Осколки зеркала.°•~

В мире, где истеры — это всего лишь расходный материал для развлечения Денди, редко кто задумывался о душе. Но у истеров, как выяснилось, душа была. И она болела. Ятта была одной из тех, кто научился выживать за счет тишины. Её механическое сердце, встроенное в грудь, отсчитывало секунды спокойствия. Она избегала конфликтов, предпочитала держаться у края, чтобы никто не задел её случайно локтем или словом. Её мир стал серым и безопасным после того, как она сбежала от своего создателя — жестокого мастера, который использовал её как холст для своих экспериментов, оставляя шрамы и проверяя пределы прочности её механизмов. Единственным местом, где Ятта могла позволить себе расслабиться, была небольшая ниша в старом коридоре, где скрежет труб заглушал звуки внешнего хаоса. — Ты опять здесь, — раздался низкий, обволакивающий голос. Ятта вздрогнула. В тусклом свете аварийной лампы проявился Блот. Он двигался бесшумно, как тень, его лицо скрывала полумаска, а одежда была пропитана запахом озона и старой крови. Блот был одним из «исправителей» в иерархии Денди — существом, созданным для подавления непокорных истеров. Его репутация была ужасна. — Я не нарушаю правил, — тихо сказала Ятта, не поднимая глаз. — Я знаю. — Блот неожиданно сел напротив неё, прислонившись спиной к холодной стене. Он выглядел уставшим. Не физически — морально. — Сегодня была тяжелая смена. Пришлось… усмирять одного. Он не хотел возвращаться в цикл. Ятта почувствовала, как в её груди сжалась пружина страха. Она видела, как Блот работает. Он был жесток, но всегда действовал по приказу. Она ненавидела его за это. Или пыталась ненавидеть. — Зачем ты приходишь ко мне? — спросила она. — Чтобы напомнить, что ты можешь сделать со мной то же самое? Блот медленно снял перчатку. Его руки были испещрены схемами проводов, которые пульсировали тусклым синим светом. На одной из фаланг виднелась царапина, которую он сам же и нанес, пытаясь, видимо, заглушить боль системы. — Нет, — сказал он. — Потому что ты единственная, кто здесь не кричит. Кто не пытается ударить меня в спину. И потому что ты смотришь на меня не как на палача, а как на… такое же сломанное создание. Ятта подняла взгляд. В прорезях его маски она впервые увидела не холодный расчет, а усталость и стыд.