Часть 1
1 апреля 2026 г., 18:36
Илья долго смотрел на экран телефона, будто от этого зависело, возьмёт ли мама трубку быстрее.
Гудки тянулись как-то особенно нервно.
Он даже не сразу понял, что уже слышит её голос:
— Илюш? Ты чего так поздно? Всё нормально?
Он улыбнулся — автоматически, как всегда, когда слышал её.
И вдруг стало спокойно.
— Да… всё хорошо, мам. Просто… хотел поговорить.
Пауза. Та самая — тёплая, внимательная. Она всегда умела молчать так, что в этом молчании было больше заботы, чем в словах.
— Рассказывай.
Илья выдохнул. Он стоял у окна, одной рукой держал телефон, другой нервно крутил край футболки.
— У меня… кое-кто есть.
На том конце — лёгкий смешок.
— Я догадывалась. По голосу слышно.
— Серьёзно? — он даже усмехнулся. — Вот так просто?
— Ты когда счастлив, у тебя голос мягче становится. Как в детстве.
Он на секунду закрыл глаза.
— Его зовут Шейн.
Имя прозвучало непривычно — не потому что чужое, а потому что теперь слишком родное.
— Он… — Илья замялся, но не потому что не знал, что сказать. Наоборот — слов было слишком много. — Он странный немного. В хорошем смысле. Такой… прямой. Иногда даже грубый. Но не со зла. Просто… он честный.
Мама тихо хмыкнула:
— Значит, похож на тебя.
— Эй, — Илья фыркнул, но улыбка стала шире. — Я вообще-то мягкий человек.
— Конечно, конечно.
Он прошёлся по комнате, сел на край кровати.
— Он заботится обо мне. По-своему. Может ворчать, может сказать что-то резкое… а потом просто молча принести чай. Или накрыть пледом. Или… — он тихо усмехнулся, — злиться, если я не поел.
— Значит, хороший.
— Очень.
Снова пауза. Но теперь она была другой.
— Мам… я его люблю.
Слова вышли тихо, но уверенно. Без дрожи. Без сомнений.
На том конце не было ни удивления, ни тяжёлого вздоха. Только спокойный, тёплый голос:
— Я рада.
Илья замер.
— Правда?
— Конечно. Главное — чтобы ты был счастлив.
Он провёл рукой по лицу, будто не веря, что всё так просто.
— Я… очень счастлив, мам.
Голос предательски дрогнул. Не от боли — от облегчения.
— Я так боялся, что ты… ну…
— Что не приму? — мягко закончила она.
— Да.
Она тихо вздохнула.
— Илюш, ты мой сын. Я тебя люблю. А значит, и того, кого ты любишь, я хотя бы постараюсь понять. Этого достаточно?
Он улыбнулся сквозь слёзы.
— Более чем.
— Когда познакомишь?
Илья засмеялся — впервые за весь разговор по-настоящему легко.
— Он, кстати, переживает. Говорит, что не знает, как себя вести.
— Скажи ему, чтобы просто был собой.
— О, это он умеет. Даже слишком.
— Значит, мы точно найдём общий язык.
Илья посмотрел в сторону двери — там, в другой комнате, был Шейн. Живой, настоящий, его.
— Спасибо, мам.
— За что?
— За то, что ты… такая.
Она тихо рассмеялась.
— Ну уж какая есть.
Он замолчал на секунду, потом добавил, почти шёпотом:
— Я правда очень счастлив.
— Я рада.
И в этот момент ему стало ясно — окончательно и бесповоротно: всё правильно.
Всё на своих местах.
И даже расстояние между странами вдруг показалось не таким большим.
