, что мне идёт, — признался он.       Чуань подошёл к стойке с джинсами, выбрал тёмно-синие, почти чёрные, приложил к Хао.       — Эти будут хорошо сидеть, — сказал он. — Иди примерь.       Ши Хао ушёл в примерочную и через пять минут вышел, смущённый. Джинсы сидели идеально, но он чувствовал себя странно — будто надел чужую кожу.       — Как? — спросил он.       Чуань оглядел его, и в его взгляде было что-то, от чего Ши Хао захотелось спрятаться.       — Хорошо, — сказал Чуань, и голос его звучал чуть хрипловато. — Очень хорошо. Возьмём.       Они купили джинсы, несколько футболок — белую, чёрную, тёмно-зелёную, под цвет его глаз, как заметил Чуань, — лёгкую куртку на случай дождя и простые кроссовки. Ши Хао смотрел на пакеты, которые нёс Чуань, и чувствовал себя странно.       — Я верну тебе деньги, — сказал он, когда они вышли из магазина. — Когда-нибудь. Я найду способ.       — Не нужно, — Чуань улыбнулся. — Это подарок.       — Но я не могу просто так…       — Можешь, — Чуань остановился, повернулся к нему. — Ты спас мне жизнь, Хао. Ты рисковал собой. Ты показался людям. Я никогда не смогу вернуть тебе этот долг. Позволь хотя бы купить тебе джинсы.       Ши Хао опустил глаза.       — Я не думал о долге, — сказал он. — Я просто… я не мог позволить тебе умереть.       — Вот и я не могу позволить тебе ходить в моей старой одежде, — Чуань рассмеялся. — Идём, я хочу показать тебе кое-что ещё.