По Ту Сторону Железа

      От толстых, каменных, стен подвала отражалось тихое пение, доставляя звук до самых краёв подземелья, растворяясь в тупиках закрытого помещения. Голос девушки резко умолк, когда дверь её клетки открылась, и внутрь вошёл высокий мужчина. Его мантия волочилась следом, а за прорезями маски светились отстранённые, зелёные, глаза, в руках его – поднос с маслами на травах и скальпелем. Эбигейл убрала волосы с глаз, с улыбкой, и приблизила к лицу куколку из сена, что она плела до настоящего момента.       — Мориан! — Её голос звонко разнёсся по комнате, — Смотри, похоже на меня?       Стригушка выглядела коряво, – трава оборвана неровно, с примесью застывшей грязи и пыли, а вокруг игрушки обёрнуты кучерявые волосы. Эбби принялась радостно махать куколкой над собой, не поднимаясь с колен. По изуродованному лицу девушки было видно, как рада она новой игрушке, пока другие валялись в углу, собирая пыль подземелья.       — Очень. — Ответ мужчины звучал так же равнодушно, как если бы разговор зашёл о погоде. — Повернись.       — Тебе не угодить.       Эбби повернулась спиной к Фаусту, играя с сеном, пока мужчина присел на корточки, положил перед собой поднос, убрал запутавшиеся длинные волосы девушки в сторону, и развязал ленты её робы, обнажая поврежденную от болезни спину. Волдыри наполняли спину девушки, деформируя, но не причиняли боли, не смотря на уродливый внешний вид растянутой кожи. Мориан раздвинул одежду до плеч, проводя перчатками под шишками, осматривая повреждения и изменения, что произошли за последние дни. Он взял с подноса скальпель с тканью, и сделал надрез под волдырём у лопатки, позволяя оранжевой жидкости стечь на хлопковую ткань, прежде чем аккуратно надавить сверху кончиками пальцев. Эбигейл даже не вздрогнула, – продолжила напевать, уже под нос, и переплетать стебли сена, не чувствуя боль. С каждым надрезом, жидкость пачкала лоскуты, что, сменяя друг друга, собирали влагу. Когда же все волдыри были опустошены, Фауст смочил чистую ткань травянистым маслом и обработал ей раны, периодически надавливая, чтобы собрать оставшийся гной. Закончив, он сложил всё обратно на поднос и уже собирался сменить испорченные перчатки, но его остановила Эбби, что повернулась и кинула в него кусочки сена.       Мориан стряхнул с себя солому, при этом пачкая мантию гноем, и ровно спросил — И чего ты этим добиваешься, Эбигейл?       — Одной тут скучно сидеть, никакой компании, — она подползла ближе к Фаусту, нарушая его личное пространство, — так почему бы тебе не составить мне компанию?       — Мне ни к чему здесь задерживаться. — Его взгляд проследил за спадающим верхом робы с плеч девушки, сначала обнажая ключицы, а затем и грудь, прежде чем он поправил её одежду, — Ты знаешь к чему это приведёт.       — Разве это не то, ради чего стоит задержаться?       Глаза Фауста скользили по лицу Эбби, вбирая каждый шрам и неровность в свои расширенные зрачки, – левое веко девушки было сильно опущено, не позволяя ей видеть одним глазом при поднимании взгляда, а несколько глубоких шрамов украшали её лоб и губы. Он убрал сваленные в грязи волосы, что когда-то были кудрявыми, с лица девушки и взял за подбородок, поворачивая в стороны, чтобы осмотреть ущерб.       — Раны уже полностью зажили. — Его слова прозвучали тихо, как будто он говорил больше с собой, чем с девушкой напротив.       Эбигейл положила руки на колени Фауста, с довольным лицом приближаясь ещё ближе, пока их глаза не оказались на одном уровне. В нос мужчины, сквозь прорези маски, ударил запах грязи, смешанный с потом и едва ощутимым запахом мускуса с железом, что насторожило. Он усадил девушку обратно на пол и задрал подол её робы.       — Мориан… — Эбби с ухмылкой и без зазрения совести раздвинула ноги, насколько позволяли её кандалы.       — У тебя кровь.       Стальной голос мужчины стёр ухмылку с лица девушки, заставив посмотреть вниз, – между бёдер красовались кровавые следы.       — Ах, так вот почему живот болит. А я-то думала, вдруг Конни решила уже избавиться от меня. — Эбби хихикнула, но даже и не думала прикрыться.       Мориан окинул взглядом небольшую комнату, заметив лишь стог сена, стригушки, да косточки, — Где твои салфетки?       На вопрос Фауста, Эбигейл лишь развела руками, кажется, не воспринимая его слова всерьёз, чем вызвала у мужчины хмурый взгляд, что был отлично виден за фарфоровой маской. Он схватил девушку за верх робы и поднялся на ноги, потянув за собой, но так как одежда всё ещё была развязана, Эбби осталась на полу, а грязная ткань оказалась над ней, в руке Фауста, оставив её полностью голой. Мориан же разорвал одежду на клочья, отбросив грязную и оставив относительно чистую, затем подобрал с подноса оставшиеся чистые лоскуты, снял перчатку с одной и обмотал ткань вокруг пальцев.       Эбби, посмеиваясь, прикрыла грудь руками, в тоне слышался сарказм, — О нет, господин Фауст, что же вы делаете?       — Решаю твою проблему, Эбигейл. — Его короткий ответ излучал серьёзность, а сфокусированный взгляд был направлен на промежность девушки.       Мориан взял Эбби под мышки, поднимая с пола со звонким звоном цепей, и усадил на жёсткое сено, взяв за колени и раздвинул её ноги настолько широко, насколько позволяло тело девушки, вызывая у неё смешок. Она прислонилась спиной к холодной стене, давая возможность свежим ранам запачкаться, а Фаусту полный обзор на свою вагину, с которой стекала кровь на солому. Мужчина опустился между ног Эбигейл, и, сначала провёл рукой в ткани по возбуждённому органу, подбирая тёмный клок отслоившейся кожи, а затем просунул кончики покрытых пальцев немного внутрь, натягивая кожу и вызывая у девушки дрожь в коленях и сбитое дыхание. Ткань покрылась красным, вбирая частично кровь.       — Соблюдай тишину. — Голос Фауста был всё таким же ровным, как когда он только вошёл в эту тесную комнату.       Девушка осторожно подсела ближе к краю, чувствуя как хлопковая ткань проникала немного глубже, а пальцы растягивали чувствительную кожу, и издала тихий звук, сразу же нарушая просьбу мужчины между своих ног, а он надавил на её бедро в ответ. Какое-то время Фауст не двигался, лишь внимательно наблюдая за реакцией Эбби, прежде чем его пальцы начали медленно давить, проникая неторопливо внутрь, причиняя лёгкую боль от проникновения, пока его тонарное пространство не соприкоснулось с её клитором. Он опустил большой палец, прижимая подушечку к складке над органом, и убрал её назад, затем проводя по головке.       — Мориан… — слова Эбигейл тихо раздались в тёмной комнате.       Мужчина поднял взгляд на девушку, зелёные глаза поглощали каждое вздрагивание, каждый колеблющийся вдох, каждое малейшее движение со стороны Эбигейл, будь то сжимание сена между пальцами, или прикус губы, что так и норовила кровоточить.       — Это скоро закончится, я попытаюсь облегчить твою боль.       Фауст медленно водил большим пальцем между чувствительным узелком нервов и изгибом половых губ, от чего у Эбби подкосились ноги, и, если бы она стояла, то её физиономия незамедлительно бы встретилась с грязным полом, но так, её колени почти встретились, чему не дала случится свободная рука мужчины. Ещё немного понаблюдав за лицом девушки, он медленно вытянул руку, оставляя внутри неё уже давно покрасневшую ткань.       — Раз уж тебе уже легче, на этом я откланяюсь. — Он спокойно произнес, поднимаясь на ноги.       Сменив перчатки на чистые, что послушно ждали своего времени во внутреннем кармане, Фауст собрал на поднос клочки разорванной ранее ткани и пошёл на выход. Эбби же опомнилась когда за мужчиной закрылась металлическая дверь и подорвалась с сена, на трясущихся ногах шагнув к прутьям, и схватилась за них мёртвой хваткой, опираясь.       — Мориан! — Её голос разнёсся по пустым коридорам подземелья, привлекая внимание мужчины. — Ты… ты не можешь просто… уйти после такого.       — Ты не в праве мне указывать, Эбигейл. — Он безразлично осмотрел девушку с ног до головы, — Я позову слуг принести тебе новую одежду. Что тебе ещё требуется?       — Ты… — Эбби прислонилась к решётке, перенося свой вес на неё, в глазах читался огонь, — Ты. Настоящий мужчина не останавливается на пол пути.       Мориан чувствовал явную провокацию от Эбигейл, уже будучи знаком с некоторыми её уловками, но не мог не согласиться с её словами, ведь остановись он на пол пути в своих исследованиях, он никогда бы не пришёл к тому, что есть сейчас. Поэтому он поставил поддон на старую скамью и встал напротив девушки, не спуская с неё взгляд.       — Повернись.       Эбби слегка улыбнулась, из-за чего её нижняя, искусанная, губа треснула, и повернулась спиной к Фаусту на дрожащих ногах. В этот момент он просунул руки между металлом, обхватил её талию, притягивая вплотную к прутьям, и вытащил из её влагалища скомканную ткань, отбросив ту к мусору на подносе. На пол упала тёмно красный кусок кожи, создавая кровавые кляксы между ног девушки. Мориан отодвинул низ своего подола и достал из штанов болезненно возбуждённый член, на кончике которого уже образовалась чёрная капля. Учитывая большую разницу в росте, мужчина приподнял Эбигейл, и она стала на прутья, сжимая металл в руках. Переместив одну руку на бёдра девушки, а вторую на грудь, сжимая мягкую кожу, Фауст медленно вошёл в неё, почти не ощущая сопротивления и вызывая у неё тихий стон. Переместив руку с бедра на живот, он почувствовал лёгкое напряжение в слабых мышцах девушки, а затем начал двигаться, то медленно вытаскивая, пока не оставалась лишь головка внутри, то медленно входя, соприкасаясь с входом в матку, и ощущая как теплая кровь вытекает, не находя свободного места между членом Фауста и стенками влагалища Эбби. Она сжалась с всхлипом.       — Пожалуйста…       Мориану не требовалось больше слов, он набрал темп, трахая Эбигейл. Стоны и тихие хрипы, вместе с влажным звуком, наполнили подземелье, Эбби чуть ли не падала, но Фауст крепко держал её торс, прижимая к металлическим прутьям, что разделяли их.       — Ах! Ещё… ммм…       Фауст с силой сжал кожу Эбби, выбиваясь в неё ещё сильнее, пока на пол не начала падать кровь смешанная с чем-то чёрным. А затем он остановился, тяжело дыша в ухо Эбигейл. Его член подёргивался глубоко внутри неё, заливая горячей спермой и окрашивая в чёрный кровь девушки. Им понадобилось немного времени чтобы прийти в себя, и чуть больше чтобы привести себя в порядок, прежде чем служанки вернулись обратно в подземелье.       Через десять месяцев, в стенах подвала родилась девочка с лицом, похожим на господ поместья под которым они находились. Эбби гордо назвала свою дочь – Принтер.