Часть 18. Наследие.
30 апреля 2026 г., 13:18
Глава 18. Наследие.
Прошла неделя, а может, и больше. Тирион работал в библиотеке, приходил поздно — Санса спала или делала вид. Он смотрел на неё недолго, легко касался волос и засыпал в стороне. Она уходила раньше, накрывала его тёплым пледом. Она не звала его на советы, он не просился. Она принимала народ, он собирал вокруг себя лордов и торговцев для организации турнира. Они виделись на обеде с Арренами, иногда на пирах с лордами. Говорили коротко, иногда она поправляла ему воротник, он касался её руки. Когда Тирион искал её общества — она не могла. Когда Санса звала — он не мог прийти. Королева появилась в дверях библиотеки. Её муж сидел за столом, окружённый кипой бумаг. Тирион заметил её не сразу, только когда она подошла ближе и легко опустила руку на его плечо. — Ты потерял счёт времени, — сказала без укора, но с явным недовольством. Он поднял голову и улыбнулся. Накрыл её ладонь своей, сжал пальцы. Санса стояла совсем близко — в красивом чёрном платье с горлом, с распущенными волосами. — Ты даже не отчитываешься передо мной. Я должна знать, чем ты тут занят. — Прости, — он снял её руку со своего плеча и аккуратно поцеловал ладонь. — Я стараюсь сдержать обещание. Оказывается, организовать турнир на Севере да ещё и за месяц — задача не из лёгких. Ты скучала? — Не льсти себе, — она усмехнулась и положила руку ему на щеку, быстро отпуская. — Просто Робин совсем замучил меня расспросами о турнире, всё просит посвятить его в рыцари. В следующий раз отправлю его тебе. — Не за чем. У меня, к моему счастью, нет права посвятить его. — Но у меня есть право мучить тебя им, раз иначе ты обо мне забыл. Санса осмотрела его стол, потом посмотрела рядом, ища глазами стул для себя. Его не было, и она попыталась присесть на край стола, но Тирион остановил её, потянув за руки. — Не стоит. Тут очень хрупкая организация вещей. Он потянул супругу ближе к себе, предлагая сесть на колени. Санса помедлила, осмотрелась. — Мы здесь одни. Мейстер Орсон ушёл на прогулку, как я заметил, он не возвращается раньше чем к вечеру. — Как самонадеянно, лорд Ланнистер. Думаете, меня останавливает только наличие свидетелей вашего неподобающего поведения? — Королева вздёрнула нос, довольно улыбаясь, и всё же села на его колени, поворачиваясь к ним правым боком. — Я веду себя неподобающе? Леди Старк, это вы среди дня сидите у меня на коленях, переживая лишь о наличии чужих глаз. — Я, как леди этого замка, прощаю себе непристойное поведение в его стенах. Но прощу ли я вашу руку на своей талии? Тирион усмехнулся — он и правда обнял её почти сразу, как она села к нему. — Постараюсь заслужить прощение делом. Хочешь посмотреть мои расчёты? Мне пришло не так много ответов от гостей, но список собирается немалый. — Не хочу сейчас, — она перекинула руку ему на плечи, наклонилась ближе и поцеловала. Коротко, без намёка. Просто и нежно. — Хочу, чтобы ты поужинал со мной. А про турнир поговорим, когда лорды вместе с Робином уедут на охоту. Она встала на ноги, легко поправила корону и направилась к выходу. — В наших покоях. Не поздно, — сказала она, остановившись в дверях, и была такова.***
Зайдя в покои, Тирион заметил изменения в обстановке — привезли его вещи, которые он ранее отправил на Утёс Кастерли из Королевской Гавани, а теперь просил доставить в Винтерфелл. Их было не так много, но они были не разобраны, и сундуки занимали немало места посреди комнаты. Санса сидела за маленьким столиком; на ней была голубая сорочка с пуговицами, волосы изящно спадали на плечи и грудь. — Я велела не разбирать твои вещи. Если вдруг захочешь перевезти их в отдельные покои. — В отдельные покои? Если тебе так будет удобнее, — он осмотрел сундуки, наклонился и поднял с пола небольшую шкатулку, которая выпала из общей связки. — Мне удобно. Тем более что мы почти не видимся здесь, — она налила себе ещё вина и выпила, наблюдая за ним. — Что там? Он подошёл к столу, поставил шкатулку рядом с ней и открыл. Санса увидела золото — ожерелья, серьги, тонкую женскую корону, несколько перстней. Взяла один — в форме головы золотого льва, повертела в пальцах. — Это Серсеи, — не спрашивала, знала. — Не только её. Нашей матери. И её матери. Серсея была лишь одной из них. — Зачем ты привёз это сюда? — Не знаю. Забрал из Королевской Гавани, когда она умерла. Всё, что осталось. Наверное, чтобы помнить, кто я, и не забыть, кем я не должен быть. Леди Старк надела перстень на палец, отвела ладонь в сторону, рассматривая свою руку. — Я возьму его. Остальное можешь убрать, мне это не нужно. — Уверена? Ты не обязана носить её тяжесть. — Не её, а твою. Ты не такой, как другие Ланнистеры, — сказала она. — Но ты — Ланнистер. И ты мой муж. Никто не должен забывать, что мы — одно. Если я не сделаю это своей силой, они сделают это моей слабостью. Он не ответил. Просто смотрел на её руку, на льва, который теперь был с ней. Девушка убрала руку, закрыла шкатулку. — Садись. Поговори со мной. Она мягко улыбнулась, Тирион отнёс шкатулку к остальным вещам и сел за стол, наливая вина себе и пополняя её бокал. — Много рыцарей прибудет на турнир? Ты уже получил от кого-нибудь ответы? — Санса сразу поднесла бокал к губам, Тирион не мог не заметить, что сегодня она пьёт чуть больше обычного. — Да, список выходит немалый. Будет на что посмотреть. — Консорт осмотрел стол и начал есть. — Если есть ещё рыцари, помимо сира Пейна, которых ты хочешь пригласить лично, — скажи, я отправлю письмо с твоим именем. — Ты слишком ревнуешь. У меня нет фаворитов. — Она помедлила, играла. — Кроме Подрика, конечно. — Тирион кивнул, напросился сам. Она продолжала: — Помню свой первый турнир в Королевской Гавани. Это было весьма… волнующе. Мне было тринадцать, и тогда ещё казалось, что рыцари такие же, как поют о них менестрели. Особенно, конечно, меня впечатлял сир Лорас. — Это не удивительно. Он был хорош собой и весьма недурно сражался. — Он подарил мне розу. И я в ту же минуту представила, как стану его женой. — Она опустила голову, смеясь над собой, затем выпила ещё. — Глупая, правда? — Глупая? Ты никогда не была глупой, Санса. Глупая не выжила бы в тех условиях, в которых ты была. — Я выжила не из-за ума, а из-за страха. Я была такой, какой нужно, чтобы меня меньше трогали. — Разве это не означает быть умной? Я в детстве был дураком. Да и таким же дураком был в твоём возрасте, — он покачал головой, опустошая бокал парой крупных глотков вина. — А я считала себя умнее всех. Особенно когда была помладше. Разве что Робба я считала достаточно умным. Жаль, что ты не знал его. Он был лучшим. Все любили его, особенно народ, все хотели идти за ним. Мне никогда не стать для них, как он. — Санса говорила с грустью, но не жалея себя, а скорее желая восхвалить память брата. — Ты не должна быть такой, как он. Когда я был моложе, я тоже хотел быть таким, как Джейме. — Он выпил и отложил приборы в сторону: разговор был важнее еды. — Ты скучаешь по нему? — Да… думаю, да. Он был единственным из моей семьи, кто не ненавидел меня. Я всегда мог на него положиться. — А по ней? — По ней? — Тирион помедлил, взял бокал, посмотрел на вино. — По Серсее? Нет. Я перестал скучать по ней задолго до её смерти. Раньше я злился. Теперь мне всё равно. — Совсем? — Почти. Иногда вспоминаю, какой она была в детстве. До того, как стала чудовищем. — А она была другой? — Не знаю. Может, я просто придумал себе, что была. Санса отпила вина, поставила бокал. — А я часто думаю о ней. О том, что она говорила мне. Я ненавидела её в детстве… Сейчас тоже, но всё равно думаю о ней. Чаще, чем о Джоффри, Рамси, Бейлише. Иногда мне кажется, что даже чаще, чем о маме. От этого становится жутко. — Не жутко. Плохое преследует нас чаще, чем хорошее. — Это правда. Порой мне кажется, что хорошего не бывает. — Она выдохнула, встала на ноги и пошла к камину, усаживаясь на лавку. — А ещё я часто думаю об… — Санса помедлила, пытаясь подобрать слова, не желая произносить имя. — …о твоей королеве. Не могу забыть того, что она делала со всеми вокруг. Вы все были в её власти. — Ты не была, — Тирион взял бокалы и кувшин с вином, сел рядом с ней. — Я женщина. Хотя, кажется, даже не все женщины могли устоять. Что такого в ней было? — Санса посмотрела на него и взяла в руки свой бокал. — Сложно сказать. — Ланнистер разлил остатки вина по бокалам и убрал кувшин. — Я верил в то, что она способна что-то изменить. Но ошибался. — Думаешь, изменила бы? Если бы не то, что случилось в Королевской Гавани? — Не хочу загадывать. Я раньше часто думал о том, что было бы, если бы я поступил иначе в тот или иной момент. Но твой брат сказал мне недавно, что мы находимся там, где должны были быть. И сейчас я как никогда надеюсь, что так и есть. — Он взял её за руку. Не глядя. Не спрашивая. — Ты сказал, что верил в неё. А в меня веришь? — Честно? Не верю. Я знаю. Я вижу, какой ты стала, Санса. Ты прошла через многое и стала сильной, а не сломленной. — Он провёл пальцами по перстню на её руке. — Ты научилась находить опору в своих слабостях. Это не даст тебе упасть. — Опору в слабостях? Я просто научилась делать вид, что не боюсь. На самом деле мне постоянно страшно. — Значит, мы оба притворяемся. — Он поймал на себе её вопрошающий взгляд и продолжил, улыбаясь: — Я притворяюсь, что не знаю, что ты не спишь, когда я возвращаюсь ночью. — Тогда я притворяюсь, что не знаю, что ты целуешь меня в лоб каждый раз, возвращаясь ночью. — Признаю, пользуюсь моментом. — Тебе не обязательно искать момента. Ты можешь просто сделать это. Непонятно, кто начал первым. Он поднялся на ноги, чтобы быть ближе; она потянулась в его сторону. Их губы встретились в нежном поцелуе, касаясь осторожно, но поцелуй быстро стал жарче. Санса положила руку на затылок мужчины, он чувствовал, как она аккуратно сжимает его волосы, иногда перебирая пряди пальцами. От королевы пахло вином, губы двигались явно более расслабленно, чем обычно. Тирион тоже положил руку на затылок жене, почти обжигаясь о тёплые рыжие волосы. Она взяла вторую его руку в свою и положила себе на талию, придерживая на месте ладонью. Он не смел противиться, сжал ткань сорочки в пальцах, притягивая девушку ближе. Санса шумно выдохнула, отстранившись от его губ совсем немного, а затем не дала отступить дальше, снова целуя с прежним азартом. Санса наконец отпустила его руку, он поднял её чуть выше, касаясь её рёбер и почти неощутимо касаясь большим пальцем груди. Вторую руку он осторожно повёл вниз, с её затылка на шею, не сжимая, а скорее аккуратно поглаживая пальцами. Прошло всего пара секунд, и Тирион почувствовал, насколько сильно изменился язык её тела. Губы из мягких и податливых стали грубыми, почти деревянными, она выпрямила спину, её ладонь неподвижно застыла на его затылке. Ей было страшно, и он чувствовал это без слов. — Ты боишься меня? — Он разорвал поцелуй, но не отошёл дальше. Прислонился лбом к её лбу, заглядывая в голубые глаза. Девушка молчала, стараясь выровнять дыхание. Она не убирала его руку, не пыталась оттолкнуть — просто дышала. — Не тебя. Просто… это так… — Санса опустила глаза, а затем двумя руками поправила сорочку, немного спадающую с груди. — Когда ты касаешься, я перестаю чувствовать… себя. — Перестаёшь чувствовать? — Тирион отстранился, убрал руку с её талии, оставив только на шее. — Своё тело. Тебя. Нас… Будто остаётся только то, что было тогда. — Девушка взяла его руку и снова положила себе на талию. — Но я могу. Я знаю, ты хочешь, я не должна быть такой… слабой. — Санса, если бы я хотел этого только ради себя, купил бы шлюху. — Тирион аккуратно опустил ладонь ей на щёку, поворачивая лицо к себе. — Ты можешь не хотеть меня, но ты должна знать, что принадлежишь себе. Только себе. Он взял её руку в свою и аккуратно провёл её пальцами от мочки уха, по шее и ниже, к груди. Санса затаила дыхание, но не убрала ладонь. Он не касался её сам, только вёл её пальцами — сначала между грудью, потом под сорочку. Она еле дышала, но по коже волнами пробегали мурашки. — Не бойся… Просто позволь себе чувствовать своё тело. Ты прекрасна, Санса, не лишай себя этого. — Он говорил тихо, близко к уху, почти шёпотом. Её тело стало мягче. Она расслабила руку, позволяя вести её. Он провёл её по ряду маленьких пуговиц, затем на бедро, через ткань сорочки и ниже. Санса сжала колени вместе и откинула голову назад. Страх отступал, и она чувствовала, как теплеет внизу живота. Её рука уже оказалась ниже, на ноге, а затем мужчина аккуратно завёл её под ткань платья, через вырез, который начинался чуть выше колена. Колени были плотно сжаты, и Тирион не стал давить. Он отпустил её ладонь и хотел убрать свою, но она не дала. — Поцелуй меня, — тихо попросила она, подняв голову. Говорить дважды ей не пришлось: свободной рукой Тирион взял её за подбородок, притягивая ближе, и поцеловал. Она тяжело дышала, целовалась сбивчиво, иногда нечаянно прикусывая ему губы. Мужчина снова взял её руку в свою, провёл по внешней стороне бедра. Она расслабила ноги, раздвинула колени и позволила ему завести руку на внутреннюю сторону. Он вёл ладонь плавно, так, чтобы её пальцы едва касались кожи. Санса подалась вперёд, рука оказалась между ног, и с её уст сорвался стон. Тирион слегка надавил на её пальцы, направляя их в нужную сторону, и Санса разорвала поцелуй. Она опустила голову вниз, упираясь лбом в его плечо. Мужчина вёл пальцами по её руке, она касалась себя и чуть дрожала. Тирион чувствовал, как она подаётся вперёд, как её колени дрожат сильнее и как каждый выдох превращается в тихий стон. В какой-то момент она одёрнула свою руку, но не позволила ему убрать его — слов было не нужно, он продолжил. Санса снова подняла голову, утягивая его в поцелуй. Скоро из неё вырвался протяжный стон, и она с силой сжала колени вместе. Он остановился, но не убрал руку. Санса опустила голову, перевела дыхание и убрала его руку сама — недалеко, позволяя ей остаться под юбкой.***
Библиотеку заливал закатный свет из больших окон. Тирион Ланнистер сидел за столом, тщетно пытаясь найти что-то среди своих бумаг. Работать в библиотеке было неудобно, но он всё забывал попросить кабинет. Двери открылись, но он не поднял глаз, думая, что вернулся мейстер — они нашли приятной молчаливую компанию друг друга. Но это была она. Леди Винтерфелла подошла тихо, со спины, и заглянула через плечо в бумаги. — Ты занят? Он обернулся, улыбнулся ей, а затем продолжил поиски. — Не сильно. Не могу найти письмо, которое должен был отправить в Харренхолл сегодня. — Подождёт. Ты должен поужинать со мной и Арренами. — Она была сдержанна и холодна; Тирион не знал, стоит ли связывать это с тем, что произошло между ними прошлым вечером. — Лорды завтра уезжают на охоту, Робин с ними. Мне нужно поговорить с ними, пока они здесь. — Хорошо, если хочешь, я могу… — Нет. Я справлюсь сама. Пойдём, мне просто нужно, чтобы ты был там. Мужчина не стал спорить, поднялся и поправил помявшийся камзол. — Санса, ты уверена в том, что ты делаешь? Кажется, Эйли не собирается отступать. — Она девчонка. Со мной ей не тягаться. Санса вышла из библиотеки. Тирион оглядел её наряд. Чёрное платье больше напоминало броню, чем женское одеяние, волосы были заплетены в тугие косы и собраны сверху. Корона с волками, как всегда, сидела ровно там, где должна была быть, а на пальце блестел золотой лев. Она сцепила руки в замок за спиной, словно готовясь к драке. Тирион видел это, хотел потянуться за её рукой, но не стал. Решил попробовать перевести тему. — Я всё хотел поговорить с тобой о Робине, Санса. — О Робине? — она посмотрела быстро, с ноткой удивления. — Он не проблема. — Я не об этом. Он ведь идиот, ты прекрасно это видишь. Но ты всегда добра с ним, иногда мне кажется, что ты это серьёзно. — Я серьёзно. Почему мне не быть к нему доброй? Он — моя кровь. Он не виноват, что стал таким. — А Эйли? — Что Эйли? — Вы не родственники, но она его жена. И она леди Долины. Разве не стоит быть к ней немного… терпимее? — Я очень добра к ней, Тирион. Но она всего лишь жена моего кузена. Да, она леди Долины, но тоже лишь пока она его жена. Родство не оспорить, а брак — легко. Тирион смотрел на неё долго, хотел что-то сказать, уже почти решился остановить её, но не успел. Они подошли к дверям малой залы, стражники отворили их, и Санса вошла. Робин и Эйли уже сидели за столом. Тирион вошёл вместе с супругой и сел рядом. Робин сидел напротив него, Эйли — напротив королевы. — Кузен! Давно не видел тебя. Как подготовка к турниру? — Робин уже вовсю набивал рот едой и даже не отрывал глаз от тарелки, обращаясь к Тириону. — Хорошо, лорд Аррен. Зрелище обещает быть. Санса не притронулась к еде, но взяла в руки бокал вина. Она смотрела на Эйли, прямо и спокойно, даже улыбалась. — Эйли, милая… Напомни, у тебя ведь есть брат? Помню его на вашей свадьбе с Робином. Сир… — Она помедлила, заставляя Эйли продолжить фразу. — Сир Адам Редфорт. Да, он был, — девушка подняла глаза и отложила приборы. Знала, что разговор не остановится на её брате слишком долго. — Спасибо. Он славный рыцарь, не так ли? Высокий, статный… блондин, если я верно помню. Он приедет на турнир? — Если ваше величество окажет честь пригласить, он обязательно будет. — Конечно, кузина! Я сегодня же напишу письмо твоей семье лично. Как они, кстати? Я слышала, твой отец опять тонет в долгах… Человек при дворе, но не может избавиться от привычки. — Санса сделала глоток вина, а затем потянула руку через стол и положила её на ладонь Эйли. — Тебе, наверное, постоянно приходится помогать им? Эйли мягко убрала руку, но продолжила смотреть на Сансу, не отводя глаз. — Мой отец — человек чести. Иногда честь дороже золота. Может быть, когда-нибудь вы столкнётесь с этим, ваше величество, и поймёте, о чём я. Санса не изменилась в лице, только усмехнулась. — Я сталкивалась. И знаете, что я поняла? Честь — это роскошь для тех, кто может себе её позволить. А те, кто не может, находят другие способы выжить. Эйли сжала губы. Тирион кашлянул, прикрывая рот. — Вы хотите сказать, что я нашла способ выжить, выйдя замуж за Робина? — Эйли спросила тихо, но твёрдо. — Я хочу сказать, что ты сделала выбор. Как и я. Разница лишь в том, что я не стыжусь своего. — А кто должен стыдиться? — не понял Робин. — Никто, мой лорд, — улыбнулась Санса. — Я просто восхищаюсь тем, как леди Эйли заботится о своей семье. Это так трогательно. Эйли опустила глаза в тарелку. Тирион взял бокал, но не пил. — Ты права, кузина. Я забочусь о своей семье. Так же, как забочусь о своём муже и своих девочках. Именно поэтому они останутся со мной, в Орлином Гнезде. Пока не вырастут и не выйдут замуж за достойных мужчин. Может, к этому моменту у вас с лордом Ланнистером вырастет сын. — Эйли уже не была так мягка и спокойна, в её голосе чувствовалась нападка. — Если, конечно, боги подарят тебе возможность быть матерью. Я буду молиться Матери каждый день, Санса, за ваше счастье. — Ты так добра, кузина. Я тоже буду молиться, чтобы твои девочки никогда не узнали о том, как это — выбирать между долгом и любовью. — Санса сделала ещё глоток вина, перстень блеснул на пальце. — Уже не терпится увидеть их взрослыми. Высокие, красивые, голубоглазые блондинки. Совсем как мать. Тирион смотрел на Сансу и не верил глазам. Он не мог оторвать взгляда от перстня, который сам же преподнёс ей вчера. Он слышал её голос, но слова были не её. Видел лицо, но глаза стали другими. Ему пришлось закрыть глаза на пару секунд и посмотреть снова, чтобы перестать видеть в ней другую. Каждое слово отзывалось в его голове голосом Серсеи — голосом, который он не слышал уже несколько лет. — Санса, но Эйли рыжая, — поспешил поправить её Робин. — А наши девочки темноволосые, как я. Ты же видела. — Конечно видела, милый брат. Я просто забыла, простите меня… И ты, Эйли, не держи зла. Я совсем замечталась. — Я не обижаюсь, Санса. Знаю, ты не можешь думать ни о чём, кроме своих собственных деток. Надеюсь, они будут похожи на твоего мужа. Умные, высокородные… — Эйли вложила в это слово столько иронии, что смысл стал понятен всем. — Блондины. Как ты и мечтаешь. Санса смотрела на Эйли, улыбалась. Она была мила и приятна, но Тирион видел, как она сжала бокал. Колкость про рост мужа она не оставит. — Спасибо за пожелания, дорогая. Мои дети будут рождены в любви, это будет их счастьем. Ты, кузина, всегда так трогательно заботишься о муже. А помнишь, как до свадьбы ты мечтала о другом? Кажется, его звали… я забыла. Сир… что-то там. Невзрачное имя. Красивый, бедный, без земель. Вы даже хотели сбежать с ним, но лорд Ройс успел разглядеть тебя вовремя. Великая удача, не так ли? Эйли побледнела. Робин перестал жевать. — Ты о чём, кузина? — не понял он. — О юности, милый Робин. Мы все были молоды и глупы. Леди Эйли не исключение. Но она сделала правильный выбор. Ты ведь не жалеешь, кузина? Эйли молчала, глядя на Сансу. В глазах — страх, злость, стыд. — Не жалею, — выдавила она. — Вот и славно. — Санса подняла бокал. — За правильный выбор. Тирион не пил. Смотрел на Сансу. Она выпила одна, а затем вышла из-за стола.
