Точка зрения всеведущего читателя

Стоило токкэби исчезнуть, люди по своему поведению разделились на несколько групп. Некоторые отчаянно старались выбраться из вагона поезда, остальные пытались дозвониться в полицию. Ю Сана относилась ко второй группе. «Полиция… Полиция не отвечает на звонки! Как быть, что же нам делать…» «Пожалуйста, возьмите себя в руки, Ю Сана-сси». Посмотрев прямо в глаза находящейся в состоянии глубокого шока Ю Сане, я сказал: «Ю Сана-сси. Вы ведь играли в игру, которую недавно сделал наш отдел разработки? Помните ту, где мир был полностью разрушен и выжило лишь небольшое количество людей?» «О чём вы? Почему вы вдруг об этом…» «Просто думайте обо всем происходящем так. Словно сейчас, мы оказались в той самой игре». Ю Сана, всё ещё находясь в состоянии шока, беззвучно шевелила губами, пытаясь что-то сказать, пока наконец не выдохнула одно короткое слово: «Игра…» «Это будет не сложно. Вы же уже знаете, что в любой игре есть правила. Нам просто нужно следовать этим правилам». Договорив, я и сам постарался собраться, медленно усмиряя собственное дыхание. Мне тоже требовалось время, чтобы до конца осознать и принять всё происходящее. 〈Три способа выжить в разрушенном мире〉 Описания катастроф, существ и смертей, что раньше существовали лишь на страницах романа, прямо сейчас воплощались в жизнь на моих глазах. 「Токкэби с удлинившимися рогами-антеннами.」 「Трупы, разбросанные по вагону поезда, словно мусор.」 「Весь залитый кровью, дрожащий от ужаса офисный сотрудник.」 「Бабушка, молящаяся на одном из мест для пожилых и инвалидов.」 Я внимательно всматривался в каждую из этих сцен. Словно я стал Нео из «Матрицы», сомневающимся в том, что то, что он видит — подлинная реальность. Я наблюдал, сомневался и в конце концов принял происходящее. У меня не оставалось другого выхода, кроме как признать это. Не знаю, как и почему, но роман стал реальностью. Я не мог ошибиться, это произошло. Мир «Способов выживания» воплотился в действительность. Нужно собраться и подумать, что я должен делать, для того чтобы выжить в этом новом мире… «Внимание, дамы и господа! Пожалуйста успокойтесь, прежде всего, сделайте глубокий вдох, а затем выдох — это поможет вам прийти в себя». Ровно через пять минут после того, как исчез токкэби, кто-то вышел вперед. «Все смогли успокоиться? Пожалуйста, остановитесь, что бы вы не делали, и обратите на меня внимание на минуту». Волосы, выстриженные коротким тублоком… Услышав сказанное этим крепким, на вид, мужчиной, рост которого был на голову выше среднего, люди, рыдающие или пытающиеся дозвониться спасателям, затихли. Дождавшись, когда взгляды всех выживших сосредоточатся на нём, Тублок снова заговорил: «Как вам всем известно, в условиях чрезвычайного происшествия национального масштаба любые, даже незначительные беспорядки могут привести к большим человеческим жертвам. Поэтому с этого момента я беру ситуацию под свой контроль». «Эй, вы кто вообще такой?!» «Чрезвычайное происшествие национального масштаба? Что за бред ты несёшь!» Стоило некоторым людям услышать слово «контроль», как они, едва придя в себя, повскакивали со своих мест, бойко и яростно возмущаясь. В ответ на это Тублок достал из своего кошелька служебное удостоверение. «Я лейтенант сухопутных войск, служу в части 6502». Стоило этим словам прозвучать, на лицах людей промелькнуло облегчение. «Военный… Говорит, он военный». Однако радоваться было слишком рано. «Только что мне пришло сообщение из части». Люди столпились вокруг лейтенанта, чтобы рассмотреть то, что тот показывал на экране своего смартфона. Я стоял совсем рядом, поэтому без труда смог прочитать короткое сообщение: — Введено чрезвычайное происшествие национального масштаба первого уровня. Всем военнослужащим немедленно прибыть в расположение своих частей. То тут, то там послышались сдавленные вздохи. Чрезвычайное происшествие. Я ожидал чего-то подобного, поэтому не удивился. Поразило меня кое что другое. Лейтенант сухопутных войск Ли Хёнсон. Значит, этот «Ли Хёнсон» и есть тот самый человек. Я знал его. Разумеется, вживую я видел его впервые, но это имя чётко отпечаталось в моей памяти: Ли Хёнсон был одним из ключевых второстепенных персонажей в «Способах выживания». 「Стальной Меч Ли Хёнсон.」 В итоге появился даже персонаж из романа. Мне не оставалось ничего иного, кроме как окончательно признать реальность происходящего. «Господин военный! Что вообще происходит?» «Я пытаюсь связаться с частью, чтобы это выяснить, но…» «Голубой дом! Чем только занят Голубой дом! Живо свяжитесь с президентом!» «Прошу прощения, но я лишь рядовой офицер, у меня нет доступа к прямой линии с Голубым домом». «Тогда о каком еще "контроле" вы говорили?!» «Ради безопасности граждан…» Глядя на то, как Ли Хёнсон спокойно отвечает на нелепые вопросы, сыплющиеся на него градом, я осознал, что описания этого персонажа в романе были правдивы. Но разве Ли Хёнсон должен был появиться в сюжете именно так? Вместе с внезапно появившимся сомнением у меня возникло нехорошее предчувствие. Как единственный читатель «Способов выживания», я был абсолютно уверен: первое появление Ли Хёнсона определённо было описано иначе. В романе он должен был появиться как минимум после завершения первого сценария. …Тогда что это за сцена, свидетелем которой я стал? В голове вдруг всё перемешалось. Если бы я мог перечитать «Способы выживания» еще раз, мне бы удалось разобраться в том, что происходило. «Опубликовали выступление премьер-министра! Это в самом деле чрезвычайное происшествие первого уровня!» Услышав чей-то выкрик в вагоне, все пассажиры торопливо уткнулись в свои смартфоны. Ю Сана развернула экран своего телефона в мою сторону. «Докча-сси, взгляните». Не было необходимости даже вводить что-либо в строку поиска. На всех новостных порталах в самом верху было опубликовано: «Выступление премьер-министра». Впрочем, я и так уже знал содержание этого видео. — Обращаюсь к вам, дорогие сограждане. В настоящее время в Сеуле и ряде других районов действуют неопознанные группы террористов. Содержание речи было простым и кратким. Сообщалось, что правительство задействует все силы и средства для борьбы с террористами и не пойдет ни на какие переговоры. Поэтому всех граждан просили сохранять спокойствие и продолжать заниматься своими повседневными делами… Когда я читал это в романе, то не придавал особого значения этой сцене, но теперь, услышав обращение вживую, я почувствовал лишь желание горько усмехнуться от того, насколько нелепо звучали слова политика в текущей ситуации. Терроризм… Что ж, называть всё происходящее подобным образом гораздо удобнее, ведь у властей просто нет иного объяснения тому, что творится. «Где президент, почему выступает премьер-министр?» «Говорят, уже мёртв». «Что? Серьёзно?» «Ну, это не точно, в комментариях пишут…» «Значит, просто слухи!» Конечно, я знал, что это не «просто слухи». Вдруг раздался чей-то крик: «У-у-а-а-ак! Это еще что!» От внезапно прогремевшего выстрела люди побросали свои смартфоны. Однако источником этого звука были динамики устройств. Следом раздалось шипение, и все экраны окрасились в кроваво-красный цвет. Лишь мгновение спустя люди осознали, что произошло, у многих перехватило дыхание от шока и ужаса. «П-премьер-министр…» Премьер-министр был мёртв. Его голова взорвалась буквально в прямом эфире. Прогремело ещё несколько звуков, похожих на выстрелы, а затем всё затихло. Сразу после на экране появился токкэби. [Слушайте, я же уже говорил вам об этом. Это не какая-то там шутка вроде «террористической атаки».] Лишившись дара речи, люди лишь беззвучно могли хватать ртом воздух, став похожими на глупых золотых рыбок. [Неужели вы до сих пор ничего не поняли? Так не пойдет. Вы что, всё ещё воспринимаете происходящее как игру?] Безумный контраст непринужденного тона токкэби с кровавой сценой на экранах смартфонов пугал до онемения. Невольно я стиснул пальцы в кулаки. [Ха-ха, судя по изученным мною данным, жители этой страны довольно хороши в играх. Что ж, тогда может, мне стоит немного поднять уровень сложности?] Раздался пронзительный писк, и в воздухе возникло системное окно, на котором был изображен огромный таймер. Время на нём тут же начало стремительно убывать. [Время на прохождение сценария сокращено на 10 минут.] [Оставшееся время: 10 минут] [Если в течение следующих 5 минут не будет совершено первое убийство, все живые существа в данной локации будут уничтожены.] «Э-э, что это значит? Это ведь шутка, да?» «Вы слышали сообщение? Эй, вы ведь тоже это слышали?» «Господин военный! Что нам теперь делать? Почему служба спасения до сих пор не приехала?» «Послушайте, все, пожалуйста, постарайтесь успокоится и выслушайте меня…» Слова, сказанные токкэби, вызвали в вагоне новую волну хаоса и паники, с которыми Ли Хёнсон уже был не в состоянии справиться. Я почувствовал, как Ю Сана крепко вцепилась в мой рукав. Наблюдая за всем со стороны, я всё ещё ощущал неправильность происходящего. Появился Ли Хёнсон, второстепенный персонаж романа. Но почему тогда до сих пор не появился «тот парень»? Если всё идёт согласно сюжету, который я знаю, он должен был появиться именно сейчас. «В… в заднем вагоне кого-то убили!» В окне двери прохода отразилась кровавая бойня, начавшаяся в вагоне №3907. Лица тех, кто встретился взглядом с убийцами, побелели как полотно. «Заблокируйте дверь, не впускайте их! Не дайте им войти!» Люди судорожно вцепились в ручки железной двери, пытаясь удержать их. Но в этом не было никакого смысла, ведь враг, с которым нам пришлось столкнуться, с самого начала был вовсе не в одном из соседних вагонов. [До завершения сценария в данной локации все входы и выходы заблокированы.] Одновременно с тем, как прозвучало новое сообщение, людей отбросило от железных дверей, словно там был невидимый барьер. «Э-э… Ч-что это… Что происходит?» Снова раздался голос токкэби: [Ха-ха, в то время как в некоторых локациях уже стало весело, остались такие, где ещё ничего не началось. Что ж, специально для вас устрою демонстрацию. Я покажу вам, что с вами будет, если в ближайшие пять минут вы не начнёте шевелиться.] В воздухе появилось нечто, напоминающее гигантский экран. На нём транслировалось изображение: судя по обстановке, это был учебный класс. Девушки в тёмно-синей школьной форме дрожали от страха. Старшеклассник глядя в экран, кусая ногти, пробормотал: «…Это же форма женской старшей школы Тэпхун?» На экране было видно, что некоторые ученицы пытались, объединив усилия, выломать дверь, другие, сбившись в кучу, мучительно искали иной способ выбраться. Они отчаянно хотели пройти сценарий, никого не убивая. Эти дети были куда чище глупых взрослых. Именно поэтому мне было так больно смотреть на это. С пронзительным, зловещим писком истекающего времени на таймере девушки начали кричать. [Лимит времени исчерпан.] [Начинается взимание платы.] Едва объявления кончилось, как у ученицы, сидевшей в первом ряду, взорвалась голова. Одна за другой, ещё одна и ещё. Головы взрывались, разлетаясь кровавыми ошметками плоти. Ученицы, истошно крича, в отчаянии бросились к дверям и окнам класса. «А-а-а… Как такое… как такое возможно…» Инвентарь для уборки ломался, они обламывали ногти, но двери не поддавались. Девушки не могли выбраться наружу. Глухой взрыв, за ним ещё один. Головы учениц продолжали разлетаться на куски. В этом безумии одна из девушек крепко сжала руками горло своей подруги. Та недолго хрипела, а затем её руки безвольно повисли. Спустя мгновение на экране осталась лишь одна ученица, которая оглядывалась вокруг полным яда взглядом. [Канал №Bay23515. Женская старшая школа Тэпхун, 2-й класс «Б». Выжившая: Ли Джихе] Как только изображение глядящей с экрана яростным взглядом старшеклассницы исчезло, раздался голос токкэби: [Ну как вам, правда же здорово?] Голос токкэби звучал весело, пока он говорил, но люди не слушали и больше не смотрели на экран. Те, кто встретился взглядами, в ужасе отшатнулись друг от друга, кто-то закричал: «Блять, что всё это значит! Что, мать вашу, происходит?!» Даже Ю Сана разжала пальцы, отпустив мой рукав, который до этого крепко сжимала. Впрочем, она всё ещё продолжала стоять рядом со мной. Я же, почувствовав свободу, разблокировал экран своего смартфона. Почему «тот парень» до сих пор не появился? То, что я помнил из сюжета романа, перемешалось с тем, что происходило вокруг. Единственный способ выжить в этой ситуации — заново перечитать «Способы выживания». Но как мне теперь найти этот роман? Он был настолько непопулярен, что никто даже не стал бы его пиратить… Хотя, нет, было кое-что. [1 прикреплённый файл] Глядя в текст электронного письма, открытого на экране смартфона, я застыл не веря собственным глазам. Да ну… такого ведь не могло быть? Стоило мне открыть вложения, как меня захлестнуло чувство полного замешательства. Имя файла, присланного автором, было следующим: [Три способа выжить в разрушенном мире.txt] Я невольно усмехнулся от осознания абсурдности ситуации. Подумал было, что это какая-то шутка, протёр глаза и прочитал текст снова, но ничего не изменилось. Расширение файла — «.txt». Значит, этот человек… в качестве «подарка» прислал мне файл своего романа? [Получена эксклюзивная характеристика.] [Активирован слот для эксклюзивных навыков.] Сообщения прозвучало сразу же, стоило мне открыть файл. Это не показалось мне странным, ведь, если мир «Способов выживания» в самом деле стал реальным, в этом не было ничего удивительного. В романе каждый человек обретал эксклюзивные характеристики и имел тело способное использовать разные особые навыки. Я произнес про себя: «Окно характеристик». Раз уж я получил характеристику, нужно было выяснить, какую именно. [Невозможно открыть окно характеристик.] Что за..? Я снова и снова мысленно повторял: «окно характеристик», но результат не менялся. Это было нелепо. Как такое вообще возможно? Если я не смогу открыть окно характеристик, то не смогу узнать свои характеристики и навыки. Говорят, «Знай врага и знай себя, и в ста битвах не потерпишь поражения», а я не то что врага, я себя «узнать» не могу. Некоторое время я стоял уставившись взглядом пустоту, но в итоге сдался и решил для начала прочитать файл который прислал мне автор. [Благодаря эффекту эксклюзивной характеристики скорость чтения увеличена.] Не знаю, что у меня была за характеристика, но благодаря её эффекту на чтение первых глав «Способов выживания» у меня ушло меньше минуты. …Нашёл. Мой палец замер над текстом из начала романа, на той сцене, где главный герой собирается совершить ключевое «действие» в своем вагоне для прохождения сценария. 「Он смотрел на людей, столпившихся у задней двери вагона № 3707. Колёсико зажигалки, которую он крепко сжимал в руке, обжигало холодом. В этой жизни он больше не допустит ошибок. Ради достижения своей цели он не остановится ни перед чем. Лица людей исказились от ужаса. Он не чувствовал вины глядя на них. Ведь всё закончится в одно мгновение. Он окинул толпу перед собой холодным расчетливым взглядом. Спустя мгновение под его пальцами с сухим щелчком вспыхнуло пламя. И затем прохождение сценариев началось.」 В это мгновение по спине пробежал холодок, и мне пришлось несколько раз перечитать этот отрывок текста. Причина возникшего чувства неправильности происходящего вскоре прояснилась. …Там был указан 3707 вагон. Я поднял взгляд чтобы проверить номер вагона, в котором находился. [3807] Это был вагон, следующий перед тем, в котором находился главный герой в прологе. Кончики моих пальцев едва заметно задрожали. Погодите-ка. Но тогда, по сюжету, какая судьба была уготована тем, кто ехал в этом вагоне? 「Через мутное окно он заглянул в вагон № 3807, внутри которого разверзся сущий ад. Происходящее внутри достигло пика. Ничего не поделаешь. В любом случае, в том вагоне смогут выжить лишь двое.」 Выживут только двое. Все остальные в этом вагоне, кроме тех двоих, умрут. И я уже знал, кем были эти «двое». В голове от шока стало пусто, я перевёл взгляд на Ю Сану. Скорее всего, она умрёт. И я тоже. «Докча-сси, смотрите…» Я взглянул в ту сторону, куда указывала Ю Сана. Старшеклассник, который ещё недавно стоял прислонившись спиной к одной из дверей, теперь навис над местами для пожилых. Худощавое телосложение, осветленные до белизны волосы. На школьной форме я заметил именную нашивку. Ким Намун. Разумеется, это имя было мне знакомо. 「В том вагоне выживут только Ли Хёнсон и Ким Намун. Жизни остальных не имеют значения. Так или иначе, мне понадобятся только те двое.」 Ким Намун, вставший перед местами для пожилых, осматривал стариков взглядом мясника, выбирающего старую курицу на убой. «Ну, есть среди вас доброволец?» От холода произнесённых парнем слов стыла кровь. Перепуганный этим ледяным тоном, один из стариков вжав голову в плечи ответил: «Ч-что… о чем ты говоришь?..» «Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Пора принять рациональное решение ради общего блага». Взгляды людей один за другим устремились к нему. На их лицах читалось осознание того, что должно было вот-вот произойти. Неожиданно вперёд выступил начальник отдела Хан Мёно; хмурясь и закатывая рукава он начал: «Да что этот сопляк себе поз…» Холодный взгляд Ким Намуна вонзился в приближающегося к нему Хан Мёно. «Ты хочешь сдохнуть?» «Что…?!» «Почему ты такой тормоз? До сих пор не въехал, что происходит?» В это время под потолком вагона продолжали трансляцию экраны, запущенные токкэби. [Пощадите, умоляю, пощадите!] [А-а-а-а-а-а-а!] [Сдохни! Сдохни, тварь!] Происходящее не ограничивалось лишь этим вагоном или женской школой Тэпхун. На экранах в реальном времени транслировались кадры того как в разных уголках мира гибли люди. Я видел, что Ли Хёнсон, глядя на экраны, снова и снова пытался дозвониться в свою часть. Но в ответ раздавался лишь сигнал ожидания соединения. Ким Намун с издёвкой бросил: «Неужели непонятно? Армия нас спасать не придет. Мы сами должны выбрать тех, кто умрёт». Эти слова вызвали у многих присутствующих дрожь по телу. «Чего вы медлите? То существо ведь сказало: мы все "жили бесплатно". А кто из нас жил бесплатно дольше всех?» Взгляды людей тут же обратились к местам для пожилых. Старики побледнели от ужаса. Вероятно, Ким Намун, сам того не зная, озвучил то, о чём подумал почти каждый в этом вагоне. «В подобной ситуации разве не логично, что пожертвовать собой должен тот, кто прожил дольше всех? Или вы предложите сдохнуть вон тому ребёнку?» Ребенок, прежде сжимающий подол одежды женщины, судя по всему, своей матери, испугавшись, спрятался за её спину. Ким Намун, коротко усмехнувшись, видя это, снова обратился к Хан Мёно: «Конечно, я знаю, о чём вы думаете, ачжосси. Убивать себе подобных, чтобы выжить, — это поступок сукиных детей. Но разве в данной ситуации правильно размышлять подобным образом?» Хан Мёно не нашел что ответить. «Подумайте об этом хорошенько. Тот мир, который вы знали, только что перестал существовать». Плечи Хан Мёно мелко задрожали. И не только у него. Во взглядах людей, словно трещины, пробивалось животное отчаяние. Это было свидетельство того, как рушатся устои морали старого мира. И тем, кто вбил клин, создав эти трещины, был, конечно же, Ким Намун. «Новому миру нужны новые правила». Ким Намун. Юноша, который быстрее всех адаптировался к миру «Способов выживания». Развернувшись, Ким Намун снова посмотрел на стариков. «Ну, так что, кто пойдёт? Если через пять минут доброволец не найдётся, мы все тут сдохнем». Дрожащие от ужаса старики забились в припадке от глубокого шока под взглядом Ким Намуна. «Что ж, раз никто не хочет вызваться сам, придётся выбирать мне. И-итак…» Словно играя в русскую рулетку, Ким Намун начал водить пальцем между стариками, выбирая жертву. В этот раз никто не посмел его остановить. Ни Хан Мёно, ни кто-либо другой… даже Ли Хёнсон. Сжатый кулак военного бессильно дрожал, застыв в воздухе так и не находя цели. Должно быть, он тоже только что сделал свой выбор. Выражения на лицах людей стали настолько примитивными, что читались так же легко, как строки в дешёвом, плохо написанном романе. [Если в течение следующих 5 минут не будет совершено первое убийство, все живые существа в данной локации будут уничтожены.] Взгляды людей окончательно изменились. 「Если кто-то не умрёт, то через пять минут смерть настигнет…」 В глазах пассажиров проступило то самое первобытное чувство, на которое способно живое существо под угрозой гибели. Наконец палец Ким Намуна замер. «Что ж, похоже, с жертвой мы определились». Ким Намун схватил дрожащую пожилую женщину за воротник и рывком заставил подняться. Глядя на то, как она беспомощно барахтается в его хватке, парень обернулся к остальным пассажирам: «Ну, чего стоите? Собираетесь просто стоять и ждать, пока все подохнем?» Встретившись взглядами с Ким Намуном, некоторые поспешили отвести глаза, но нашлись и те, кто откликнулся. Первым сорвался с места офисный работник с рюкзаком за спиной. «…Этот молодой человек прав. Если ничего не сделать, мы все умрём». Офисный работник приблизился к парню и женщине, которую тот держал. Следом за ним остальные люди, поддавшись влиянию, начали приходить в движение. «Верно. Кто-то должен… у нас нет другого выхода. Только так мы выживем». «А, проклятье, будь что будет!» Двое, затем трое. Люди, которые прежде лишь нерешительно наблюдали, двинулись к местам для пожилых. Трусливо ошивающиеся рядом мужчины, студент, прежде снимавший все происходящее на смартфон, мать, бросившая своего ребенка, и даже начальник отдела Хан Мёно, примкнувший к ним самым последним. Все они прекрасно понимали: если эта женщина не умрёт, погибнут они сами. Люди, окружившие бабушку, один за другим начали наносить нерешительно и трусливо удары. «Ч-честно говоря, ты уже пожила своё, так что уступить нам — это правильно!» «Просто сдохни! Помри уже быстрее!» В памяти вдруг возникли строки, когда-то прочитанные мною в одной книге: 「Палачи нажимают на рычаги эшафота одновременно. Лишь для того, чтобы скрыть, кто из них казнил приговоренного к смерти.」 Я наблюдал за происходящим, будто перечитывал знакомый отрывок романа. Словно я был случайным прохожим, взирающим на историю развивающуюся в ином, чуждом ему мире. Ведь это было событие, которое невозможно изменить. Эту безымянного пожилую женщину невозможно спасти. И в романе она всё равно должна была умереть. Пока я размышлял, Ю Сана резко вскочила со своего места. Я едва успел схватить её за руку, чтобы удержать. «Я же просил вас не делать глупостей». «Докча-сси…» Её рука в моей ладони мелко дрожала. Пытаясь скрыть это, Ю Сана с силой сжала кулаки, но это не помогло, скорее наоборот, дрожь стала заметнее. Глядя на нее я произнес: «Если вы вмешаетесь сейчас, станете их следующей целью». «Знаю, я всё понимаю, но…!» Во взгляде Ю Саны который прежде дрожал от ужаса, начал разгораться огонь решимости. «Я не могу просто сидеть и смотреть на это». В этот момент я вновь осознал: даже если жанр истории меняется, найдутся люди, которые продолжат ярко сиять. «Ю Сана-сси. Сядьте». Однако тот, кто может изменить эту историю, не Ю Сана. Ведь Ю Сана не главный герой этого мира. «Но…» «Просто в этот раз сделайте так, как я прошу. После этого я не буду больше останавливать вас». Силой усадив Ю Сану на сидение, я сделал глубокий вдох и развернулся к толпе. Стоило мне выпрямить спину, как выдох предательски сбился. Я не спеша размял лодыжки и запястья. Честно говоря, для того чтобы вмешиваться в происходящее, было ещё рановато, потому что мой первоначальный план был совсем иным. «…Докча-сси?» Я не откликнулся на её зов, безмолвно продолжая наблюдать за толпой людей. Кулак Ким Намуна, занесённый для удара, двигался как в замедленной съёмке. Словно надзиратели, сговорившиеся ради казни приговорённого, люди плотным кольцом окружили свою жертву. Всё это время я ничего не предпринимал не потому, что боялся Ким Намуна или толпы. И не потому, что был полностью согласен с их жестоким замыслом. Я просто ждал. Ждал того самого момента, когда должен буду вмешаться. И вот… Раздался оглушительный грохот. Сейчас. «А-а-а-а! Что это?!» От шума взрыва заложило уши, а сам вагон поезда сильно качнуло. Послышались истошные крики людей. Из соседнего вагона в наш повалил густой дым. Началось. Значит, тот парень наконец начал действовать. Я изо всех сил оттолкнулся правой ногой от пола. Промчавшись мимо людей, которые с криками оседали на пол, я бросился в ту сторону, где должна была лежать бабушка. «Что?! А-а-а-агрх!» Ким Намун, на которого я налетел, с громким воплем повалился на пол. Стороннему наблюдателю могло показаться, что я бросился спасать женщину, но это было не единственной моей целью. Где же он? Я быстро окинул взглядом весь вагон. Передо мной был мир, в котором люди убивают друг друга ради выживания. И в центре этого безумия плакал ребёнок. Тот самый мальчик, что держал в руках сачок и контейнер для насекомых. «Прости, мне нужно одолжить это». Я протянул руку к контейнеру, который ребенок прижимал к груди. Мальчик тут же отшатнулся назад, но я лишь покачал головой. «Прошу тебя». Замерев на месте, мальчик, прислушавшись, уступил и отдал контейнер. Стоило мне запустить руку внутрь, как кончики пальцев ощутили неприятную на ощупь хитиновую оболочку кузнечиков. Вытащив одного, я вложил его в ладонь ребёнка. Затем развернувшись к людям я заговорил: «Вы все, остановитесь. Вас в любом случае не спасет убийство этого человека». Благодаря возникшему после взрыва затишью мой голос прозвучал удивительно чётко. Один за другим люди начали оборачиваться в мою сторону. «Допустим, вы убьете эту женщину. Что дальше? Что вы будете делать потом?» Было приятно видеть, как на лицах этих людей проступил внезапный страх от осознания. Что ж, продолжим. «Если она умрёт, это зачтётся как "первое убийство’", о котором говорил токкэби, и вы выиграете немного времени. Но что вы будете делать после этого?» «Э-э…» «Если токкэби сказал правду, то в конечном счёте каждому из вас придётся кого-то убить, чтобы выжить. Так кого вы убьёте следующим? Того, кто стоит рядом?» Наконец люди, осознав суть сценария, начали в страхе переглядываться и пятиться друг от друга. В их глазах застыл первобытный ужас. На самом деле глубоко внутри они и так понимали: эта бабушка — лишь первая жертва. Ким Намун, почувствовав, что теряет власть над толпой, попытался снова повлиять на них, заговорив: «Чего вы испугались? Следующим прикончим этого придурка! Трусы. Нечего раньше времени трястись за свою шкуру! Шансы выжить у каждого пятьдесят на пятьдесят!» Я так и знал, что Ким Намун скажет нечто подобное. Пренебрежительно махнул рукой в сторону парня, я перебил его: «Нет нужды играть в подобные азартные игры. Есть способ выжить, не становясь убийцей». «Что?» «Ч-что это за способ?» Люди вокруг взволнованно зашумели. Я увидел, как лицо Ким Намуна исказилось от злости. «Вы забыли? Условием для прохождения сценария не было убийство человека». [Убейте одно или несколько живых существ.] В описании сценария с самого начала не было четко указано слово «человек». Убийство одного или нескольких живых существ. Это означало, что подойдёт любое живое создание. Кто-то сообразительный, заметив в моих руках контейнер, закричал: «Насекомые! Это же насекомые!» Мелкая живность бодро скакала внутри прозрачного контейнера. Глаза людей алчно заблестели. Я кивнул соглашаясь: «Верно, насекомые». Просунув руку в контейнер я вынул одного кузнечика. Выбрал того, что был с самым пухлым брюшком, его я приметил заранее. «О-отдай их! Живо!» «Всего одного! Мне нужен всего один!» Глядя на людей, которые с протянутыми руками надвигались на меня, я начал медленно отступать шаг за шагом. Та взрывная, безумная жажда крови, с которой они недавно пытались убить пожилую женщину, теперь была направлена на меня. На моих губах промелькнула слабая усмешка. Почему же? Почему в этой опасной, натянутой до предела ситуации моё сердце бьётся так радостно? «Хотите, чтобы я отдал вам их?» Словно дрессировщик, дразнящий стаю хищных зверей, я потряс контейнером перед ними. Несколько самых нетерпеливых подскочили, собираясь броситься на меня — И в этот момент я раздавил кузнечика, которого сжимал в руке. [Получено достижение «Первое убийство»!] [В качестве дополнительной награды получено 100 монет.] Отчётливое ощущение того, как живая плоть сминается под давлением, заполнило мою ладонь. «Ну так забирайте!» Я со всей силы бросил контейнер, который держал другой рукой. Тот полетел прямо в противоположную сторону от нависшей надо мной толпы людей и Ким Намуна. «Да ты спятил…!» Вырвавшиеся из контейнера насекомые разлетелись в разные стороны, стремясь на волю.