Глава 3
6 июня 2026 г., 21:40
«Даже в сердце,
свободном от страха,
тревога живёт —
ведь путь впереди
скрыт в тумане.»
— Сайгё
***
Коридоры Хогвартса казались непривычно огромными. Слишком широкие коридоры, высокие потолки и куча открытого пространства. Для шиноби это ощущалось неправильным — здесь было мало теней и почти не было укрытий. В крепостях даймё всегда существовали повороты, ниши, скрытые переходы, где можно исчезнуть в одно мгновение. В этом замке стены уходили вверх, потолки терялись во мраке, а шаги эхом отдавались так, что невозможно было определить расстояние и направление. Дейдара шёл молча, но внимание его было натянуто до предела. Сасори, которого он нёс на руках все также был без сознания. Энергия в воздухе раздражала. Это была не чакра — и именно это настораживало сильнее всего. Сасори всё ещё не пришёл в себя. Дейдара нёс его аккуратно, так, словно он был из хрусталя, сожмёшь чуть сильнее и сломаешь. Когда они вошли в медпункт, в нос сразу ударил запах лечебных трав и лекарств. Дейдара осторожно положил Сасори на койку, а потом аккуратно присел на ее край. Члены ордена стояли возле стены и смотрели на директора и подрывника, ожидая следующих действий. — Предлагаю обсудить всё произошедшее, — продолжил директор, указывая на стул. — Я никуда не уйду, — твердо сказал Дейдара, демонстративно нахмурившись. — Я и не прошу тебя уйти, мы можем поговорить здесь, — с доброй улыбкой проговорил директор и присел на стул, который стоял возле койки. Тсукури окинул комнату взглядом — окна, двери, расстояние между предметами. — Попробуете лимонные дольки? — Спросил Дамблдор. — Пожалуй, откажусь, — сухо ответил он. — Хорошо. Тогда перейдём к вопросам. Как вы оказались на территории Хогвартса? — Мы были на миссии, хм. Должны были… забрать кое-какой свиток, — начал Дейдара. — Охранник свитка применил технику перемещения. На земле появились странные символы… Я их сфотографировал. Он откинул свою чёлку и указал на аппарат на глазе. — Фотоаппарат, — пояснил он. — Хорошо, что я успел сфотографировать эти стремные штуки. — Какой свиток? Что там хранилось? — спросил Грюм, а его волшебный глаз начал крутиться еще быстрее. — Это не имеет значения, хм, — раздраженно ответил Тсукури. — Что произошло дальше? — продолжил расспрашивать Дамблдор. — Не знаю как это описать, но сперва была яркая вспышка, а потом я словно… — Дейдара замялся, не зная как корректно сказать, — … перестал чувствовать свое тело, хм. Как будто все исчезло, — он эмоционально взмахнул руками. Снейп лишь презрительно хмыкнул на такое поведение. Подрывник покосился на него, но промолчал. — Я очнулся и увидел как падаю с высоты, когда я приземлился то первым делом пошел к Сасори, — подрывник покосился на своего напарника. — Через время я пошел собирать хворост для костра. Потом увидел шестерых людей в чёрных плащах и масках. Метнул кунай. Началась паника. Одна из них была самой проблемной, ее вроде Аллекто назвали. — Аллекто Кэрроу, — кивнул Люпин с задумчивым видом. — Четверых я убил. Двое сбежали, — с досадой добавил Дейдара. Он сказал это так спокойно и равнодушно, словно говорил о погоде. Тишина в медицинском крыле стала плотной, давящей. Члены ордена стали опасливо переглядываться между собой. — Но найдено только три тела, — осторожно сказала Тонкс. По ней было видно, как она нервничала, Нимфадора всё время теребила край своей кофты. — От четвёртого ничего не осталось, — пожал плечами Дейдара. — Взрыв. — От человека… не осталось ничего? — тихо переспросил Кингсли с таким поражённым видом, что Дейдара едва сдержал едкий смешок. — Это же взрыв, хм. — Он говорит об убийстве так просто… — в ужасе прошептала Тонкс, прикрыв рот ладонью. — Он — живое оружие, — сказал Грюм, ударив тростью о пол. — Разрушительная магия без палочки… — протянул Снейп, разглядывая Дейдару так, будто тот был редким ингредиентом. — Любопытно. Дейдара прищурился. — Не советую смотреть на меня как на эксперимент, хм. — Он всё ещё ребёнок, — тихо сказал Люпин. — Я давно перестал быть ребёнком, — довольно резко ответил Дейдара. Дамблдор внимательно на него посмотрел и после короткой паузы сказал: — Я предлагаю вам убежище в Хогвартсе и сотрудничество. — Ты серьёзно?! — взорвался Грюм. — Но Дамблдор... — попытался возродить Кингсли Бруствер, но не успел. — Для вас будет создана легенда, — Спокойно продолжил директор, похоже, игнорировать возмущения остальных — его талант. — Вы — маги из японской академии Махотокоро. Пятый курс. — Что?! — взорвался Дейдара. — Я не школьник, хм! Мне ведь даже не двенадцать! — Я предлагаю вам защиту, — мягко добавил Дамблдор. — Приют, возможность вернуться домой. И, что немаловажно… Министерство не начнёт на вас охоту. В обмен, я прошу одного, вы будуте работать на Орден. Тишина снова накрыла кабинет. Но она была совершенно иной, обычно в медицинском крыле царила теплая и уютная тишина, сейчас же напряжение висело в воздухе. Это было отвратительная сделка. Дейдара ничего не знал о Дамблдоре, об этой школе и этом странном месте, но эти маги единственный источник информации. А ещё здесь находится его напарник без сознания. — Я не могу решать за Сасори, но… Пока он не очнулся, я остаюсь. Дейдара сидел прямо, плечи напряжены. Сасори точно убьет его, когда очнётся, но Альбус прав. Тут напарнику Дейдары смогут оказать помощь, а в том лесу ему может стать хуже. Подрывник ничего не смыслил в ирьёнидзюцу, его максимум в медицине — первая помощь. Его взгляд был направлен в пол, но мысли — снова и снова возвращались к Сасори. В кабинете повисла тишина. — Это разумно, — наконец произнёс Дамблдор. — Тогда начнём с главного. Вашему напарнику нужен осмотр. — Кто будет его проводить? — сразу спросил Дейдара. — Поппи Помфри. Она целитель Хогвартса. Дейдара кивнул. — Я буду присутствовать. — Разумеется, — спокойно ответил директор. — Но прошу без вмешательства. Тонкс будь добра, позови мадам Помфри. Она быстро кивнула и удалилась из комнаты, Люпин проводил ее взглядом, а потом немного отошел от Дейдары. — Если ему станет хуже, — тихо сказал Дейдара, — пеняйте на себя, мм. Дамблдор лишь кивнул, словно и не ожидал другого ответа. Он молча вышел из комнаты, за ним последовали и остальные маги. Через пару минут прибежала растрёпанная и запыхавшаяся женщина средних лет, видимо та самая мадам Помфри. Она быстро окинула медпункт взглядом и остановила его на Сасори. Так странно было видеть его таким бледным и спокойным. Дейдара ожидал, что Сасори вот-вот нахмурит свои брови и снова решит отчитать за глупость и безрассудство. Но он оставался таким же бледным. Слишком бледным. Слишком тихим. — Он без сознания? — спросила Помфри. — Да, — коротко ответил Дейдара. Целительница водила палочкой, бормоча заклинания. Свет скользил по телу Сасори, задерживался на груди, на висках, на руках. Дейдара следил за каждым движением. — Истощение, — наконец сказала Помфри. — Глубокое. И… — она нахмурилась, — магия, с которой я раньше не сталкивалась. Но угрозы жизни сейчас нет. Сейчас. Слово повисло в воздухе. Дейдара медленно выдохнул. Он не заметил, что всё это время почти не дышал. — Он очнётся? — спросил он. Помфри посмотрела прямо на него. — Да. Но не думаю, что скоро, — тихо ответила ему Поппи. Этого было достаточно. Когда целительница закончила и отошла, Дейдара сел на стул рядом с койкой. Сасори лежал неподвижно. Ресницы отбрасывали тень на бледную кожу. Дыхание ровное, но слишком тихое. «Просыпайся. Ну же. Ты всегда возвращался, даже с самых рискованных и опасных миссий.» За спиной тихо закрылась дверь. Орден ушёл, оставив их одних. Впервые с момента перемещения Дейдара позволил себе опустить плечи. — Только попробуй не очнуться, — прошептал он, почти неслышно. — Я тебе этого не прощу, хм. Ответа не было. Этот гордый кукловод, который считал вечность искусством очень быстро стал дорог для Дейдары. Когда он только попал в организацию в четырнадцать лет, ему было отвратительно. Дейдара только недавно вырвался из оков и контроля Ивагакуре, и вот его снова посадили на цепь, он снова должен пресмыкаться перед каким-то напыщенным уродом с «великими» целями. Его отдушиной стали разговоры с напарником, единственным ровесником и человеком, разбиравшимся в искусстве. Ну как разговоры… Скорее споры и перепалки о том, чьё же искусство и идеология лучше. Но этот горделивый мальчишка, который был младше на полгода, стал ему другом на удивление быстро. Надо честно, разговоры с Сасори немного приятней, чем с теми же Куроцучи и Акацучи, хотя их он знает с детства. Это как-то неправильно, но Дейдаре было плевать. Он собирался оставаться с напарником столько, сколько потребуется.***
Ночь в медпункте была слишком тихой. И длинной. Это была не та тишина, к которой привык Дейдара — не ночной лес, не засада, не ожидание атаки. Здесь тишина была мягкой, вязкой, будто специально созданной, чтобы усыплять. Чем-то похоже на кабинет Сасори, но Дейдара ни за что бы в этом не признался. Это раздражало. Часы на стене негромко тикали. Каждый щелчок отдавался в голове слишком громко. Дейдара сидел на стуле рядом с койкой, на котором совсем недавно сидел директор, руки скрещены на груди. Сасори дышал ровно. Дейдара не был уверен в том, что его напарник очнётся, но всё же он надеялся на это Он поймал себя на том, что считает вдохи. Раз. Два. Три. На четвёртом он резко остановился. Глупо. Он перевёл взгляд на лицо Сасори. В этом свете — мягком, желтоватом — тот казался младше, спокойнее. Почти… беззащитным. Это ужасно раздражало. Дейдара выпрямился, прислушиваясь. Шаги. Эти шаги были лёгкими и быстрыми, это была Мадам Помфри. Она заглянула в медпункт, окинула их быстрым взглядом и так же тихо вышла. Она ничего не сказала. И это почему-то устроило. Значит, всё хорошо, правда?***
Ночь тянулась. Дейдара проверил сумку. Глина есть, но мало. Взрывные печати под рукой. Кунаи там же. Сасори, кстати, предпочитал сенбоны — говорил, что они лучше подходят для точечных, смертельных ударов. Дейдара же больше любил кунаи, они более универсальные. Он знал, что в Хогвартсе это, скорее всего, запрещено. Плевать. В какой-то момент Дейдара понял, что ему холодно. Подрывник только сильнее закутался в плащ, но это не помогло. Его пробила мелкая дрожь, бок и рука снова начали болеть. Он наклонился ближе к койке, понизив голос: — Ты бы уже очнулся, хм. Нехорошо заставлять меня торчать тут одному. Сам же говорил, что не любишь заставлять других ждать. Снова тишина. Подрывник не терпел эту тишину и поэтому часто начинал говорить с напарником. Ресницы Сасори едва заметно дрогнули. Дейдара замер. …что? Он не шевельнулся, не вдохнул резко — просто смотрел, впившись взглядом, как хищник. Прошло несколько секунд. Ничего. Значит показалось, а жаль. Он откинулся назад, прикрыв глаза, он не спал. Просто пытался отдохнуть. Дейдара все равно не смог бы уснуть, обычно на миссиях они спят по очереди. А тут неизвестная территория, какие-то «маги» или как они себя там называют, и как тут заснуть? Ещё и слипшиеся волосы от чужой крови раздражали. Дейдара всегда, даже во время миссии, старался держать свои волосы в чистоте. Рука и бок начали болеть сильнее, подрывник даже стал сомневаться в том, что он ничего не сломал. Он открыл глаза почти сразу и недовольно посмотрел на Сасори. Данна всё ещё был без сознания. По крайней мере, его состояние хотя бы не ухудшилось.***
Через пол часа Дейдара не выдержал, встал со стула и прошелся по комнате, чтобы размять мышцы. Он ходил по комнате кругами пару минут, потом остановился и посмотрел на Сасори, ожидая реакции. Ничего, как и ожидалось. Дейдара на это только вздохнул и тихо сказал: — Когда же ты очнёшься? Он снова сел на стул, скрестил руки на груди и стал ждать. Заснуть все равно не получится.***
Дейдара не спал. Ни минуты. И когда за окнами начало светлеть, а замок медленно просыпаться, Дейдара всё ещё сидел на том же месте — настороженный, уставший и абсолютно готовый, если Сасори решит открыть глаза в любую секунду. Глаза резало от усталости, мышцы тянуло неприятной тяжестью, он почти всю ночь сидел на месте, не считая моментов, когда решался пройтись по комнате. Он всё ещё сидел рядом с койкой, всё ещё следил за дыханием, всё ещё считал секунды между вдохами. Дейдара сжал пальцы так, что ногти впились в ладони. «Очнёшься — я тебя убью,» — мрачно пообещал он про себя. — «Собственноручно.» Сасори все еще лежал, не двигаясь. Обычно он делал едкие замечания, недовольно цокал языком и закатывал глаза, копался у себя в сумке или чинил своих кукол. А сейчас ничего. Полная тишина. Дейдара выпрямился, подавив желание встать и пройтись по Хогвартсу. Нет, он останется здесь. Как бы ни ломало. Как бы ни тянуло закрыть глаза. Потому что если Сасори все таки проснётся — он должен быть рядом. И потому что если что-то пойдёт не так… этот замок очень быстро перестанет быть таким спокойным.***
Примерно через час зашла мадам Помфри, она, посмотрев на Дейдару, охнула и начала причитать: — Господи, дорогой, ты выглядишь так, словно всю ночь не спал На это он только невинно улыбнулся, подавляя желание упасть на соседнюю кровать и заснуть. — Постой. Неужели ты действительно всю ночь так просидел? — она посмотрела на Сасори, а потом вновь перевела взгляд на Дейдару, — Господи, бедный ребёнок, я сейчас принесу завтрак, только осмотрю твоего друга. Она быстро осмотрела Сасори, а потом быстро вышла из комнаты. Через пару минут Помфри вернулась, держа в руках стакан воды и тарелку с яичницей и беконом. Она поставила их на пустую полку. — Спасибо, — тихо пробормотал Дейдара и слегка поклонился. Мадам Помфри только удивленно на него посмотрела, а потом сказала: — После того как поешь, постарайся поспать, пожалуйста. — Как скажете, Помфри-сан, — после ее недоуменного взгляда подрывник быстро исправился: — То есть, мадам Помфри. Медсестра лишь устало вздохнула и вышла из комнаты. Дейдара снова сидел в этой тишине, отвратительной тишине. Он глянул в свою тарелку и вздохнул. — Ну, по крайней мере это не рис. Одна мысль о рисе заставила его скривиться. В приюте Дейдари давали мутную бурду, смешанную с водой, которую ласково называли едой. О мясе можно было лишь мечтать, а овощи почти не давали, так как воспитательница, та ещё ведьма, экономила каждую копейку. Аппетит полностью пропал, поэтому он чуть отодвинул тарелку с едой и со вздохом откинулся на спинку стула. Дейдара глянул в окно, солнце поднималось всё выше и выше. Ужасно клонило в сон, шиноби поддался желанию прикрыть глаза хотя бы на секунду. Последнее, о чем он думал, это речи Ооноки, который вбивал ему в голову о том, что нельзя спать в стане врагов.
