у тебя спина белая

— У тебя спина белая, — с самым серьезным видом произносит Кевин. Он искренне старается спрятать улыбку, но не сдерживается, являя миру просвет между зубами с левой стороны. Новый клык уже проклевывается из десны и Кевин не может не ткнуть туда языком по привычке, хоть и до безумия сильно боится, что от этого коренной зуб вырастет кривым. Рико округляет глаза и поворачивает голову, силясь посмотреть за свое плечо. Когда с первой попытки ничего не выходит, он умножает усилия и начинает крутиться волчком на одном месте с упрямым усердием, пока головокружение не вынуждает остановиться. И мир, и Кевин крутятся перед глазами. Рико обиженно надувает губы, складывая руки на груди, смотря на то, как Кевин хохочет, схватившись руками за живот. — Эй! Это было подло! — Но смешно же, — Кевину еле-еле удается разогнуться и Рико видит, как его зеленые глаза искрятся неподдельным весельем. — Смешно, — милостиво соглашается он и уголки рта сами по себе расплываются в разные стороны. Это первый раз, когда Кевин смеется после смерти матери, поэтому Рико готов прочувствовать на себе все самые нелепые шутки, лишь бы только его новый друг продолжал так беззаботно улыбаться. /// — А у тебя спина белая! — заговорщицки тянет Кевин, тыча в него пальцем, пока они оба ожидают начала тренировки. Рико закатывает глаза и не делает даже попытки пошевелиться, смотря на него самым скептическим взглядом. Он разминается, делает руками круговые движения и совершенно точно не собирается пытаться обернуться. — Очень смешно. Ты думаешь что я поведусь на это снова? Кевин, ты проворачиваешь это со мной каждый год, я больше не поверю. — Но… — Кевин делает самое честное лицо, — я серьезно. — Да-да, в прошлый раз тоже было серьезно. За спиной слышится скромное покашливание. — Рико, лучше бы тебе поверить ему на этот раз. У тебя реально спина белая. Он оборачивается и видит нахально ухмыляющегося новичка. — Если вы оба мне пиздите… — Рико ворчливо вздыхает на их ребячество и стягивает верх формы через голову. Смотрит на заднюю сторону. Видит на спине белый отпечаток ладони и переводит взгляд на руки Натаниэля, спрятанные за спиной. Тот вытягивает одну, перепачканную мелом и демонстративно машет ею перед носом. — Когда ты успел?! — возмущается Рико. — А я говорил, что не вру, — прыскает Кевин и хватает Натаниэля. — Бежим! — Ах вы, — выругивается Рико и бросается вслед за убегающими от него по корту мальчишками, на ходу натягивая форму обратно. Натаниэль вырывается далеко вперед на ультразвуковой скорости, но у Рико прямо по курсу заметно отставший Кевин, который оглядывается через плечо, словно проверяя, успевает ли он за ними. Лицо Кевина счастливое и раскрасневшееся и Рико протягивает руку вперед, чтобы схватить его за подол, но тот в последнюю секунду круто сворачивает налево и показывает ему язык. — Я почти тебя поймал! — пыхтит ничуть не расстроенный Рико ему вслед. /// — У тебя вся спина белая, — шепчет Кевин с мёртвым лицом, когда Рико снимает школьную рубашку перед сном и сонно потягивается, прежде чем повесить её на стул. Рико дёргает головой. Тренировка вымотала его настолько, что он забыл о том, что скрывал всё это время так тщательно. — С первым апреля? — с нервной улыбкой пытается отшутиться он. — Рико… — Кевин удручённо качает головой. — Твои шрамы… — А, это? Они уже зажили, вот и побелели. Не беспокойся обо мне, — Рико не спешит надевать пижаму, опасаясь, что это будет выглядеть так, словно он прячет что-то постыдное. Пусть так и есть. — Он тебя бьёт? — Кто? — спрашивает Рико с наигранным недоумением. Внутри он молится о том, чтобы Кевин понял намёк. Кевин не понимает. — Ты понял меня, — он поджимает губы. — Твой дядя. Рико сжимает руки в кулаки и отводит глаза к стене. — Всё нормально. Хозяин сказал, что я старался недостаточно. Я заслужил. — Но ты же хорош! — Я должен быть лучшим, — цедит он сквозь до скрипа сжатые зубы. — Хватит об этом. — Но я не знаю никого, кто играл бы лучше тебя, — продолжает недоумевать Кевин. — Ты самый ловкий, самый меткий, самый… — Хватит! — Рико прерывает его, повысив голос. — Я же сказал, что не хочу об этом говорить. Ты меня совсем не слушаешь? Кевин вздрагивает от звука его голоса и оскорблённо хмурит брови. — Я просто хотел… Ладно, — решает он и пересаживается к Рико на кровать. — Можно посмотреть? — уже с большей осторожностью спрашивает он. Рико безразлично пожимает плечами и выпрямляет спину, когда чувствует прикосновение на своей коже. Весь гнев улетучивается. Кевин проводит пальцами вдоль всей его спины, испещрённой сеткой белёсых шрамов, появившихся недели спустя после ударов дядиной тростью. От тепла чужих рук следом бегут мурашки и Рико неосознанно ёжится. — Больно? — Кевин испуганно одёргивает руку. Рико прикрывает глаза, но не отстраняется ещё дальше. — Странно. Мы же оба парни. — А так? — Кевин полушутя-полувсерьёз касается самой крупной полосы на лопатке губами. Рико выдыхает от новых ощущений. — Ещё страннее. Но он не возражает, когда Кевин продолжает пересчитывать своим ртом следы боли на нём. И хотя на губах у Рико шрамов нет, Кевин нежно прикасается к ним тоже. /// — Хей, а у тебя теперь спина белая, — с хриплым смешком шепчет Кевин на ухо Рико после того, как выходит из него, переставая стискивать ладонями занемевшие от напряжения бёдра. Рико находит силы фыркнуть во влажную от пота, слюны и слёз удовольствия подушку. — Какой… ты… блять… остроумный, — каждое слово перемежается судорожными выдохами в попытках вернуть дыханию и сердечным ударам адекватный ритм. — Умираю со смеху. Он морщится, чувствуя подсыхающую липкость на пояснице, пару минут назад растекавшуюся тёплыми каплями, пока Кевин шипел, ругался и цеплялся зубами за его плечо, лишь бы не быть слишком громким. Впрочем, ритмичный стук кровати об стену от его бешеного темпа дал всему крылу узнать об их увлекательном времяпровождении. — Я был так плох, что умирать заставляют только мои шутки? — укоряюще мурлычет Кевин, делая мстительное движение ладонью. Гиперчувствительный Рико давится коротким стоном и безуспешно пытается пнуть его пяткой по прохладной ягодице. — А разве было что-то ещё? — невинно уточняет он. — Не припоминаю. — La petite mort, — отзывается тот. Рико протягивает руку за спину и ощутимо щипает его за кожу на боку. Кевин ойкает. — Ты же знаешь, что я не люблю, когда при мне разговаривают на языках, которых я не понимаю. Тело Кевина над ним на секунду напрягается, но почти сразу же расслабляется. Желая узнать причину, Рико жаль, что он не может видеть его лица в своём нынешнем положении. — Говорят, что оргазм — это маленькая смерть, — исправляется он. — Тогда ты тоже умер, — упрямо заявляет Рико. — Но ты умер первее, — протестует Кевин. — Причём целых два раза. А теперь Рико наоборот рад, что подушка и руки, в которые он уткнулся, прекрасно скрывают румянец, вспыхнувший на щеках. Он покачивает бедрами, зная, что Кевин наблюдает за этим и чувствует, как жемчужная лужица в ложбинке опасно колышется. — Достань салфетки. Я не хочу испачкать простыни, и уж тем более, не собираюсь торчать кверху задницей всю ночь. Кевин прижимается к нему теснее, обдаёт жаром дыхания шею, снова ухо и трагично произносит: — Я, в целом не против, но, вот незадача, простыни уже грязные. Нам терять нечего, — и одним движением переворачивает Рико на спину, располагаясь между его разведённых ног. Простыни неприятно прилипают к перепачканной спине. — Кевин, клянусь, я тебе все руки пере… — и, почувствовав чуть жгущее растяжение, Рико перебивает сам себя протяжным и громким, — еба-а-ать. Кевин в очередной раз заразительно смеётся. /// — Рико? У тебя спина белая, — несмело пробует Кевин. Рико лишь удостаивает его презрительным взглядом. Он мысленно настраивается на победу в предстоящем матче, затягивая на себе экипировку. В ушах раздаются крики фанатов на трибунах, ожидающих, когда он наконец выйдет и поприветствует всех своей безупречной улыбкой. Второе имя, скандируемое рядом с его собственным он принципиально собирается игнорировать. — Не забудь клюшку, — высокомерно бросает он. — Ты не сосредоточен. — Я просто хотел, чтобы ты расслабился, — Кевин растерян. — Это обычный дружеский матч. Конечно, мы победим, но для статистики он ничего не будет значить. Рико вспыхивает и в его глазах, видимо, что-то мелькает, ведь тот делает шаг назад, к скамейкам в раздевалке. Рико же напротив приближается к нему, почти наступая на носы кроссовок и злобно смотрит снизу вверх, с силой толкая Кевина в грудь. Затем ещё раз, и ещё, пока шкафчики за его спиной не вскрикивают жалобно. — Ничего не будет значить? Значит, так ты относишься к тому, что мы делаем? — Рико, я… — Зачем ты вообще продолжаешь играть с таким настроем? Скажи мне честно, ты больше не хочешь играть? — Я хочу! — протестует Кевин. — Ты несерьёзен, тебе поебать на экси, признай это, — с каждым словом голос Рико повышается на пару тонов, пока к концу он не начинает кричать, пользуясь тем, что остальные их сокомандники уже вышли на поле. — Наш успех для тебя ничего не значит?! — Это не то, что я имел ввиду, — тихо, но серьёзно отвечает Кевин. — О-о-о, нет, это абсолютно то, что ты хотел сказать, — у него вырывается истеричный смешок. — Поверить не могу, что Хозяин видит в тебе, — Рико делает акцент на последнем слове с издёвкой, — потенциал. Что он может думать, что ты способен превзойти, затмить меня. — Хозяин сам так сказал? Рико, не слушай его, ты же знаешь, это такая тактика… — Заткнись нахуй, — Рико вдавливает горло Кевина в дверцу, чувствуя, как загнанно он дышит под его ладонью. — Какая тактика? Чтобы я начал воспринимать тебя как угрозу? Кевин, ты же отлично знаешь, что это невозможно. И никогда, блять, не буду видеть в тебе угрозу, потому что ты мне не соперник. Я лучший, я первый, — он впивается ногтем под татуировкой двойки, — я Король. В раздевалку стучат и только после этого Рико с безумной улыбкой отпускает Кевина, заставляя его глухо закашляться. Он почти ласково водружает тому на голову шлем и до боли сжимает ладонь, когда вручает Кевину клюшку. Тот не смеет поднять глаз и послушно пялится в черные квадраты напольной плитки, шумно сглатывая. — Ты меня понял? — вкрадчиво интересуется Рико, заранее зная ответ. — Если когда-нибудь кто-то решит поставить нас в одну линию, ты не посмеешь встать на моем пути к моему заслуженному первенству. Да, Кевин? Тот пытается оттянуть воротник, словно забыв, что он уже в полной экипировке. — Да, Рико, я тебя понял, — тихо отвечает Кевин. — Никогда. /// — У тебя теперь спина белая, — замечает Кевин, проходя рядом и включая воду, чтобы плеснуть ею в горящее лицо. Рико, стоящий слева, цепко смотрит на него через огромное зеркало и поправляет свою растрепавшуюся укладку, после чего снимает пиджак и недовольно отряхивает его от пыльных следов извести. — Нехуй было протирать мною стену. — Нехуй было лезть целоваться, — парирует Кевин. Рико не бьёт его кулаком в лицо только потому что банкет ещё не закончился. Если один из них или они оба выйдут из уборной с фингалами под глазами, после такого неизбежно поползут слухи. Это негативно скажется как на репутации, так и на общем образе их «противостояния», в которое верят все. Кажется, верит даже сам Кевин. Рико же знает, что когда вся показуха закончится, тот вернётся домой на своё законное место. — Ты мог не идти за мной, — поддевает он Кевина, разворачиваясь и опираясь на край ряда умывальников, складывая руки на груди. — Это твоё решение. — Не снимай с себя ответственность, в тебе я почувствовал не меньше энтузиазма. Рико хмыкает вполне нейтрально. Губы Рико горят от жадных поцелуев-укусов, которые им с трудом удалось украсть друг у друга, а в голове бушует буря ярости, покрытая дымкой возбуждения. Уходя в уборную, он задержал на Кевине взгляд на пару секунд дольше необходимого, намекнув ему, что им есть о чём поговорить. А затем Рико успел лишь закончить мыть руки, когда услышал щелчок замка и в одно мгновение оказался прижат к побеленной стене. Кто из них первым вцепился в губы другого, узнать можно было бы только практическим методом, повторив это заново. Но их время заканчивалось. — Удивлён, что твоя шавка не ходит за тобой и в туалет, подержать за член, — язвит Рико, видя, как чужие костяшки пальцев белеют, сжимаясь на керамике раковины. — Как ты от него избавился? У Кевина по острой челюсти ходят желваки. Капли воды срываются с подбородка, оставляя пятна на рубашке. — Сказал Эндрю, что способен сходить поссать без чужой помощи, — сухо произносит он и тоже бросает ответный взгляд через зеркало. Рико довольно ухмыляется тому, что они до сих пор мыслят одинаково. Могут пройти годы, а Кевин так и останется его продолжением. — Каким самостоятельным ты стал, Кевин, — издевается он. — Зачем ты меня позвал? — А может, как раз для этого, — Рико кивает головой в сторону стены и тянет губы в ехидной улыбке. — Раньше тебе не нужен был повод, чтобы остаться со мной наедине. — Рико. Рико серьёзнеет. Всякое веселье сползает с его лица, когда он подходит к Кевину ближе, по-прежнему держа пиджак перекинутым через предплечье. — Когда домой, Кевин? Не надоело ещё бегать от меня? Он видит, как тот пытается удержать выражение смелости, как вытягивает дрожащий от страха подбородок, чтобы не выглядеть жалко. У Рико зудят пальцы от желания провести по нему, спускаясь к напряжённо подрагивающему кадыку. — Я буду с Лисами, пока они мне это позволяют, — Кевин лишь повторяет сказанное на интервью. Рико согласно кивает без капли доверия в глазах. Он всё-таки подносит руку к лицу напротив и стирает каплю, похожую на слезу, зависшую прямо под татуировкой. Втирает воду в маленькое белое пятнышко, оставшееся на пиджаке, после чего привстаёт на носочки, оставляя на крепко сжатых губах ещё один ядовитый поцелуй. — Я могу сделать так, чтобы они перестали тебе позволять. И у тебя не останется выбора. /// — У тебя спина белая, — в отчаянии выплевывает Рико, когда Кевин игнорирует всё сказанное им до этого. Вокруг, как и тогда, шумят трибуны, они должны быть слышны даже громче, ведь на этот раз они с Кевином уже стоят на поле по разные стороны. Но слух Рико находится в вакууме ненависти к новой татуировке Кевина, дерзко брошенной ему прямо в лицо. Он убеждает себя, что это не проблема. Что ещё немного и он разгромит Лисов и Кевину придётся вернуться, а он станет тем, кто своим великодушием убережёт его от большей части испытываемого позора. А тату он тоже может перебить. Набьёт фигуру короля поверх единицы и с ферзём их вновь станет двое. Их фразой Рико пытается привлечь внимание Кевина и испытывает детский восторг, когда ему это удаётся. Кевин смотрит прямиком на него, в его глаза, холодно и презрительно. Но он смотрит. А затем открывает рот. — Возможно. Но знаешь что, Рико? — Кевин совершенно спокойно наклоняет голову, а затем, не дожидаясь ответа, продолжает. — Ты можешь знать что у меня на спине только в том случае, если находишься позади. Рико в шоке цепенеет, его глаза наливаются кровью. Он сжимает клюшку до хруста пальцев и пытается успокоиться, находя в этом ощущении знакомые ноты мелодии сломанной в прошлом руки Кевина. Раз за разом он терпит поражение в борьбе с собственным бешенством, а внутри вспыхивает жгучая жажда насилия. — Ты пожалеешь об этом, — выдавливает Рико самым угрожающим тоном, пока пока его всего трясёт от злости и ускользающего сквозь пальцы контроля, не над собой, над Кевином. — Посмотрим, — снова соглашается Кевин, ничем не выказывая прежнего страха. — И ещё, — он высокомерно вскидывает бровь, — надеюсь, это последний раз, когда я слышу эту дерьмовую шутку. Ты был прав, Рико, она совершенно не смешная. Это и вправду оказывается последним разом.