Почему бог смерти от меня не отстанет

Шепот, словно рой обеспокоенных пчел, заполнил воздух, едва закончилось распределение. Старшеклассницы, юные и прекрасные, с восторгом обсуждали, какие же молодые и обаятельные преподаватели оказались в этом году. Среди аристократов же зрело негодование: им навязали предметы, казавшиеся совершенно никчемными. Какое им дело до мира не-магов? Да и зачем вообще учиться искусству общения с ними, когда всегда можно стереть им память и забот не знать? Кейл и Хан, слушая эти нелепые разговоры за завтраками, обедами и ужинами, лишь недоумевали: Откуда у этих магов такое запредельное, болезненное высокомерие, будто обычный человек – пыль под ногами? Неужели они не видели, что сами, добровольно загнали себя в резервацию, играя в своей тесной, замкнутой песочнице? «Что думаете?» - спросил рыжеволосый, обводя взглядом комнату. Его глаза, полные глубокого разочарования и тихой усталости, словно впитывали горечь услышанного. «Они тупые», - отозвался Раон, и в его голосе прозвучал приговор, не терпящий возражений. «Да, совершенно не думают», - подтвердили Котята, их голоса звучали с неподдельной скорбью. «Нам будет непросто вбить в их пустые головы другую информацию», - вздохнул Хан, и в его голосе звучала искренняя, всепоглощающая жалость к ним. Он не думал, что все так плохо. Кейл и сам убедился в этом за минувшие два дня. Школа буквально задыхалась от потока громких требований отменить «ненужные» предметы, особенно от родителей и старшекурсников. Все были уверены, что это – директорская инициатива. Даже физическая культура, включенная по настоянию целителей, подверглась ожесточенной критике. Наступил понедельник. Кейл и Хан вошли в аудиторию, их взгляды, придирчивые и пронзительные, окинули присутствующих. Половины класса не было. Хенитьюз, как и ожидал, встретился с пренебрежительным отношением чистокровных. Кейл взмахнул палочкой, и дверь бесшумно закрылась. «Добрый день, класс. Меня зовут Кейл Хенитьюз, а моего помощника – Чхве Хан. С этого года мы – ваши новые профессора по Защите от темных искусств и темных созданий, а также подготовке к чрезвычайным ситуациям. К нам следует обращаться соответственно: профессор Хенитьюз и профессор Чхве. Я вижу, что не все пришли. Что ж, тем хуже для них. Я объясню некоторые правила: все опоздавшие на урок не допускаются. Исключения могут быть для старост, но и у них лимит – десять минут от урока, пока я провожу опрос. К вам это не относится, так как вы всего лишь третий курс. Пока я не спрошу, не кричать, не вскакивать, не выкрикивать ответы. Обычно отработки будут проходить с моим помощником: это будет пробежка, сдача нормативов и прочее. Моя же отработка – это сдача всего материала устно и письменно. Не стоит меня злить, вам это не понравится. Кто не будет ходить на уроки, пишет отказ на имя директора и сдает мне всю информацию за первые три курса. В вашем случае, кто старше, тот сдает с первого и по свой курс. Он говорил это для тех, у кого есть братья на других курсах. Через неделю также они должны будут сдать всю подготовку мне и инструктору Чхве». Третий курс слушал этого человека, чье незримое присутствие давило своей неимоверной силой. Мародеры сглотнули. Как же хорошо, что они все же пошли, хоть Блэк и предлагал прогулять, ведь профессора так молодо выглядели. Множество чистокровных не явилось. Он подумал, что если прогуляет много чистокровных, наказания не будет, но, похоже, ошибся. Как же хорошо, что Эма заставила пойти. Он поблагодарил Мерлина за ее «пинки» в сторону аудитории. Поттер же, услышав от одноклассника рассуждения о том, к какому виду войск относятся эти двое, решил явиться. Он уже сейчас думал о службе в отделе магического правопорядка, но стоило ли это того, или, может, стоит подумать о чем-то другом? Бог смерти чуть переделал форму, придав ей больше сходства с военной формой, распространенной в этом мире. Так что магловские дети гадали, к какому же войску относятся эти двое, и почему они ушли, ведь они такие молодые… Урок шел своим чередом. Кейл говорил четко и уверенно. «Поттер, два наряда вне очереди! И только поняв, что сказал, он посмотрел на класс: «Две отработки. Извините». Выйдя из класса, девушка проворчала: «Я же говорила, что они военные, а вы мне все – слишком молоды!» Она знала военных, ведь ее отец был капитаном в отставке. Да и утром она всех собрала и заставила пойти на занятия. Эма не знала почему, но чувствовала, что так надо. А еще она никогда не понимала, почему есть только старосты факультета и школы, а нет старост класса. Даже в Гриффиндоре были радикалы. Нет, они хорошо маскировались, но были. «Кейл, зачем вы это сказали?» - спросил мечник, не веря в случайную оговорку, ведь знал, что Ким Рок Су не был военным, хоть и был командиром в мире апокалипсиса. «Хан, ты слушал слухи. Я их подогрел. Нужно пользоваться ситуацией», - ответил Кейл, и в его голосе звучало скрытое, торжественное удовлетворение. Да, теперь по всей школе будут судачить о них. Мечник кивнул. Да, Кейл был прекрасным актером, в отличие от него.