Очаг Винтерфелла

Глава 10. Шанс.

      Проводы лордов на охоту начинали напоминать сборы на войну. Они брали с собой неприлично много вещей для поездки, которая должна была продлиться не больше недели, суетились и шумели, пугая лошадей. Особого драматизма этому прощанию добавлял Родрик Карстарк, который уже больше получаса не мог проститься со своей суженой. Он намертво вцепился в руки Сансы, держа их на уровне груди, и целовал, кажется, уже третий раз. Тирион не слышал, о чём они говорят, но ему казалось, что Карстарк пытается выбить из неё ответ. Она была непреклонна. Улыбалась и благодарила его, но не отвечала.       Лорд Ланнистер наблюдал за этой картиной со стены замка. Долго смотреть на то, как самоуверенный жених вьётся вокруг королевы, ему не хотелось, он рассматривал остальных. Лорды ехали со своими сыновьями, многие из которых выглядели недовольно и нелепо. Не ехал на охоту только Харран Карстарк. И это было проблемой. Конечно, он и его племянник были не так глупы, как могли казаться. Уехать на охоту, оставить Сансу одну, да ещё и оставить письма в замке после того, как их пыталась обворовать служанка, — глупость. И они, к сожалению для Тириона, на эту глупость не были способны.       Когда мужчины всё же уехали на охоту, а слуги направились в замок, Санса осталась стоять во дворе одна. Тирион поспешил нагнать её, спускаясь по многочисленным лестницам и преодолевая длинные коридоры, но навстречу ему вышел мейстер Орсон. Он ничего не сказал, но Тирион остановился сам. — Лорд Ланнистер, — Орсон кивнул ему, предлагая пройтись вместе. Тирион не отказал. — Как продвигается ваше расследование? — Не так успешно, как хотелось бы. Лорд Харран решил не ехать на охоту с другими. — Он не настолько глуп, чтобы оставить королеву одну с вами. Думаю, он попробует надавить на неё, пока в замке почти никого не осталось. — Они шагали медленно, Орсон говорил громко и не оглядывался, будто их диалог не нуждался в излишней секретности. — Королева сказала вам, что планирует делать дальше? Если доказательств не будет и вообще. — Нет. Она мало что говорит мне. Это бывает тяжело, — Тирион усмехнулся. — С женщиной всегда сложно. Если с ней просто, значит, это не ваша женщина. — Не ваша женщина? Что вы имеете в виду, мейстер? — Ланнистер поднял глаза на Орсона. Его начинало удивлять то, как просто люди вокруг говорят ему такие вещи. Сначала Бриенна, теперь старик-мейстер. — Вы знаете сами, лорд Ланнистер. Это далеко от ваших глаз, но близко к вашему сердцу. — Так значит, вы знаете всё обо всём, что происходит в замке? Кажется, я недооценивал вас, мейстер Орсон. — Я не знаю всего, но я не слеп. Этого достаточно. — Они дошли до очередного поворота, и Орсон коротко поклонился. — Удачи в ваших поисках истины, лорд Тирион. Если вам понадобится моя помощь — вы знаете, где меня искать.       Тирион остался один. Выглянул в окно на двор — Сансы уже не было там. Идти не было смысла. «Не моя женщина», — повторил он про себя. Усмехнулся, поправил ворот камзола и свернул в крыло, где жил Харран Карстарк.       Коридор здесь был уже, чем в остальной части замка. Света почти не проникало — только редкие свечи в железных держателях. Тирион шёл медленно, стараясь не стучать сапогами. У двери Харрана он остановился, прислушался, постучал. — Войдите, — раздался спокойный, даже ленивый голос.       Тирион толкнул дверь. Комната была небольшой, но обставленной дорого — тяжёлые шторы, толстый ковёр на полу, на столе серебряный подсвечник с тремя свечами. Харран сидел в кресле у камина, в руках держал бокал с вином. На столе перед ним лежали бумаги — несколько свитков, аккуратно сложенных в стопку. — Лорд Ланнистер, — Харран не встал, только повернул голову. — Не ожидал. Чем обязан? — Хотел узнать, почему вы не отправились на охоту. — Надо же, вы не говорили со мной ни разу с тех пор, как появились в Винтерфелле, а теперь справляетесь о том, почему я остался? — Карстарк усмехнулся, наблюдая за тем, как Тирион занимает место за столом напротив него. — Моё здоровье в последнее время не позволяет мне охотиться. — Неужели? Мейстер Орсон не упомянул ничего подобного в нашем с ним недавнем разговоре. — Тирион наблюдал, как Харран меняется в лице, но старается держать себя в руках. — Но он говорил что-то другое. Может, я превратно понял его, но мне показалось, он думает, что вы пытаетесь купить его. Хотите, чтобы он сказал лордам о том, что наша королева слаба умом, будто она сходит с ума. — Это серьёзные обвинения, лорд Тирион. Не имею представления о том, почему мейстер Орсон решил оклеветать меня, — Карстарк крепче сжал в руке бокал. — У меня есть свидетели, лорд Харран. Бриенна Тарт слышала ваш с Орсоном разговор так же хорошо, как и я. — И что же вы в таком случае хотите от меня услышать? — Я хочу, чтобы вы признались сами. Я мог бы попробовать выкрасть у вас письма, которые вы писали южным лордам, заручаясь поддержкой… — Разве вы не попытались? — Карстарк усмехнулся. — Я не так глуп, как мой племянник. Я знаю, что его служанка никогда бы сама не полезла искать золото в вещах, он слишком хорошо запугал её. — Вы правы, я был неосторожен. Но я учусь на своих ошибках. — Тирион откинулся на спинку стула. — Вы верно отметили: вы не так глупы, как Родрик. Он убьёт вас, вы ведь знаете это? Он молод, силён, амбициозен. Он хочет трона и не станет делиться им с дядей. Мой племянник когда-то был королём. Даже двое. Мне повезло выжить, но вам это удастся вряд ли.       Харран усмехнулся, но в глазах не было веселья. — Я мог бы убить вас прямо сейчас, лорд Ланнистер. Я уже не молод, но сол во мне явно больше. Вы можете сказать, что это было бы глупо, и возможно будуте правы. Поэтому для начала предложу вам кое-что получше.       Тирион не ответил. — Вы умный человек, лорд Ланнистер. Вы знаете, что эта королева — не вечна. Женщина на троне Севера… Рано или поздно её свергнут. Не мы — так другие. А вы… вы можете остаться при власти. Если выберете правильную сторону. — И какая же сторона правильная? — Та, которая платит больше, — Харран смотрел в упор. — Ваш отец всегда так поступал. — Мой отец мёртв, — голос Тириона не дрогнул. — И я не собираюсь повторять его ошибки. — А если я скажу, что у меня есть доказательства не только против Родрика, но и против… других лордов? Тех, кто уже продал свои земли южанам?       Тирион замер. Харран понял, что зацепил его внимание. — Дайте мне слово, что я останусь лордом. И я отдам вам всё. Имена, даты, письма. Даже тех, кто ещё не вскрылся. — Вы шантажируете меня? — Я предлагаю сделку.       Тирион молчал. Харран усмехнулся и подался вперёд ещё ближе. — Вы говорите о Бриенне, — голос его стал тише, но от этого только опаснее. — Но пока она доберётся до королевы, вы уже будете мертвы. А я скажу, что вы пришли с угрозами. Что пытались меня шантажировать. Что я защищался. — И вы думаете, королева поверит? — А почему бы и нет? Я — старый лорд, верный Северу. А вы — Ланнистер. Бес, который приехал неизвестно зачем. У неё есть причины вам верить?       Тирион молчал, Харран откинулся в кресле, довольный собой. — Не думайте, что я не готов умереть, лорд Ланнистер. Я стар. Но я могу забрать вас с собой.       Тирион не отвёл взгляда. Даже усмехнулся, заставляя Харрана напрячься. — Убьёте меня — и что? Сир Бриенна расскажет королеве всё, что слышала. Ваше имя всплывёт, а Родрик не станет вас защищать — вы станете ему обузой. Он отречётся от вас быстрее, чем вы успеете начать молиться богам. Вы умрёте не героем, не предателем — просто старым дураком, который не рассчитал силы, а ваш позор будет сопровождать имя Карстарков ещё очень долгое время.       Харран молчал, Тирион потянулся к кувшину с вином, стоящему в центре стола и наполнил бокал. — Но знаете, почему вы меня не убьёте? Даже если бы могли? — И почему же? — Потому что вы не знаете, насколько далеко я уже зашёл. Вы с племянником обсуждали, что видели меня у покоев королевы по ночам. Думали, я просто навязчивый гость?       Тирион сделал пару глотков кислого вина, растягивая время и запивая неприятную горечь своих слов. — А что, если я скажу вам, что королева сама зовет меня? Что она советуется со мной, когда никто не видит? Что вы понятия не имеете, какие обещания я уже успел ей дать и какую плату за это получаю?       Он говорил спокойно, почти лениво — будто перечислял скучные факты. Но внутри всё кипело. Он врал. Врал, прикрываясь тем, что его самого бесило — слухами, намёками, грязью. — Вы готовы убить человека, который через месяц может стать десницей королевы? Или её… — он не договорил.       Харран понял сам, его глаза сузились. — Вы блефуете, — сказал он, но в голосе не было уверенности. — А вы готовы проверить? — Я дам вам время подумать, лорд Карстарк, — Тирион выждал время, вино чуть плеснуло из стакана, когда он поставил его обратно в центр стола. — Подумайте о том, как именно вы хотите умереть. Предателем и трусом, убившим карлика и старика-мейстера, или в глубокой старости честным лордом, который из преданности к своей королеве был готов пожертвовать преемником. Не знаю, позволит ли королева оставить вам земли, но я буду просить за вас. Обещаю.       Он вышел из комнаты и закрыл дверь. Остановившись в коридоре, Тирион прислонился спиной к холодной каменной стене. Выдохнул. В душе было пусто и мерзко. Он только что торговался с человеком, который хотел убить королеву и, кажется, выиграл. Почему же он не чувствовал победы?       Он подождал минуту, другую. Никто не вышел следом. Никто не позвал обратно. Тирион хотел пойти к Сансе, но понимал, что сначала должен достать доказательства или хотя бы обещание Харрана. Ничего не оставалось, как идти в свои покои и снова смиренно ждать.       В комнате было тихо. Он сел на кровать, уставился в стену. Мысли лезли одна за другой: «Поверит? Не поверит? Согласится? Предаст?»       Ночи шли беспокойно. Тирион почти не спал, ворочался, смотрел в потолок. Под утро проваливался в тяжёлую дремоту. Одним утром он проснулся от того, что кто-то стучал в дверь.       Мужчина быстро встал, накинул камзол, открыл дверь не широко, но так, чтобы видеть гостя.       На пороге стоял Харран Карстарк, без стражи или свидетелей. Осунувшийся, с красными глазами, но спокойный. — Я согласен, — сказал он. — Что я должен делать?       Тирион распахнул перед ним дверь, они пришли в комнату и сели за стол. — Вы должны признаться. Назвать имена, даты, весь ваш план. Рассказать о том, что хотели признать королеву сумасшедшей. — Не я, а Родрик, — поправил его Харран. Тирион усмехнулся и коротко кивнул. — И я останусь жив? — Я попрошу у королевы за вас. Если повезёт, вам сохранят жизнь. Или вы умрёте честным человеком. Но если не признаетесь — умрёте всё равно. Так что решайте, нужен ли вам этот шанс. — А земли? Вы сказали, я останусь уважаемым лордом. — Этого я обещать не могу. — Тирион налил в бокал вина и подвинул к Карстарку. Тот не пил. — Королева сама решит, что делать с вами. Но как мы оба понимаем, она склонна доверять моим суждениям. — А Родрик? Он убьёт меня сам, если узнает, что я сдал его. — Не волнуйтесь, стража не даст ему такой чести. Я не знаю, что будет с головой вашего племянника, но не думаю, что с ним обойдутся лучше, чем с вами.       Они оба знали, что шанс того, что Карстарк не потеряет голову, крайне мал, и оба знали, что повлиять на это он уже не сможет. Через время Карстарк покинул покои Ланнистера. Тот вышел следом и нашёл стражников, которым за добрую монету поручил присмотреть за Карстарком, чтобы тот не совершал глупостей. Он мог бы попросить об этом Сира Бриенну, но искать её сейчас у него не было времени.       Был день, но, на удивление, Санса была у себя. Стражники не остановили Тириона, когда он открыл дверь без стука.       Королева сидела на скамейке у камина и вышивала. Когда дверь открылась, она поспешила свернуть вышивку, убирая плащ в сторону. Она знала, кто зашёл, и не обернулась. — Я был у Харрана, — сказал Тирион, подходя ближе и останавливаясь напротив. Садиться на своё место не стал. — Зачем же вы туда ходили? Достали доказательства? — Предложил сделку. Он даст показания против Родрика, раскроет на совете все карты, признается в заговоре. А я обещал ему жизнь. — Вы обещали ему? — голос Сансы изменился. Она выпрямила спину, нахмурила брови. — Я сказал, что попрошу вас. Он знает, что вы меня послушаете.       Девушка выглядела холодно и       враждебно, а когда поднялась — даже угрожающе. — Вы не имеете никакого права давать такие обещания, лорд Ланнистер. Я королева! А кто вы? Кто дал вам право решать за меня и кто сказал, что я послушаю вас? Может, вы привыкли быть десницей королей или даже королев, но я не одна из них.       Тирион явно не ожидал такой реакции, но на этот раз он не отступил назад. — Вы велели мне действовать, ваше величество. И я действовал, пока вы сидели здесь и прятались. — Пряталась? Как вы говорите со мной? — холод дрогнул, превращаясь в гнев. — Вы не имеете права ни в чём обвинять меня, как не имели права за меня решать! Всю мою жизнь мужчины пытаются управлять мной, но я не дам этому случиться. Я королева, вы обязаны… — Королева? Санса, ты ведёшь себя как девчонка! — Тирион не дал ей договорить, делая шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. Он сорвался, но тут же взял себя в руки. — Вы играете со мной. Говорите, что я ничего не делаю, а теперь жалуетесь, что я что-то сделал. Но что мне оставалось? Прийти к вам и рассказать свой план? Вы бы мне не позволили. Сказали бы «не сейчас», «я подумаю» или промолчали бы в надежде, что я прочту ваши мысли. Но я не могу этого сделать. Зато могу защитить вас, раз вы сами этого не делаете. И я сделал то, что должен был. — Я могла сделать всё сама. — Она старалась держать себя в руках, но голос дрожал, срываясь на крик. — Думаете, я бы не справилась с этими идиотами? Я переживала более достойный соперников, чем Карстарки с их глупыми играми. Я хотела дать вам шанс, но вы меня подвели.       Тирион сел брови к переносице, пытаясь понять её блеф. — Тогда скажите мне, чего вы хотите? — Он не повысил голоса. Но в тишине это прозвучало громче крика. — Я хочу, чтобы вы перестали быть тенью. Хочу, чтобы вы вспомнили, кто вы. — А кто я? — Тирион Ланнистер. Который не боялся. Который действовал. Который… — Она замолчала, отвела взгляд. — Который поцеловал вас? — тихо спросил он.       Санса не ответила, но и не отступила, только ещё сильнее выпрямила плечи, смотря на Тириона свысока. — Дать мне шанс? На что? — спросил он после паузы. — Вспомнить, кто вы есть. — Санса выдохнула и снова села на скамейку и посмотрела в огонь. — Я не могу смотреть, кем вы стали. Вы приехали в Винтерфелл потерянным, жалуетесь на старость, бежите от своего прошлого. Вы лишились всякого стержня, забыли характер.       Она снова посмотрела на Тириона, их взгляды были на уровне. Он не выглядел злым или рассерженным — скорее потерянным. — Это уже не вы, Тирион. Вы пережили сожжение Королевской Гавани, пережили битву при Черноводной. Вы при всех, не боясь, учили жизни Джоффри, который мог убить вас, как только пожелал бы. Вы не боялись своего отца и не боялись вообще никого. Вы были добры и благородны со мной. А что сейчас?       Сердце Тириона колотилось где-то в висках. Она говорила правду, ту, которую он сам себе не хотел признавать. — Вы правы, — Он согласился, но оправдываться или извиняться не осталось сил. — Я стал не тем, кем должен был быть и, возможно, перестал быть тем, кем был. Но раз мне выпал шанс, я попробую это исправить.       Он подошёл ближе и Санса подвинулась на лавке, позволяя ему сесть рядом. — Вы не должны извиняться за то, что сделали с Харраном, — сказала она, глядя в огонь. — Но в следующий раз — спрашивайте меня. — Хорошо, — Тирион кивнул. — Я подумаю о том, что мне делать с лордом Харраном. Глупо с моей стороны будет сохранять жизнь предателю, но раз уж вы ему обещали… Я не предам вашу честь. — Моя честь — это то, что я пытаюсь вернуть, — ответил он. — Поступайте как считаете нужным. — Вы ещё молоды, лорд Тирион. И совершили не меньше хороших поступков, чем плохих. В моём замке никто не будет сомневаться в вашей чести.       Тирион смотрел на их руки, а она смотрела на огонь. Её ладонь была холодной, а кожа мягкой, как шёлк. Ему хотелось взять её за руку, сжать тонкие пальцы в своих, но он не стал, боясь нарушить их хрупкую гармонию. — Расскажите мне что-нибудь хорошее. — Наконец сказала Санса, отпустив холод из голоса. — У меня есть одна история… Вроде хорошая, хотя финала я пока не знаю. — Он улыбнулся, переводя глаза на огонь. — Когда я был чуть моложе, сильно красивее и может даже чуточку выше… — Тирион усмехнулся и бросил короткий взгляд на Сансу, она посмеялась тоже. — Я жил в Королевской Гавани. Мой племянник — безумный сын моих брата и сестры — стал королём. — Мне кажется, это плохая история, лорд Тирион. Может, вспомните другую? — История будет лучше, если вы не будете перебивать. — Тирион посмотрел с укором, она послушно замолчала. — Так вот, этого маленького ублюдка хотели женить на одной очаровательной молодой девушке. Тогда, конечно, она была ещё совсем девочкой. Она была красивой, очень сильной, несмотря на то, что потеряла многих близких в таком раннем возрасте. И самое главное, она была умной. Я поражался, откуда в такой юной пташке столько стержня?       Тирион снова смотрел на неё, Санса коротко улыбалась, смотря куда-то вниз, за подол платья. — Через время мой отец решил, что будет неправильно женить девочку на короле. Для него нашлась более подходящая невеста. И тогда он велел мне жениться на девочке. — И что вы подумали в тот момент? — Что я не должен этого делать. Что девочка и так пережила достаточно и брак с таким, как я, будет для неё наказанием. Но у меня не было выбора. Девочка стала моей женой. К счастью для неё, это продлилось недолго. Короля убили, меня обвинили в его смерти, а девочка сбежала. — И что же хорошего в этой истории? Вас обвинили в убийстве, а девочка… Я слышала, она попала в не лучшее место, когда сбежала. — Да, с ней произошло много всего плохого, да и со мной тоже. Но сейчас эта девочка стала королевой. Она выжила, справилась со всем, что приготовила ей жизнь. Эта история хорошая потому, что она не заканчивается на плохой ноте. — Вы же сами сказали, что не знаете, чем всё закончится. — Не знаю. Но чувствую, что у этой истории хороший финал. — Тирион посмотрел ей в глаза, она смотрела в ответ. Он чуть сжал её пальцы в своей руке, и она не отпрянула. — Так не честно, лорд Тирион. У любой истории должен быть конец. Если не знаете, какой он — придумайте. Что в конце стало с вами и этой девочкой? — Думаю, в конце… я состарился гостем в доме старой подруги. А девочка стала девушкой. Стала ещё сильнее и умнее и, конечно, красивее. Из маленькой пташки она стала волчицей. Девушка правила королевством до конца своей долгой жизни, и её дети переняли её трон. — И это всё? Скучный финал и не похож на правду. — Санса грустно вздохнула, будто ребёнок, которому не нравилась рассказанная нянькой сказка. — Не нравится мой финал? Начинаю верить, что вы были зазнобой в детстве. — Тирион усмехнулся. — Какой финал придумали бы вы?       Санса пожал плечами. Она долго молчала, словно решаясь что-то сказать, но не находя в себе сил. — Я не знаю девушку, о которой вы рассказывали. Откуда я могу знать, какой её ждёт финал? — Знаете, но боитесь сказать, — Тирион снова чуть сжал её пальцы, пуская лёгкий импульс. — Я ничего не боюсь, лорд Ланнистер. Может, девочка из вашей истории чего-то и боялась, но я — нет. — Хорошо. Если вы хотите — пусть это будет так. Но тогда у истории остаётся открытый финал. — Ну уж нет. Я жду, что когда-нибудь вы расскажите мне историю полностью, и финал будет интересным. Иначе в истории не будет никакого смысла. — Если Королева приказывает — финал будет. Только вы должны помочь мне сделать его интересным. А то из меня, видимо, рассказчик не очень. — Придумаем вместе.       Она улыбнулась ему мягко и, казалось, слегка сжимала его руку в ответ.