руины

***

«В двадцать лет мне казалось, что я бессмертен».

      Ричард — вроде героя Великого Гэтсби, прошедший через нищету, терзавший и выгрызавший свои тернии к звёздам. Молчаливым наблюдателям не понять агонии мелочных страстей для выросших в роскоши — голод по обладанию всегда стоит в пищевой цепи выше сытой мечтательности, именно поэтому ранение Ричарда не могло быть смертельным.       Нет ничего более утешительного, чем ложь об абстрактной Кремниевой долине в солнечной Калифорнии, и нет ничего более отвратительного, чем до бесцветного бледный Чарльз, одолеваемый похотью и ревностью, с голодным звериным взглядом, поднявший руку на сестру и касающийся её не так, как надлежит брату. Жрица при храме Аполлона в Дельфах, чёрно-белое отражение близнеца, наркотическое возбуждение не даст тебе шанса щедро разбрасываться оракулами — протри свои блёклые глаза каменного изваяния — ваши напудренные гувернантками воротники не воспитают в вас стержня.       Навеянные избалованной прихотью тайные ритуалы не приведут к избранности и святости, Генри, только к ужасам безумия — уточнял ли ты, сколько древних греков выживало после мистерии? Морроу забыл рассказать тебе об этом?