Сборник: Черные созвездия

      Это случилось через месяц после похорон. Дом всё ещё стоял в чехлах, мебель была укрыта белой тканью, похожей на саваны, но в малой гостиной Регулус приказал разжечь камин. В тот вечер на Лондоне лежал густой туман, отрезающий Гриммо, 12 от остального мира.       На Сириусе был идеально скроенный черный костюм — один из тех, что он ненавидел носить при жизни матери. Регулус выглядел почти зеркально: строгий, бледный, с холодным блеском в глазах, который смягчался только при взгляде на брата.       На низком столике стояли две хрустальные рюмки с коллекционным виски и старинный кинжал с гербом Блэков. — Мы не пойдем в церковь, — негромко произнес Регулус, глядя на огонь. — И не позовем регистратора. Никто в этом мире не имеет права подтверждать то, что принадлежит только нам.       Сириус усмехнулся, но в этой усмешке не было привычного вызова. Он подошел к брату, чувствуя, как внутри всё дрожит от торжественности момента. — Нас проклянут все поколения предков, Реджи. Ты же понимаешь? Мы буквально сжигаем семейное древо дотла. — Оно уже сгорело, Сириус. Остались только мы.       Регулус взял кинжал. Лезвие блеснуло в свете камина. Он резким, точным движением полоснул по своей ладони, даже не поморщившись. Затем протянул рукоять брату. Сириус принял оружие, чувствуя тяжесть стали, и повторил жест.       Они соединили руки. Горячая, густая кровь смешалась, стекая по запястьям, пачкая белоснежные манжеты дорогих рубах. Это было их «да», их кольца, их нерушимый контракт. — Перед лицом этого дома и всего, что мы потеряли, — голос Регулуса окреп, — я беру тебя в мужья. Твоя кровь — моя кровь. Твоя боль — моя боль. До последнего вздоха.       Сириус сжал его ладонь крепче, чувствуя, как лихорадочно бьется пульс Регулуса в унисон с его собственным. — Я принимаю тебя, Регулус. Мой брат, мой муж, мой единственный бог. Блядь... я никогда не думал, что это будет так правильно.       Они стояли так несколько минут, связанные этой кровавой нитью, пока огонь в камине с треском пожирал поленья. Затем Регулус притянул Сириуса к себе за затылок, впиваясь в его губы поцелуем, в котором смешались вкус виски, железа и бесконечного облегчения.       В ту ночь они не пошли в спальню. Регулус толкнул Сириуса на тяжелый кожаный диван прямо в гостиной, под взглядами портретов предков, чьи лица теперь казались лишь пятнами краски на холсте. Одежда летела на пол, пуговицы со звонком катились по паркету.       Секс был яростным, почти первобытным. Регулус брал его жестко, вжимая в кожу дивана, словно ставя клеймо собственности, а Сириус только громче выкрикивал его имя, не заботясь о том, что его могут услышать стены. Это была их брачная ночь — триумф жизни над смертью, любви над законом. — Теперь ты навсегда Блэк, — прошептал Регулус позже, когда они лежали на полу у камина, укрытые одним пиджаком. — По-настоящему. Мой Блэк.       Сириус только рассмеялся, прижимаясь к его плечу. — Как будто у меня был выбор, Реджи. Как будто у меня когда-то был другой путь, кроме как к тебе.