Невезёт

Макс Ферстаппен был единственным божеством, не отказывающимся от компании Шарля Леклера. Просто потому что единственное, в чём Шарлю повезло, это его сила. Рядом с ним даже самые могущественные божества пантеона спотыкались на бананах, которых до этого нигде даже не было, на них с неба падали горшки с цветами, и, конечно, никому не нравилось отстирывать землю с одежды (кроме, может быть, божества стирки). В общем, Шарль был богом невезения. Максу всё время везло. Каждый цветок, летящий ему на голову, от внезапного порыва ветра отклонялся на долю градуса и аккуратно ставился на чей-то подоконник. Бананы на полу рядом с ним не появлялись, а если и появлялись, то Макс, вовремя отвлекшись на вывеску, или на птицу, или на самого Шарля, останавливался прямо перед ними. В общем, что к цветкам, что к бананам, что к следам жизнедеятельности голубей на одежде и разлившемуся кофе у Макса был иммунитет. Последнее, возможно, не имело никаких связей с божественными силами, потому что Макс пил редбулл. И Максу действительно везло. С Шарлем было приятно целоваться. Редбулл выскользнул из руки Макса, и, перевернувшись в воздухе, разлился прямо на его футболку. Ткань мгновенно пропиталась жидкостью и облепила грудь и пресс. Шарль улыбнулся и подмигнул ему. — Тебе так идёт больше. Шарль подцепил рукой мокрую ткань, приподнимая кончик. Во рту пересохло. Макс замер. Шарль хлопнул ресничками. — Тебе повезло, что я собирался её снять, — усмехнулся Макс, но Шарль наверняка заметил, как покраснели кончики его ушей. — Я знаю. Макс стянул футболку через голову и тут же снова поцеловал Шарля, притягивая к себе за талию. Шарль рвано выдохнул. — Ебешься с Джорджем после подиумов, Чарли? Хорошо смотритесь вместе, — прошептал Макс ему в губы, прикусывая нижнюю. Шарль издал тихий стон. — Ревнуешь? Он погладил Макса по щеке. Макс перехватил его руку своей и поцеловал. — Да, — Макс раздвинул его бедра коленом, прижимая Шарля к стене. Говорить об этом больше не хотелось. — Вечно тратишь свои благословения на хуйню. Тебе так хотелось увидеть меня в мокрой футболке, Чарли? Шарль рвано выдохнул, когда Макс, оставляя поцелуи на его шее, просунул руку ему в джинсы и погладил его вставший член. Макс уже знал что он красивый и маленький, и прекрасно лежит у него в руке. — Оно было последнее… Шарль сказал это так тихо, то и дело мешая слова с судорожными вдохами и выдохами, что Макс едва мог разобрать слова. — Что, Чарли? — Спросил он, целуя и вылизывая его шею. — Благословение. Оно было последнее. У меня больше нет. Макс отстранился от его шеи и какое-то время просто смотрел на него, не веря в услышанное. Он сжал руками его талию. — Ты потратил своё последнее благоловение на то, чтобы пролить на меня редбулл? Шарль усмехнулся, на его щеках проступили его чудесные ямочки. — Я же говорил, что тебе так больше идёт, — Шарль обнял Макса за шею и погладил его по щеке. Макс подхватил его под бедра и зарылся лицом ему в плечо. С Шарлем всегда происходили нелепые вещи, от Шарля Макс всегда готов был услышать что-то вроде «я только что подскользнулся и упал на украденные драгоценности и теперь мне запрещен въезд во Францию», но того, что Шарль и сам готов сделать что-то нелепое, Макс не ожидал. Хотя та конкретная нелепица с футболкой и была довольно волнующая. Даже слишком, на взгляд Макса. — Чарли, ты променял бессмертие на мокрую футболку, — прошептал Макс Шарлю в плечо. Шарль, кажется, хотел что-то ответить, но Макс не смог удержаться от того чтобы его поцеловать. Он поцеловал Шарля в щеку. Тот сразу потянулся за новым поцелуем, но Макс, преодолевая себя, отстранился, всё равно продолжая держать Шарля за предплечье, потому что, казалось, что иначе либо Макс прямо сейчас испарится, либо Шарлю опять будет невезти. Он оглядел Шарля снизу вверх. — Зачем ты это сделал? Шарль посмотрел ему в глаза. — Мне нравишься ты без футболки. Это прозвучало как самый честный ответ в мире. Макс приподнял одну бровь. — Шарль. — Это правда, — Шарль прищурил глаза. — Ты такой красивый, тебе невероятно идут мокрые футболки, Макс. И он усмехнулся, прищурив глаза. И, боже, ямочки. Максу было тяжело. — Мы оба понимаем, что я спрашиваю не об этом. Шарль вздохнул. — Быть богом невезения тяжело. Тебе не понять. Вокруг меня вечно что-то горит, что-то тонет, взрывается, падает, или я падаю. Но я смог убить двух зайцев одним выстрелом. Стать обычным человеком — раз, полюбоваться твоим прессом — два. Он мягко улыбнулся, пока рассказывал про свой план, его щеки порозовели. Шарль подмигнул так, как делал это только он. Макс погладил предплечье Шарля большим пальцем и улыбнулся. — И тебе даже не стыдно за футболку? — Мне повезло, что ты всё равно собирался её снимать, — усмехнулся Шарль. Макс замер, обдумывая свои следующие слова. Он вздохнул. — Тебе повезло, что я тебя люблю. Шарль замер на пару секунд, а затем опустил голову и прикрыл глаза ладонью, не переставая улыбаться. — А сам-то. Я трачу на тебя свое последнее благословение, а ты все еще ревнуешь меня к Джорджу? Придурок. Макс обнял Шарля за талию. Они были близко, очень близко, но Макс никак не решался ничего сказать, потому что всё казалось не тем. Но он сдался. — Чарли, ты убьешь меня такими словами, — сказал Макс. Его улыбка стала меньше, он внимательно смотрел на Шарля. — Я серьезно, Макс. Я, кажется, влюблен в тебя, — прошептал Шарль, не переставая смотреть ему в глаза, — И мне не нужен Джордж. И секс без обязательств. Я хочу быть с тобой. Макс замер. Его сердце, кажется, остановилось. В его голове было пусто, и он улыбался наверное как придурок, Макс был уверен, что Шарль был прав. Видимо, всё так и было, потому что Шарль улыбнулся и посмотрел на него так, как будто Макс был луной и всеми звездами. Его глаза блестели от счастья и восторга. Неужели Шарль всегда смотрел на него так, а он и не замечал? — Ты действительно любишь придурков, Чарли, — прошептал Макс в его губы. — Только везучих, — усмехнулся Шарль и поцеловал его.