Одиссея!АУ и что в нем было

Просыпаться в основном не составляет труда. Это одно из действий, отточенных до автоматизма. Каждый раз открывать глаза, выдирать мозг от сонных образов и подниматься, идти в душ… Просыпаться легко. Даже от кошмаров. Возрождаться мало чем отличалось. Каин не знал что происходило когда он умирал. Он попросту засыпал каждый раз, когда у его тела заканчивались ресурсы на борьбу за жизнь. Равно как и в этот раз. Мундир, каким бы он бронированным не был, а прямой удар раздвоенных лезвий не выдержал. От них всегда в груди неприятно, а в этот раз они и вовсе сразу по сердцу попали. Запястье с Раастом перехватили, не дав ударить в ответ. Слишком близко для косы. Последнее, что Каин уловил это холод оровой брони, о которую его облокотили, не дав свалиться на подкосившихся ногах. И на том спасибо. Возрождаться легко. Как просыпаться от кошмара, где летел множество метров вниз. Для него проходили секунды. Каин все еще ощущал холод металла в груди, когда вцепился пальцами в траву, пытаясь удержать себя от фантомной пропасти. Понадобилось крепко зажмуриться, чтобы перед глазами появилась правильная картинка. Он вернулся. На небе все еще виднелись последние закатные лучи. Сзади наверняка светило созвездие. Как его? Квартет безумных сестер? Четыре ярких звезды, видных лучше всего в ночное время. На этой планете все равно ночью слишком темно. Рааст раздраженно ворчал что им некуда время тратить, видимо. Да, Каин уже чужое мнение, принял к сведению и успешно игнорировал. Что он мог сделать? Взять с собой обычное оружие, а Рааста оставить в комнате? Глупость и безумие. После долгих лет сражений именно косой больше ничего не ложилось в руку настолько хорошо, настолько его дополняют. Другое оружие было лишь временной заменой и в бою с Зедом никогда не давало показать всю силу своего хозяина. К тому же Каин имел какие угодно грехи, но точно не манию к самоубийству. При всех своих умениях и достижениях, как в бою, так и в манипуляциях с орой, он не умел восставать из мертвых самостоятельно. Смерть же от Зеда крайне часто была слишком быстрой чтобы он успевал залечить рану. К слову о самом Зеде. Пахло чем-то жареным, слегка горелым. Дернув плечами, Каин сел, отстранившись от дерева. Разжал пальцы и стянул перчатку с живой руки. Перед ним горел костер. Если быть точнее, то слева, со сторону протеза и в расстоянии около семидесяти сантиметров. Костер был обычным, почти из диких времен. Выкопанная лунка, вырванная вокруг растительность и круг из идеально овальных камней. За костром сидел Зед, с идеально прямым прутиком в руке и с клаговым маршмэллоу на нем же. Картина была абсурдной, она не складывалась с совсем недавней ожесточенной битвой, но Каин лишь молча протер глаза. От дыма те слегка слезились, заставляя щуриться. Протянутый прут с уже приготовленными маршмэллоу он принял без каких-либо уточнений. Опасаться яда, поражаться абсурду он привык. К тому же, по времени мира прошло с двадцать минут. Каин не ел маршмэллоу, наверное, с самой Академии. Вкус, однако, все еще помнился. Но на этот раз он не почувствовал ничего. Словно бы вату пожевать решил. «Вкусовые рецепторы у тебя в норме.» Рааст ответил как только в голове возник запрос на вопрос. Поразительная у него сговорчивость. Может и его удивило отсутствие вкуса? Но если рецепторы в норме, то что не так? Пару раз укусив прут, Каин ощутил кору и древесный сок, но догадывался он по осязанию. Что за клаг? — Ора не способна воссоздать вкуса. Из нее можно создать что угодно, но не еду, — Зед остановил его попытку потянуться к траве для поиска вкуса, — эти крайне питательные, на уровне с полноценным приемом пищи, но полностью пресные. И говорить что-то в ответ просто не хотелось. Каин почти с грустью вспомнил как к полудню по времени Армады он разобрал завалы отчетов и выскочил, привычно, через окно. Однако в ангаре его поймали, произошло нечто чрезвычайное и требующее его внимания, мир был на грани гибели и прочее, прочее. Запал на битву исчез, оставив лишь нечто неудовлетворение. Да, он добрался, сразился, но по времени Армады уже четверг, а удовольствия все равно не получил. Даже возбуждение его оставило, превратив эмоциональный фон в нечто столь же безвкусное, как этот маршмэллоу. — Мне нужно поработать благотворителем. Ты со мной? Через огонь и пелену дыма лицо Зеда колебалось. Казалось что он то также расстроен, то смеется над его неудачами, то и вовсе смотрел как-то чересчур нежно. Что точно было, так это то, что и вправду смотрел, ожидая ответа. Солнце ушло за горизонт и Каин наклонился вперед, усмехнувшись. Он знал что прошлое состояние ему не вернуть до какого-то времени. Но все же чужое предложение словно бы звонко ударило кремнем о камень, слабо разжигая прошлые угли. — Только если там есть приличные рестораны. Понятно почему ты сходишь с ума, если вечно ешь подобный клаг. Возможно через дым ему показалась чужая улыбка. Что точно было, так это наклонившееся ближе к нему лицу и тихий смешок. — Пожалуй.