Почему бог смерти от меня не отстанет

Прибытие в Хогвартс стало для Кейла и детей долгожданным передышкой. "Детям нужен отдых," — промелькнула мысль в голове Кейла, когда он плюхнулся на мягкую постель. Хана же сон не прельщал – его ждала полная самоотдачи работа. Эма, в компании целой оравы юных нарушителей, тех самых, что угодили в список штрафников, уже поджидала его. Она разминалась, готовясь, по своему обыкновению, сопроводить детей профессора на утренней пробежке. Но на поле вышел лишь один инструктор, а профессора среди них не оказалось. Хан обвел взглядом собравшихся: то были те самые ребята с прошлой экскурсии, когда ему пришлось устроить им взбучку. И их оказалось ничуть не меньше, чем если бы этим занимался Кейл. Восемнадцать штрафников с пятого и четвертого курсов. Скоро и его уже будут так называть, как Кейла. Он уже слышал перешептывания в коридорах, полные ехидства: "Алый демон и его адский пес!" Почему ему вечно достаются клички, связанные с собаками? Дома его вечно сравнивали со сторожевым псом. Но разве плохо быть верным своей семье? Тем более, он должен быть таким, ведь Кейл – тот, кто вытащил его из бездны отчаяния после гибели деревни и Леса Тьмы. А разве рыцарь не должен быть верен своему сюзерену и защищать его до последнего вздоха? Всем было известно, сколько им предстоит бежать. Кивнув, ученики устремились вперед. "Эма, а где Хонг и Он?" — спросила она, по-детски искренне недоумевая: эти двое никогда не пропускали тренировок. "Хан, они отсыпаются. У нас была ночная тренировка," — ответил тот. Эма кивнула. Если дети тренировались всю ночь, неудивительно, что их нет здесь. Побежав спозаранку, она слушала, как штрафники тихонько ругают учителей. Ей было немного смешно: они сами загоняют себя в наказания от инструктора и профессора, а потом обвиняют учителей в несправедливости. Но, по мнению Эмы, эти наказания хоть какую-то пользу им и приносят, в отличие от простого механического написания строчек. Для школы любое логичное наказание лучше, чем заставлять писать одно и то же. Мыть котлы – понятно зачем, чтобы подготовить к варке следующих зелий; бегать – чтобы развить тело. Тесты от профессора Хенитюз – подготовка к экзаменам, она была в этом уверена, ведь профессор не терпел бесполезных занятий. Даже чистка кубков казалась ей куда более разумным делом, чем бесконечное повторение одних и тех же фраз. "Инструктор… а профессор тоже с вами был?" — вдруг подумала Эма. Обычно профессор спит, пока дети тренируются утром. Но он мог согласиться пойти на ночную тренировку, чтобы присмотреть за детьми. А сегодня у них урок, и вся школа теперь знала: если профессор Хенитюз дежурил ночью, штрафников будет вдвое больше, чем в любой другой день. Его нелюбовь к ночным дежурствам уже стала легендой, так что все ученики старались запомнить расписание патрулирования и не попасться. Хан хихикнул про себя. Он прекрасно понимал логику Эмы. Она хочет предупредить остальных учеников класса, чтобы те не превратились в одну сплошную команду бегунов. Да, он ей не скажет. Эма понимала, что профессор, скорее всего, там был. Ну да, отпустит он своих детей с Ханом на ночные тренировки, невесть куда? Ха, надо предупредить самых проблемных, думала Эма. Она не собирается предупреждать весь класс, зачем ей это? Так сразу станет понятно, но вот Блэка, как самого проблемного, стоит. "Блэк, ну и как ты умудрился заработать сорок кругов? Еще два замечания – и ты бы снова писал тесты. Я же к тебе подошла перед уроком и предупредила. И как ты снова оказался с Поттером на одной скамейке?" — ворча, шла Эма. — "И почему в этот раз профессор вас не рассадил, как обычно? А потом жалуетесь, что профессор такой плохой! Да если бы мой отец тебя увидел, то у тебя бы была не пробежка, а что похуже." "Грей, ну извини, я не специально," — пробормотал Блэк. "А кто у тебя отец?" — спросил подошедший Поттер. "Капитан в отставке," — сказала Эма. "А это кто? Поттеру и правда было любопытно. Эма кто-то вроде работника магического правопорядка. Я не знаю, есть ли разделение на звания," — сказала девушка. Эма и правда не собиралась оставаться в "магмире". Тут, помимо замужества, не было никаких других перспектив. В обычном мире, хоть и с трудом, но был шанс, думала она. Джеймс знал, что разделение было, хоть и не такое, но примерно понимал, о чем говорит девушка. Иерархия в магическом правопорядке существовала. Он уже много размышлял, а стоит ли идти туда. Хотя до выпуска четыре года. Но сейчас он был в смятении из-за двух новых учителей. Они разрушили его представления о том, как круто будет ловить магов. Такие холодные и отстраненные. Он тоже слушал слухи и понимал теперь, что те двое пережили многое. Если сочинения подростков хоть чуть-чуть сходились с реальностью, то может это не его путь. Он с детства мечтал ловить темных магов, но вот сейчас, наблюдая за профессором Хенитюз и инструктором Чхве, он уже не был уверен в своем выборе. Эма и правда не понимала, как, черт возьми, можно так лохануться после предупреждения, что профессор хочет спать. Все ведь знают: если профессор не спал, он будет зол, как демон. Наконец-то уроки закончились. Кейл вздохнул. В апартаментах Кейл и дети обсуждали с Ханом произошедшее. "Хан, ты не заметил кого-то с сильным присутствием в музее?" — спросил Кейл. Мастер меча задумался на пару минут. "Человек в инвалидном кресле… очень сильный, примерно как Бикрос," — сказал Хан. Кейл кивнул. Он просмотрел запись, чтобы понять, о ком говорил Хан. Да, этот человек был там, когда они были на первой и четвертой экскурсии, на той самой, когда энергия смерти была более ощутимой. Они установили на музей маячок – точнее, это сделал дракон, – чтобы определить, когда концентрация энергии станет самой мощной.